Цитаты
286090
Я тоже считаю, что иногда приходится скрывать часть правды, чтобы сохранить человеку хорошее настроение. И всё же я не советую тебе поступать так часто. Враньё может привести к последствиям, которых ты и не ожидала.
В ту ночь из замка не вышел никто, но троим предстоит вернуться. Город, так легко отпустивший своих детей, не примет их обратно. Одинокой лесничей с колдовскими зелеными глазами, бродячему охотнику, боящемуся быть узнанным, и олененку нет дороги назад. На скольких тропах предстоит заблудиться, чтобы понять, куда идти? Какая из молний озарит верный путь? Встреча с каким из чудовищ окажется встречей с самим собой? Никто не выйдет из прохладной чащи прежним. Кого-то ждут слава и почет, кого-то –...
Конечно, мёртвым уже всё равно.
В ту ночь из замка не вышел никто, но троим предстоит вернуться. Город, так легко отпустивший своих детей, не примет их обратно. Одинокой лесничей с колдовскими зелеными глазами, бродячему охотнику, боящемуся быть узнанным, и олененку нет дороги назад. На скольких тропах предстоит заблудиться, чтобы понять, куда идти? Какая из молний озарит верный путь? Встреча с каким из чудовищ окажется встречей с самим собой? Никто не выйдет из прохладной чащи прежним. Кого-то ждут слава и почет, кого-то –...
Процесс возникновения Взаимозависимости напоминал мчащегося во весь опор атакующего быка, а скептики-наблюдатели – рой мошкары. Ни те ни другие не причиняли друг другу особого вреда, и в итоге ничто не смогло помешать образованию империи.
Разрушение Потока, природного феномена, без которого невозможно путешествовать по Вселенной, привело к тому, что планету Край полностью отрезало от Ядра, центральной планеты Священной империи Взаимозависимых государств и Торговых гильдий. Та же участь ждет и другие обитаемые миры. Сможет ли человечество выжить, если миры будут изолированы друг от друга? Для ответа на этот вопрос группа ученых-физиков в сопровождении вооруженной охраны отправляется на Даласислу, планету, отсеченную от Потока...
Если бы она дома сидела и ни о чем не мечтала, так и прошел бы остаток жизни. В бедности, в сырой маленькой комнате, с дикими соседями… Но она вышла на улицу и стала строить свой сад. Свою мечту. И мечта сбылась – мечты сбываются. С поправкой на обстоятельства, возможности, ресурсы, возраст… Но сбываются, если хоть что-то делать. Что-то строить и создавать.
Никогда не опускайте руки. Даже когда, казалось бы, все надежды на будущее утрачены, попробуйте наслаждаться настоящим моментом, и тогда все обязательно станет лучше. Любые проблемы вам будут по плечу, если вы сохраните в себе веру в любовь, добро и красоту. Рассказы Анны Кирьяновой обязательно помогут вам в этом, ведь ее мудрость вдохновляет. А тысячи читателей от души благодарят ее за истории, от которых расправляются плечи и дышится легко.
«Что я сделаю, когда выберусь отсюда?» — вот единственный способ получить прилив сил и энергии в тяжелой ситуации. Вот тот вопрос, который надо себе задать.
Никогда не опускайте руки. Даже когда, казалось бы, все надежды на будущее утрачены, попробуйте наслаждаться настоящим моментом, и тогда все обязательно станет лучше. Любые проблемы вам будут по плечу, если вы сохраните в себе веру в любовь, добро и красоту. Рассказы Анны Кирьяновой обязательно помогут вам в этом, ведь ее мудрость вдохновляет. А тысячи читателей от души благодарят ее за истории, от которых расправляются плечи и дышится легко.
…Уже дома Гесс, тихонечко стуча когтями по полу, подкрался ко мне.– Ты расстроен. Тебя нехороший из города обидел? Не дали мне его кусь.– Если бы всё так просто решалось на свете…– А как ещё решать? – шёпотом удивился он, поднимая жёлтые брови. – Если человек хороший, его надо лизь, если плохой, то кусь. Всё. Зачем ещё чего-то выдумывать?– Великая собачья философия, искренняя и рабочая во всех смыслах, – вздохнув, от всей души согласился я. – Ты прав, дружище. Дай лапку?– На!– А две?– На, на!Короче, мы обнялись, я гладил ему зад, а потом ещё и начёсывал пузо, когда этот здоровенный лось, едва не свалив табурет и смяв в ком вязаную дорожку, перевернулся на спину. Так вот, кто бы что ни говорил, а в тактильном контакте человека с собакой есть некое таинство, лечащее и психику, и здоровье, и душу двоих субъектов сразу.Проверено на себе, доказывать не буду, пусть каждый сам попробует хоть раз погладить любую брошенную уличную собаку и увидеть, как от света в её глазах на целой планете становится чуточку теплее. Не верите? Как хотите – ваша жизнь, ваша душа…***
Как-то раз в институте нам озвучивали теорию, согласно которой среднестатистический читатель желает видеть в любом литературном произведении до пятнадцати – двадцати процентов описания пейзажа. Это традиции Пушкина, Лермонтова, Толстого, Куприна, но, к примеру, тот же Тургенев, Пришвин, Бунин или Чехов в «Степи» могли углубиться в созерцание природы и на все пятьдесят – восемьдесят. Тут уже, как говорится, всё зависит от поставленной творческой задачи.Так вот со скуки я вдруг задумался: а насколько интересно описание северных красот в сравнении с головокружительными приключениями бесогонов? Так ли уж важен тот дуб, глядя на который князь Андрей чего-то там подумал? Надо ли мне описать вон ту горбатую сосну, уверяя читателя, что именно она открыла для меня новый, истинный смысл жизни?В высокой русской литературе вообще принято глаголы заменять прилагательными, действия героев – созерцанием пейзажей, удар кулаком – мыслями о последствиях. Так, если на Западе говорят «молиться или рубиться?», то у нас герой должен выбирать из триады «молиться – рубиться – страдать от невозможности принять решение». Бесы быстро отучили меня от последнего.К чему это я? К тому, что все писатели врут, и я не исключение.
Я Фёдор Фролов, для друзей Тео. Быший гот, бывший снайпер, а ныне настоящий бесогон в заснеженном селе Пияла под Архангельском. Чем я тут занимаюсь? Да, как всегда, гоняю бесов и чертей, мешающих жить хорошим людям. Святая вода, молитвенник, крест, серебро, ну и русский мат, куда ж без него… Особенно когда отца Пафнутия вешают натуральные фашисты, а его боевая внучка влюбляется в нашего Анчутку, на тропу войны выходит таинственная Якутянка в алмазах, рогатые враги прут напролом, а наш верный...
Всегда есть кто-то, кого нужно спасать. И всегда находятся хитрецы, которые изыщут способ воспользоваться твоим чувством долга и получить над тобой власть.
Внимание - ознакомительный фрагмент! Жизнь Нари навсегда изменилась в тот момент, когда она случайно призвала Дара — таинственного джинна. Увезенная из дома в Каире, она оказывается при ослепительном королевском дворе Дэвабада — и быстро понимает, что без ее уличных инстинктов там не выжить. Теперь, после битвы, Дэвабад погрузился во мрак, и Нари вынуждена искать новый путь. Принц-джинн Али изгнан за то, что бросил вызов своему отцу. Он близок к раскрытию страшной семейной тайны и скрывается...
«- Знаешь, для существа из волшебного мира тебе катастрофически недостаёт духа авантюризма».
Внимание - ознакомительный фрагмент! Жизнь Нари навсегда изменилась в тот момент, когда она случайно призвала Дара — таинственного джинна. Увезенная из дома в Каире, она оказывается при ослепительном королевском дворе Дэвабада — и быстро понимает, что без ее уличных инстинктов там не выжить. Теперь, после битвы, Дэвабад погрузился во мрак, и Нари вынуждена искать новый путь. Принц-джинн Али изгнан за то, что бросил вызов своему отцу. Он близок к раскрытию страшной семейной тайны и скрывается...
Легче держать обиду, когда помнишь только плохое.
Внимание - ознакомительный фрагмент! Жизнь Нари навсегда изменилась в тот момент, когда она случайно призвала Дара — таинственного джинна. Увезенная из дома в Каире, она оказывается при ослепительном королевском дворе Дэвабада — и быстро понимает, что без ее уличных инстинктов там не выжить. Теперь, после битвы, Дэвабад погрузился во мрак, и Нари вынуждена искать новый путь. Принц-джинн Али изгнан за то, что бросил вызов своему отцу. Он близок к раскрытию страшной семейной тайны и скрывается...
Дело в том, Маврикий, что из лучших побуждений и желая пресечь зло, мы невольно раскрыли загадку, которая нам не принадлежит. Не мы с тобой являемся хранителями этой тайны, не нам и рассказывать о ней людям.
1620 год. Отец Феона преподает в монастырской школе. Однажды один из послушников показывает ему старую псалтырь с зашифрованным текстом. Феона предполагает, что именно здесь кроется разгадка самой мрачной тайны Ивана Грозного, и просит книжного хранителя дать ему псалтырь на время. Но послушник не соглашается. Утром его находят мертвым, а книга загадочным образом исчезает. Отец Феона, в прошлом руководитель русского уголовного сыска, берется расследовать эту странную смерть. Очень скоро он...
А кто теперь наши? Смута кругом. Смута в сердцах, смута в головах. Никому нельзя верить.
1620 год. Отец Феона преподает в монастырской школе. Однажды один из послушников показывает ему старую псалтырь с зашифрованным текстом. Феона предполагает, что именно здесь кроется разгадка самой мрачной тайны Ивана Грозного, и просит книжного хранителя дать ему псалтырь на время. Но послушник не соглашается. Утром его находят мертвым, а книга загадочным образом исчезает. Отец Феона, в прошлом руководитель русского уголовного сыска, берется расследовать эту странную смерть. Очень скоро он...
Закон это молот, а не скальпель.
Эндрю Барбер – первый заместитель окружного прокурора в престижном пригороде Бостона. Почти тридцать лет своей жизни он отдал борьбе с преступниками. И когда мальчика, вместе с которым Джейкоб, четырнадцатилетний сын Барбера, учился в школе, находят убитым, Эндрю полон решимости найти виновного. А как иначе, если на кону стоит безопасность собственного ребенка и спокойствие жителей родного города! Однако серьезная улика указывает на то, что убийцей может оказаться Джейкоб. Отстраненный от...
Агрессивный феминизм, проявляющий насилие, может быть чем угодно, но он никогда никого не убил. В отличие от мачизма, который, не довольствуясь господством, убивал каждый день. А как еще назвать семейное насилие, неравенство законов в некоторых странах, осуждающих женщину, когда виновен мужчина, семейную месть во имя так называемой чести, уличные нападения или чисто женоненавистнические убийства, когда женщин убивают только за то, что они женщины.
Обстоятельства жестокого убийства премьер-министра Катрины Хагебак были настолько странными, что все члены следственной группы пришли в замешательство. Инспектор Сара Геринген – лучший из лучших детективов Норвегии, в самом начале следствия вынуждена была признать, что впервые в своей карьере имеет дело с жертвой, сделавшей все, чтобы уничтожить улики, с помощью которых возможно было найти и предать суду убийцу. Сара была потрясена, придя к необъяснимому выводу: последние минуты своей жизни...
...все женщины в западных странах могут казаться свободными. Они высказывают свои мысли, руководят, принимают законы, преподают, создают, любят, разводятся… Но окружающий мир, в котором мы постоянно живем, — это мужской мир... И стоит только выйти за рамки, как нас поджидают унижение, презрение, ущемление прав. Мужчина не может этого понять, потому что он этого не переживает. Он не должен страдать от пренебрежительной оценки своей внешности или сексистского анекдота, ставящего под сомнение его умственные способности, бояться, что ему не дадут слова или просто постоянно переживать из-за необходимости все время доказывать свою компетентность. Он по-настоящему свободен, над ним не висит потенциальная угроза, готовая в любой момент стать реальной...
Обстоятельства жестокого убийства премьер-министра Катрины Хагебак были настолько странными, что все члены следственной группы пришли в замешательство. Инспектор Сара Геринген – лучший из лучших детективов Норвегии, в самом начале следствия вынуждена была признать, что впервые в своей карьере имеет дело с жертвой, сделавшей все, чтобы уничтожить улики, с помощью которых возможно было найти и предать суду убийцу. Сара была потрясена, придя к необъяснимому выводу: последние минуты своей жизни...
Он сводится к одному слову: оболванивание. Эти мыслители эпохи Просвещения, так же как их предшественники и как мы все сегодня, были жертвами опасного плана идеологической обработки нашего коллективного подсознания, начавшейся еще в эпоху появления письменности, приблизительно за 3 тысячи лет до Рождества Христова. Ибо до этого времени женщина занимала в обществе господствующее положение. И так продолжалось до момента, когда воинствующие приверженцы патриархата не решили, что больше не станут делить власть с женщинами, а захватят ее целиком, исключительно в свое пользование и до скончания времен.И если можно признать за этими узурпаторами гениальность, то они ее проявили, избрав наилучший способ достижения собственных целей: переписав коллективное бессознательное. Ту коллективную родовую память человечества, которая руководит нашими жизнями из поколения в поколение через мифы, традиции и религию.Таким образом, на протяжении почти 5 тысяч лет миллионы мужчин, женщин, детей питались подретушированными религиозными рассказами, переписанными мифами и Историей, в которой женское начало постоянно принижалось и демонизировалось, чтобы заставить нас признать недопустимое: подчинение женщины мужчине».
Обстоятельства жестокого убийства премьер-министра Катрины Хагебак были настолько странными, что все члены следственной группы пришли в замешательство. Инспектор Сара Геринген – лучший из лучших детективов Норвегии, в самом начале следствия вынуждена была признать, что впервые в своей карьере имеет дело с жертвой, сделавшей все, чтобы уничтожить улики, с помощью которых возможно было найти и предать суду убийцу. Сара была потрясена, придя к необъяснимому выводу: последние минуты своей жизни...
Первобытный человек был не способен сопоставить совокупление с рождением ребенка. Промежуток между коитусом и беременностью столь долог, что установить причинно-следственную связь он еще не мог. Поэтому в умах первобытных людей женщина, и только одна женщина была созидательницей жизни! Обладательницей величайшей власти, перед которой мужчина должен был чувствовать себя, простите за такое выражение, „никчемным“.
Обстоятельства жестокого убийства премьер-министра Катрины Хагебак были настолько странными, что все члены следственной группы пришли в замешательство. Инспектор Сара Геринген – лучший из лучших детективов Норвегии, в самом начале следствия вынуждена была признать, что впервые в своей карьере имеет дело с жертвой, сделавшей все, чтобы уничтожить улики, с помощью которых возможно было найти и предать суду убийцу. Сара была потрясена, придя к необъяснимому выводу: последние минуты своей жизни...
Во время охоты матери и их младенцы не могли передвигаться так же быстро и бесшумно, как прочие члены племени. Они оставались в лагере, и это могло продолжаться длительное время. Им необходимо было добывать пропитание себе и своим детям собственными силами. Из этого исследователи делают вывод, что, весьма вероятно, именно женщина начала обрабатывать землю и, следовательно, изобрела сельское хозяйство. Им приходилось искать поблизости съедобные зерна, и, регулярно поедая их в одном и том же месте, они поняли, что зерна, оброненные ими на землю, через некоторое время дают всходы. Наверняка именно так человечество научилось сеять семена и обрабатывать первые поля. А поскольку именно женщины посвятили себя этому занятию, они первыми поняли значение воды и температуры для произрастания растений. Они стали хранительницами секретов плодородия кормилицы-земли. Таким образом, они накопили знания по двум созидательным силам: человеческой жизни и жизни растительной. Две силы, к которым следует прибавить знание целебных свойств растений, делавшее женщин первыми на земле лекарями».
Обстоятельства жестокого убийства премьер-министра Катрины Хагебак были настолько странными, что все члены следственной группы пришли в замешательство. Инспектор Сара Геринген – лучший из лучших детективов Норвегии, в самом начале следствия вынуждена была признать, что впервые в своей карьере имеет дело с жертвой, сделавшей все, чтобы уничтожить улики, с помощью которых возможно было найти и предать суду убийцу. Сара была потрясена, придя к необъяснимому выводу: последние минуты своей жизни...
она вспомнила обо всем, что слышала о феминистках. Все критики, включая женщин, считали их слишком экстремистски настроенными, слишком склонными к насилию, слишком ангажированными, слишком настроенными на войну против мужчин и злоупотребляющими неадекватными мерами. Она сама считала женское движение чересчур жестким. Но год за годом, а тем более сегодня, после того как Катрина Хагебак открыла ей глаза на подлые хитрости установления мужского господства, она спрашивала себя, в какой мере угнетенные могли восстановить справедливость без насилия. Ведь если господствующая группа применяет насилие к угнетаемой, то как последняя может освободиться без борьбы?
Обстоятельства жестокого убийства премьер-министра Катрины Хагебак были настолько странными, что все члены следственной группы пришли в замешательство. Инспектор Сара Геринген – лучший из лучших детективов Норвегии, в самом начале следствия вынуждена была признать, что впервые в своей карьере имеет дело с жертвой, сделавшей все, чтобы уничтожить улики, с помощью которых возможно было найти и предать суду убийцу. Сара была потрясена, придя к необъяснимому выводу: последние минуты своей жизни...
– Так апрель же на дворе…– Ну да. Конец апреля, только-только топить перестали, в квартире дубняк, как под Новый год. Пошли на кухню, там хоть газ горит, от него теплее.Опустить босые ступни на противно пушистый ковер. В голове словно гномы-кузнецы стучат молотами: бух, бух. Ноги еле идут. Мир вокруг то меркнет, то снова возникает, как кино, которое то включают, то выключают. Добрести до кухни, упасть на шаткий стул, отхлебнуть мерзкий сиропообразный кофе.
Когда тебе исполнится пятнадцать, ты уколешь палец о веретено и упадешь замертво. Когда ты отворишь двери пряничного домика, ты поймешь, что в этом доме хотят тебя съесть. Когда у тебя родится долгожданный младенец, его поразит проклятие. Достигнув успеха, ты однажды взглянешь в зеркало и увидишь там страшную ведьму. А потом всё каким-то образом повернется к лучшему. Ведь это сказка. Всего лишь. Эта книга – участник литературной премии в области электронных и аудиокниг «Электронная буква –...
Луи подозревал, что все эти белые мужчины со своими слоганами и табличками на самом деле борются не за жизни нерожденных детей, а за женщин, которые их вынашивают. Это мужчины, которые не могли контролировать сексуальную жизнь женщин. Протест против абортов для них — альтернатива этого контроля.
Джордж никогда не думал, что станет тем, кто захватывает заложников. Но сегодня утром он пришел в центр, где проводят аборты, вооруженным и отчаявшимся. Именно здесь, по его мнению, его юной дочери сделали страшную операцию, лишили искры новой жизни, и теперь они ответят за все. Полицейский детектив Хью Макэлрой не впервые вел переговоры с вооруженным преступником. На этот раз он понимал: тот, кто открыл огонь в клинике, не маньяк-убийца, а лишь отчаявшийся отец. Но внезапно Хью видит в...
Конечно, истоки такого отношения нужно искать в истории. Когда-то женщины были собственностью. Их целомудрие всегда принадлежало мужчинам, пока аборты и средства контрацепции не вложили управление женской сексуальностью в руки самих женщин. Когда женщина смогла заниматься сексом без страха нежелательной беременности, тогда неожиданно роль мужчины снизилась до уровня "ненужный" и "рудиментарный". Поэтому мужчины и стали чернить тех, кто сделал аборт. Это мужчины придумали известный ярлык: хорошая женщина хочет стать матерью, порочная - нет.
... если бы детей вынашивали мужчины, аборт, скорее всего, стал бы таинством. Его бы отмечали как Суперкубок. Мужчин, прервавших беременность, просили бы встать, чтобы поаплодировать им в церкви за то, что у них хватило смелости принять подобное решение. Виагру бы продавали с купонами на три бесплатных аборта.
Джордж никогда не думал, что станет тем, кто захватывает заложников. Но сегодня утром он пришел в центр, где проводят аборты, вооруженным и отчаявшимся. Именно здесь, по его мнению, его юной дочери сделали страшную операцию, лишили искры новой жизни, и теперь они ответят за все. Полицейский детектив Хью Макэлрой не впервые вел переговоры с вооруженным преступником. На этот раз он понимал: тот, кто открыл огонь в клинике, не маньяк-убийца, а лишь отчаявшийся отец. Но внезапно Хью видит в...
Думать о других интересно, но не тогда, когда они мельтешат под носом. Должно быть расстояние, понимаешь?
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
- Скажу тебе простую истину: стоит прекрасному принцу влезть в домашние тапочки, и готово - он ждёт, чтоб ты бегала по магазинам и стояла у плиты. Ничего романтичного. Бери от жизни всё приятное, а грязную посуду предоставь другим.
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
У бесшабашной бабушки Поля с Алисой был один-единственный твердый принцип: «В праздник надо веселиться, а не возиться на кухне». Поэтому всё – от сэндвичей до рождественского торта-полена – она заказала в компании «Пикар – замороженные продукты». Тарелки картонные, бокалы пластмассовые – Нану была сторонницей пиров из одноразовой посуды.
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
Просто надо усвоить: что с детьми ни делай, все всегда НЕПРАВИЛЬНО. Увидишь, это очень утешительно.
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...