Цитаты

288850
"Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим". Как же так? Я ничего не прощаю и никакого прощения не жду.
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
В этом деле ты не мог понять одного: почему во время короткой траурной церемонии, которая проводилась без соблюдения формальностей, семьи погибших пели государственный гимн. Странным казалось тебе и то, что родственники обязательно разворачивали национальный флаг и, накрыв им крышку гроба, обвязывали веревкой, чтобы полотнище не слетело. Зачем людям, убитым военными, поют государственный гимн? Зачем их гробы накрывают флагом? Как будто их убило не государство.
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
Как за лицом скрывается то, что находится внутри человека? Как за ним скрываются бесчувственность, жестокость, убийства?
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
Варварство, присущее человеку изначально, в толпе проявляется сильнее
В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...
Среди зрелых российских режиссёров довольно распространено соображение, которое очень ясно выражается цитатой одного из худруков московского театра: "Очень часто слышу от режиссёров: "Я хочу себя выразить." Но кто мы такие, чтобы всё время выпячивать себя? Чем мы интересны? Выразите автора, Выразите эпоху, почувствуйте и передайте её "аромат", если, конечно, сумеете.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Российский театр продолжает изучать психологию гетеронормативной любви, тысячу раз пережёванные темы войны и смерти, не обращая внимания на самые актуальные изменения, которые с человеческой природой происходят прямо сейчас.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
На смену театральности пришла перформативность и в значительной меньшей степени спектакулярность. Важно не что показывают, а как это происходит и к чему это может привести прямо сейчас.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Впрочем Коски [немецкий режиссёр Барри Коски] именно в истории видит спасение оперы и театра: «В опере люди переживают — на поразительно бессознательном уровне — возвращение к архаичной форме сторителлинг-ритуала, который нам нужен. Вот почему опера выживет. Это очень специальная вещь, особенный опыт: человеческий голос, исходящий из человеческого тела, который ты можешь услышать только в этом пространстве и в это время. Опера — это то, что говорит о нашей смертности и наших эмоциях больше, чем что-либо другое».
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Наконец, ещё одним из ключевых признаков современного театра, о котором мы говорим в этой книге, является отказ от мимесиса, то есть попыток искусства копировать реальность. Поэтому постдраматический театр с каждым десятилетием всё более и более фантастичный. Даже если в спектаклях используется бытоподобная сценография, по ходу дела почти всегда происходит какой-то разлом реальности: актёры не пытаются вести себя «жизненно», а у многих режиссёров и вовсе гротескность становится основным методом. Именно это не всегда объяснимое чувство странности, weirdness, и является, кажется, одной из главных эмоций постдраматического театра.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Современный театр освободился от гнёта литературы, он больше не является обслуживающим видом искусства, иллюстрирующим буквы на сцене. В нём может вообще не быть нарратива или текста. Более того: в нём может не быть профессиональных актеров. Или людей-исполнителей вообще.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Российские театры в большинстве своём сейчас - это такие сталинские колхозы, которые заряжены на вечное стабильное существование. Это огромные чудовища, которые не только являются держателями своей внутренней иерархии, но и включены во властную вертикаль, должны представлять государство, что неизбежно влечёт за собой массу угроз креативному процессу. Да и просто в силу своего размера и централизации они вообще неспособны быстро меняться и хоть как-то соответствовать времени, в котором они существуют. Оставаясь театрами - музеями, они - вкупе с катастрофически провальной российской системой театрального образования - работают как конвейеры пережёванного дерьма для потребителей и производителей культуры.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
В другом смысле – в сократическом – всё ирония. Всё, потому что ирония – это удвоение чего-то, гиперболизация, с целью это что-то раскритиковать, но в очень серьёзном ключе, очень серьёзном. Смерть Сократа была иронией, акт умирания был актом иронии без единой улыбки. Такую иронию я уважаю. Иначе ирония – это костюм, это поведение, свойственное для телевидения. Кто-то, кажется, Дэвид Фостер Уоллес, критикует иронию, называет её типом тюремного заключения. Ты как бы целуешь брусья своей тюрьмы.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Я не вижу, чтобы театр был вредным или опасно утомительным. Но мне становится скучно, когда театр только описывает самого себя, когда он оставляет аудиторию за четвёртой стеной в любом смысле этой формулировки или когда артисты используют театр, только чтобы показать своё мастерство, умения, – только чтобы ими любовались.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Для меня музыка - один из самых изобретательных способов доставки эмоций.
Как так вышло, что приглашение пойти на спектакль теперь может привести вас на железнодорожный вокзал, заброшенный завод или автозаправку? Откуда на сцене появились роботы и куда исчезает сама сцена? Спектакли идут по несколько дней, а зритель часто вынужден сам в нём играть, и у него выходит лучше, чем у профессиональных актёров; вас водят по улицам и особнякам, предлагают потанцевать в метро, заполнить анкету и самим решить, что вы только что посмотрели. В танце могут стоять на месте, опера...
Радиация окружает нас всегда и всюду ... Все живые ткани в той или иной степени радиоактивны: люди, как и бананы, излучают радиацию, поскольку те и другие содержат небольшие количества радиоизотопа калия-40.
Ночью 26 апреля 1986 года реактор № 4 Чернобыльской атомной электростанции взорвался, положив начало одной из самых страшных ядерных катастроф в истории. Основываясь на более чем десятилетней работе, записях сотен бесед, на личной переписке, неизданных воспоминаниях и недавно рассекреченных архивных документах, журналист Адам Хиггинботам написал бередящее душу и захватывающее произведение, в котором мы видим чернобыльскую катастрофу глазами ее первых свидетелей. Результатом стал мастерски...
Знание - великая сила, но, если силу копить втайне, она становится ядом.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что его нет. Самые лучшие вещи на свете всегда невидимы. Просто надо в них верить, и тогда они обретают могущество и величие. Вот увидишь.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Не хватало еще, чтобы у черни появился повод задуматься. Когда люди задумываются, они становятся опасны.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Печаль опасна. Воспоминания обманчивы. Бабушка не всегда говорит мне правду. И я ей - тоже.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
В горле у нее саднило. В сердце саднило. Любить было больно.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Вся-то жизнь у меня была бумажная. Бумажные птицы. Бумажные карты. Бумажные книги. Бумажные тетради. Бумажные слова и бумажные мысли. Всё выцветает, съеживается, трескается и распадается на части.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Время - скользкая вещь, скользкая, как грязь под дождем.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Терпение бескрыло и бездвижно. Терпение не бегает вприпрыжку, Не скачет, не гарцует, спотыкаясь. Терпение - в покое океана, Терпение - в дыханье горных склонов, Терпение - в тяжёлом сне болота, И в песне звёзд, единой и могучей, Которой нет конца.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Любопытство - это проклятие наделённых разумом. Или наоборот - разум есть проклятье для любопытных. Так или иначе, ни от того, ни от другого мне не избавиться, а потому хлопот у меня предостаточно.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...
Из того, что делают люди, я не понимаю и половины, а от второй половины впору разве что руками развести.
Каждый год жители Протектората откупаются от ведьмы – оставляют в лесу ребенка. Но лесная ведьма Сян добрая. Каждый год на одном и том же месте она находит брошенного младенца и ужасается: почему так бессердечны люди? Сян кормит младенца звездным светом и подыскивает для него добрую семью в городах, которые стоят по другую сторону леса. Однажды Сян случайно накормила младенца не звездным светом, а лунным, и маленькая девочка впитала невероятной силы магию. Сян решила, что сама вырастит эту...