Даже деду говорить не буду, не моя тайна. Хочет – сам узнает, а если, наоборот, Ночь решит, что ему знать не надо, то сон моего предка будет как никогда крепок. В смысле – меньше знаешь, крепче спишь. А вы что подумали?
Лежа читать вредно, но зато удобно.
Генерал вскинул голову, собираясь высказать все, что накопилось у него на душе и послать недоделанных магов так далеко, чтобы они три года искали путь и еще пять лет ему следовали.
Примеры каламбуров Успенского разошлись по всей литературе: Аты-баты, шли солдаты. Кем солдаты аты-баты? Кто осмелился опять Нас, героев, аты-бать?
Для того чтобы достойно прожить свою жизнь, надо придумать себе лирического героя. Если мы трусы - надо придумать себе, что мы храбрецы. Если мы слабаки - надо придумать, что мы силачи. Если мы примитивны до дрожи - как сейчас - надо придумать, что мы тонкие, просвещенные, почти прустовские интеллигенты. Выдумать себе маску и с ней идти по жизни.
Есть печальная закономерность во всех видах искусства, но в литературе особенно, и в России особенно: степень любви, степень приязни, страстного обожания конкретного автора находится в обратной зависимости от просвещенности обожателя. Чем человек меньше знает, тем сильнее он любит то немногое, что ему известно.
- Вы, Питер, британцем стали настоящим. Настоящие и есть те, кто не может на острове долго высидеть, но иногда возвращается ненадолго. Или надолго. Или - редко - навсегда. (стр. 185)
«Свобода именно потому и трудна, что оставляет тебя наедине с молчанием мира, лицом к лицу с бессмысленностью бытия, с абсурдом, как это называл Камю. Но пути назад нет. Вдохнув воздух свободы, уже не захочешь дышать никаким другим. Свобода есть просвещенье и пробуждение, выход из несовершеннолетия, из дремоты детства, отказ от всех сказок. Мы играем в детстве; играем в искусстве. Есть игры ума; есть игры фантазии. Все это замечательно. Но это мы играем, сами или друг с другом. А нам так долго кажется, что и жизнь играет с нами, мир играет с нами, вселенная играет с нами. Увы, это не так. Нам кажется, мы в диалоге с жизнью. Это тоже не так. Жизнь есть то, и только то, что мы сами из нее сделали. Мы ни перед кем не отвечаем за нее, никому не обязаны ответом, отчетом. Мы решаем сами, никто не решает за нас. Ни судьба не решает за нас, ни бог, ни дьявол, ни таинственные случайности, ни волшебные совпадения. Наша судьба есть результат нашего выбора. Мы вольны пойти налево или направо, по той дороге или другой. Только зря думают верующие, что неверие это несчастье. Вовсе нет. Есть счастье неверия; его-то и пытаюсь я описать».
«Прежде всего нужна смелость, чтобы встать лицом к лицу с отсутствием ответа, молчанием мира. Но это и есть свобода. Именно это и есть свобода».
«Вера мне всегда была психологически подозрительна. Впрочем, к Бердяеву это не относится. Его веру явно не опишешь как противовес страдания и плотину против горя; другой вопрос, насколько она вообще была верой». «Что до Бердяева, то он и сам говорит в своей автобиографии, что «искание смысла» было для него «первичнее искания Бога, искание вечности первичнее искания спасения»
«странность мира есть, может быть, его основное, важнейшее свойство; какая философия эту странность увидела, описала? Философия, по Аристотелю, начинается с удивления (да простится мне сей трюизм; Дидро, впрочем, говорил, что она начинается с неверия; и с тем, и с другим трудно не согласиться; Шестов, вслед за Кьеркегором, утверждал, что она начинается с отчаяния; трудно не согласиться и с этим); может быть, она недостаточно удивлялась? недоудивлялась за всю свою долгую, и тоже – удивительную, историю? «Философия странности», «Философия удивления»… может быть, эти книги еще не написаны? Может быть, они должны быть написаны?»
«Примирить божественное всеведение, как и всевластие, с человеческой свободой никому еще не удавалось; ничего другого не остается, как ссылаться на «непостижимую тайну», в которую даже светлейшему уму не проникнуть. В таких случаях рекомендуется делать большие глаза и слово «тайна» произносить с придыханьем. Вообще я заметил, что апостолы невежества и поборники мракобесия (спасибо, Неистовый!) с превеликой охотой приводят «доказательства» своих сказок, щепочки от креста и кусочки косточек очередного великомученика; когда же доказательства исчерпываются, сразу начинают болтать о «тайне», о «скачке веры» и прочем подобном; прием удобный и действенный: с «тайной»-то не поспоришь».
«Мы очень хотим, чтобы мир разговаривал с нами, пускай на языке примет, знаков и символов, чтобы вселенная не молчала. Но мир молчит, и вселенная тоже молчит. Молчание мира – его основное, едва ли не самое важное свойство. Мы с этим не примиряемся, мы обманываем себя верой, надеждой. И мы мечтаем о том, чтобы случайности не было, чтобы все было так же осмысленно и целенаправленно, как наши собственные действия.
Это вечное, неизбывное стремление наше, неодолимая тоска по смыслам и смыслу, по окончательному ответу, окончательной истине – или хоть намеку на ответ, обещанию истины».
...Дело шарлатанов – обнаружить у вас
несуществующую болезнь и вылечить ее
несуществующими препаратами.
С реальной хирургической патологией они связываться
не будут в принципе: это для них опасно по многим
причинам. Так что ни трещин в костях, ни паховой
грыжи, ни привычного вывиха плечевого сустава, ни
кишечной непроходимости не найдут, даже если они
есть. Да что там говорить, вросшего ногтя не заметят.
...Подходы к лечению многих привычных заболеваний со временем
меняются. Например, с 2012 года регулярно
появляются данные о том, что при аппендиците
антибиотикотерапия в некоторых случаях бывает не
менее, а иногда и более эффективной, чем операция.
...
Применение термина «торсионные поля» должно
сразу же серьезно насторожить: это, скорее всего,
маркер типичного запудривания мозгов.
...
Организм человека имеет собственное электромагнитное поле – он излучает в тепловом
диапазоне, а температура организма и отдельных органов применяется для диагностики. Слабые электрические и магнитные поля, улавливаемые
чувствительными датчиками, лежат в основе таких методов, как электрокардиография (ЭКГ),электроэнцефалография (ЭЭГ) и
магнитоэнцефалография (МЭГ). На магнитных полях и квантовых эффектах основана также магнитно- резонансная томография (МРТ)».
...Биорезонансную диагностику,
как и фоллистику, взяли на вооружение представители
многоуровневого маркетинга. Очень уж заманчиво
находить несуществующие болезни, которые нельзя
подтвердить нормальными медицинскими
методиками. Ведь такую «патологию» можно «лечить»
сколь угодно долго, после чего все же мужественно
«вылечить». Кто проверит-то?
Поскольку я сам в собственных ошибках виноват быть не могу. По определению. Значит, виноватым у нас назначается… назначаются… Шем и Михшул! Оборотень и так рыжий, стало быть, рыжим ему и оставаться. А Михшул? Ну чтобы Шему не так обидно было.
Только вслух я этого не скажу. Кто их, этих богов, знает. Благословят… в своей излюбленной манере — кадуцеем по голове, и доказывай потом, что ты посланец, а не идиот!
Я с тоской посмотрел в пронзительно–синее небо и выдал вслух длинное предположение о том, в результате каких… м–ны… браков и союзов родилось то создание, которое тащит нас, бедных и несчастных… туда, куда… в общем, куда редко кто ходит по своей воле.
--Вообще, Рин, куда ты смотришь! Это же оскорбление Княжеского Дома Дубравы! А ты хоть бы ухом повел!
— Никакого оскорбления не вижу. Лин же семиюродная тетка троюродного брата племянника снохи кузена двоюродной сестры родной тети зятя пятиюродного кузена моей матери… А стало быть Шамит, как ее муж, и твой родственник тоже. Будем считать это внутрисемейными разборками!
«Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали…»
Хочешь, открою тебе правду, Валерия? Слово «любовь» специально придумали, чтобы совращать наивных созданий, похожих на тебя. Разве ты ещё не поняла? Я всегда мастерски умел манипулировать этим словом. С тобой точно сработало...
- ... К тому времени, как Рокси и Эндрю сошлись, он уже перепихнулся с половиной Оксфордшира. "Бьюсь об заклад, ты перепихнулся со второй половиной."
Во Франции все пили вино за ленчем, отчего дневные встречи были немного более приятны. К несчастью, Алексия была полной трезвенницей, идея настолько чуждая парижанам, что сразу же пошли толки:
- Но вы, конечно, пьете вино по вечерам, мадам?
- Нет, я не пью.
- А, да, вы не пьете за работой, понимаю. Это британский обычай, не так ли?
- Собственно говоря, я вообще не употребляю алкоголя.
- Нет, простите, теперь не понимаю.
- Мне он не нравится.
- Не нравится?
- Нет. Он мне не по вкусу.
- Понятно, но, может, выпьете немного шато латур? Это не алкоголь, мадам. Это прекрасное вино.