Цитаты

288850
Господь помогает тем, кто помогает себе сам
…Семейное счастье Трейси и ее партнера по криминальному бизнесу, неотразимого «вора-джентльмена» Джеффа Стивенса, было недолгим. Их новая жизнь, где больше нет места опасным авантюрам, кажется Трейси пресной и пустой. Но когда однажды Трейси бесследно исчезает, Джефф понимает: во что бы то ни стало он должен найти и вернуть ее. Пусть даже ради этого ему придется рискнуть собственной жизнью и вступить в поединок с очень опасными людьми из мира, частью которого когда-то были они с Трейси…
Думается, что именно эта цитата и подходит сюда, и к сути, и к сюжету. Автор хотел показать тем, что написал, что герои снова вернулись в своё прошлое, но несмотря на трудности, которые пережили, прошли и через боль, и через страдания. Их прошлое вернулось, в лице Купера, но он был справедливо наказан за все злодеяния. В диалогах видны разговоры о добре и зле и в конце видно и описано торжество добра. Во многом герои исправились, их мечты исполнились, и хоть конец не тот, которого я ожидала, но сын Трейси вырос и, в итоге, герои, в любом случае, получили счастье, которое заслужили. И в справедливом окончании этой серии и истории, я думаю, и есть смысл данной пословицы и всей сути романа. Автор хорошо показал то, как наши герои менялись и то, какими они стали, в итоге. В конце чтения книги я ожидала немного, но рада, что прочитала эту книгу и общий сюжет и справедливое окончание мне понравилось.
До скорой связи на страницах ресурса и в отзывах. Читателям интересных книг и хорошего чтения, и выбора.
…Семейное счастье Трейси и ее партнера по криминальному бизнесу, неотразимого «вора-джентльмена» Джеффа Стивенса, было недолгим. Их новая жизнь, где больше нет места опасным авантюрам, кажется Трейси пресной и пустой. Но когда однажды Трейси бесследно исчезает, Джефф понимает: во что бы то ни стало он должен найти и вернуть ее. Пусть даже ради этого ему придется рискнуть собственной жизнью и вступить в поединок с очень опасными людьми из мира, частью которого когда-то были они с Трейси…
--Ты жив?! Ну, скажи хоть что–нибудь!
Я и сказал. На чистейшем старо–темном, с классическим акцентом, растянув все гласные и правильно расставив придыхания.
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
«Я бы попросил!»
Проси! Но кто ж тебе даст?!
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Нет, это надо же! Детей демонов эльфами пугают!!!
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
«Знал бы, чем пахнет, лоем б тещу угостил!»
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Поминок не получилось — так отпразднуем же это событие! Не пропадать же еде…
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Никогда не надо решать за двоих, что так будет лучше. Даже из хороших побуждений. Человек сам должен принимать решение, а не подчиняться чужой воле, которую ему навязывают по доброте душевной.
Светский повеса предложил молодой гувернантке невинную сделку. Но судьба сыграла с ними злую шутку – они стали наставником и ученицей. Отныне их удел – уничтожение злобных и опасных ведьм. Прежде чем научились доверять друг другу, они через многое прошли. А теперь их только-только зародившееся чувство подверглось тяжелым и опасным испытаниям. Можно ли ради счастья любимого человека предать его?
Увидев к чему катится и что консервативного (Mr.P.)а сменяет еще более консервативный коллективный (Mr.P.) , они приводят к власти молодого, европейски образованного принца.
Что-то подобное было с Александром 1, когда убили его отца, и овдовевшая императрица, заговариваясь над трупом, вспомнила, что коронована тоже, и собралась было принимать власть, но кто-то на неё рявкнул: Россия устала от старой немки, России нужен молодой русский царь!
Главный герой нового романа Игоря Савельева, студент Кембриджа Алекс (Алексей Николаев) не афиширует, что он сын могущественного российского чиновника. Но вдруг его срочно вызывают на родину. Желание отца, наконец, поговорить и расставить все точки над «i»? Шанс для Алекса разобраться с подростковыми травмами? Или всё это – грязная игра спецслужб? «Фантасмагоричная жизнь путинского “нового дворянства” с самого начала предсказуемо привлекала к себе внимание крупных сатириков – которые...
Сзади творился какой-то распад речи и, может , даже личности.
Главный герой нового романа Игоря Савельева, студент Кембриджа Алекс (Алексей Николаев) не афиширует, что он сын могущественного российского чиновника. Но вдруг его срочно вызывают на родину. Желание отца, наконец, поговорить и расставить все точки над «i»? Шанс для Алекса разобраться с подростковыми травмами? Или всё это – грязная игра спецслужб? «Фантасмагоричная жизнь путинского “нового дворянства” с самого начала предсказуемо привлекала к себе внимание крупных сатириков – которые...
Майор оглядел их, как городских сумасшедших. Видимо, редко кто является от реки и требует из-за забора вызвать руководство страны.
Главный герой нового романа Игоря Савельева, студент Кембриджа Алекс (Алексей Николаев) не афиширует, что он сын могущественного российского чиновника. Но вдруг его срочно вызывают на родину. Желание отца, наконец, поговорить и расставить все точки над «i»? Шанс для Алекса разобраться с подростковыми травмами? Или всё это – грязная игра спецслужб? «Фантасмагоричная жизнь путинского “нового дворянства” с самого начала предсказуемо привлекала к себе внимание крупных сатириков – которые...
Меньше слов, больше дела. Ты в России. Сынок.
Главный герой нового романа Игоря Савельева, студент Кембриджа Алекс (Алексей Николаев) не афиширует, что он сын могущественного российского чиновника. Но вдруг его срочно вызывают на родину. Желание отца, наконец, поговорить и расставить все точки над «i»? Шанс для Алекса разобраться с подростковыми травмами? Или всё это – грязная игра спецслужб? «Фантасмагоричная жизнь путинского “нового дворянства” с самого начала предсказуемо привлекала к себе внимание крупных сатириков – которые...
Чему удивляться, если вся Москва, как слоеный пирог, состоит из людей разных измерений, вот просто ходят друг через друга- люди двух измерений, трех, четырех, как в какой-то старой фантастической книге? Там наложенные один на другой миры даже не знали о существовании друг друга.
Главный герой нового романа Игоря Савельева, студент Кембриджа Алекс (Алексей Николаев) не афиширует, что он сын могущественного российского чиновника. Но вдруг его срочно вызывают на родину. Желание отца, наконец, поговорить и расставить все точки над «i»? Шанс для Алекса разобраться с подростковыми травмами? Или всё это – грязная игра спецслужб? «Фантасмагоричная жизнь путинского “нового дворянства” с самого начала предсказуемо привлекала к себе внимание крупных сатириков – которые...
Народ, которому не надо было пояснять, что за события, и вообще никогда не надо было пояснять, сочувственно кивал.
Главный герой нового романа Игоря Савельева, студент Кембриджа Алекс (Алексей Николаев) не афиширует, что он сын могущественного российского чиновника. Но вдруг его срочно вызывают на родину. Желание отца, наконец, поговорить и расставить все точки над «i»? Шанс для Алекса разобраться с подростковыми травмами? Или всё это – грязная игра спецслужб? «Фантасмагоричная жизнь путинского “нового дворянства” с самого начала предсказуемо привлекала к себе внимание крупных сатириков – которые...
- Не исключай и Тьму, Рисс, — посоветовал Шерон. — В ослепляющем Свете легко заблудиться.
Юный Элидар – ученик паладина. Еще 2 дня – и он сам будет принят в Светлый орден. Но все надежды рушатся, когда Тени убивают его наставника и начинают охоту на него самого. Мистический город, замок вампиров, таверна на краю времен… его ждут самые темные уголки этого мира и человеческой души. Но как поступить, если Свет не всегда означает добро, а Тьма – не обязательно зло? В чем же тогда истина? Как выиграть сражение за этот мир? «Светлая книга» – часть трилогии, в состав которой также входят...
Я всегда знал, что лес живой. Проведя доста- точно времени рядом с ним, я окончательно убедился в этом. Каждый шорох, каждый треск ветки — дыхание его. Голос его — ветер, про- носящийся сквозь пышные кроны. Мысли его — корни, уходящие глубоко в землю. Лес хранит вековые тайны, укрывает прошлое и видит будущее. Он не знает смерти. Времени для него не существует. Жизнь его — бесконечный цикл.
Юный Элидар – ученик паладина. Еще 2 дня – и он сам будет принят в Светлый орден. Но все надежды рушатся, когда Тени убивают его наставника и начинают охоту на него самого. Мистический город, замок вампиров, таверна на краю времен… его ждут самые темные уголки этого мира и человеческой души. Но как поступить, если Свет не всегда означает добро, а Тьма – не обязательно зло? В чем же тогда истина? Как выиграть сражение за этот мир? «Светлая книга» – часть трилогии, в состав которой также входят...
Идя по дороге, лишенной следов, — говорил он, — легко заблудиться. Но человек, следующий Свету, никогда не заблудится во Тьме
Юный Элидар – ученик паладина. Еще 2 дня – и он сам будет принят в Светлый орден. Но все надежды рушатся, когда Тени убивают его наставника и начинают охоту на него самого. Мистический город, замок вампиров, таверна на краю времен… его ждут самые темные уголки этого мира и человеческой души. Но как поступить, если Свет не всегда означает добро, а Тьма – не обязательно зло? В чем же тогда истина? Как выиграть сражение за этот мир? «Светлая книга» – часть трилогии, в состав которой также входят...
Не так важны доспехи, как тот, кто их носит.
Юный Элидар – ученик паладина. Еще 2 дня – и он сам будет принят в Светлый орден. Но все надежды рушатся, когда Тени убивают его наставника и начинают охоту на него самого. Мистический город, замок вампиров, таверна на краю времен… его ждут самые темные уголки этого мира и человеческой души. Но как поступить, если Свет не всегда означает добро, а Тьма – не обязательно зло? В чем же тогда истина? Как выиграть сражение за этот мир? «Светлая книга» – часть трилогии, в состав которой также входят...
Есть много мест, где я хотел бы жить, и много времен, в которых я хотел бы жить; и если слушать музыку, сочиненную в те времена и в тех местах, где я никогда не жил, — это, по-моему, самый хороший вариант из имеющихся. Думается, истории в таком деле тоже помогают. Дают нам новые дома.
Ной Оукмен всегда хотел написать книгу. И у него было для этого все: талант, персонажи и толстая тетрадь. Единственное, чего ему не хватало, так это сюжета. Тяжело писать истории, когда с тобой происходят странные вещи, Ноя будто загипнотизировали… А что еще думать, когда ты вдруг начал видеть то, чего не замечал раньше? Он то ли сходит с ума, то ли взрослеет. И первое, и второе – не очень приятно. Но кажется, все это неплохой сюжет для книги.
Скажите, является ли человек по сути своей жестоким существом? Это правда, что мы опираемся на общий опыт человечества, который весь пронизан жестокостью? Если жить в заблуждении, думая, что тебя считают достойным человеком, можем ли мы когда-нибудь превратиться в ничего не значащее существо, в червяка, в животное, в кусок гнилого мяса? Потерять жизнь, подвергаться оскорблениям, испытывать унижения - разве в этом заключено главное предназначение человека, доказанное ходом истории?
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
Совесть. Да, совесть. Это самое страшное, что есть на свете.
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
Работа гарантирует тебе одиночество. Пока ты можешь как-то жить, крутясь в одном ритме с колесом рутины - работа, короткий сон, отдых, - тебе не нужно бояться того, что находится за пределами круга света.
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
Но я не знаю, что это за мир, куда человек уходит после своей смерти. Не знаю, есть ли там встречи и расставания, есть ли там лица и голоса, есть ли там радостные и печальные души.
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
Я прочитала интервью человека, выжившего после пыток, и в нем есть такие слова: "Этот опыт напоминает радиоактивное излучение". Радиоактивные вещества, впитавшиеся в кости и плоть человека, несколько десятков лет не выводятся из тела и видоизменяют его хромосомы. Клетки превращаются в раковые опухоли, угрожающие жизни. Даже если облученный человек умирает, даже если его тело сожгут, и останутся только кости, радиоактивное вещество не исчезает.
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
«Не слишком ли много крови пролилось? Как можно просто забыть об этом? Духи тех, кто покинул этот мир раньше нас, раскрыли глаза и внимательно следят за нами».
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...