Цитаты
285996
Из-за такого банального непонимания все судебные дела рассыпались на части. Зато именно по этой самой причине в уезде Яньцзинь царил порядок. Если речь не шла об убийстве или поджоге, то яньцзиньцы жалоб старались не подавать. Если не подавать в суд, то ущерб будет небольшим, а вот если дело решится в суде абы как, то пострадавшие могут и разориться. Все спорные вопросы народ теперь решал сам, поэтому Яньцзинь казался островком всеобщего благоденствия
Роман «Одно слово стоит тысячи» (2009) — на сегодняшний день самое известное и титулованное произведение Лю Чжэньюня, в 2011 г. оно удостоилось литературной премии имени Мао Дуня — главной литературной награды Китая. Юмористический дар писателя проявляется здесь в новой плоскости: роман и комичен, и суров одновременно, ведь над героями смеется сама жизнь, толкающая их в погоню за призрачным счастьем. Лю Чжэньюнь рисует великое китайское одиночество: на крутых виражах судьбы, в огромном море...
Иногда они угрожали ей просто потому, что хотели, чтобы их презирали, коль ими больше нельзя было восхищаться, им же хотелось хотя бы что-то представлять собой.
Зачем он это сделал? Почему любимый истязал ее пытками и оставил умирать возле убитых подруг? В поисках ответов она задумала проникнуть в глубины сознания маньяков. И оказалась на богом забытой Аляске, в промерзшем, заснеженном краю, где за стенами уникальной суперсовременной тюрьмы собраны самые опасные психопаты страны. Но не все они заперты в камерах…
И всё же зря мы ели этот салат. Я уже чувствую, как жир забивает мои артерии.
Зачем он это сделал? Почему любимый истязал ее пытками и оставил умирать возле убитых подруг? В поисках ответов она задумала проникнуть в глубины сознания маньяков. И оказалась на богом забытой Аляске, в промерзшем, заснеженном краю, где за стенами уникальной суперсовременной тюрьмы собраны самые опасные психопаты страны. Но не все они заперты в камерах…
Он давно уяснил для себя, какие люди важны, пусть всего лишь из практических соображений, поскольку обеспечивают ему комфорт, и какие представляют собой расходный материал, необходимый для удовлетворения... некоторых аппетитов.
Зачем он это сделал? Почему любимый истязал ее пытками и оставил умирать возле убитых подруг? В поисках ответов она задумала проникнуть в глубины сознания маньяков. И оказалась на богом забытой Аляске, в промерзшем, заснеженном краю, где за стенами уникальной суперсовременной тюрьмы собраны самые опасные психопаты страны. Но не все они заперты в камерах…
Юрик действительно искренне восхищался всяким знанием, обнаруженным представительницей противоположного пола: «Может, я извращенец, но для меня сексуальность начинается после определённого интеллектуального порога».
Роман «Ложится мгла на старые ступени» решением жюри конкурса «Русский Букер» признан лучшим русским романом первого десятилетия нового века. Выдающийся российский филолог Александр Чудаков (1938–2005) написал книгу, которую и многие литературоведы, и читатели посчитали автобиографической — настолько высока в ней концентрация исторической правды и настолько достоверны чувства и мысли героев. Но это не биография — это образ подлинной России в ее тяжелейшие годы, «книга гомерически смешная и...
... нет более верного способа усугубить в сотню раз интерес к прошлому, чем попытаться скрыть это прошлое или исказить его, что делается, в общем, весьма бездарно.
Книгу мемуаров «Эпилог» В.А. Каверин писал, не надеясь на ее публикацию. Как замечал автор, это «не просто воспоминания — это глубоко личная книга о теневой стороне нашей литературы», «о деформации таланта», о компромиссе с властью и о стремлении этому компромиссу противостоять. Воспоминания отмечены предельной откровенностью, глубиной самоанализа, тонким психологизмом.
Самоубийством Маяковского и Пастернак, и Тынянов были потрясены глубоко, болезненно и остро. Это был выстрел, угодивший в самое сердце поколения. И Пастернак первый, может быть, еще вглядываясь в мертвое лицо поэта, понял глубину одиночества, смотрящего на Маяковского со страниц его рукописей — требовательно, строго.
Можно смело назвать гениальными страницы «Охранной грамоты», посвященные «той из века в век повторяющейся странности, которую можно назвать последним годом поэта». Пересказать их трудно. Проникнутые невозможностью предсказать будущее, они вопреки этой невозможности поднимаются до высоты пророчества, объединяющего поэтов всех времен и народов.
В них мертвый Маяковский и государство поставлены рядом. Оно как бы пришло отдать последний долг покойному, так преданно ему служившему, и Пастернак, представляя себе жизнь великого сверстника, видит ее прошедшей «вбок от окна в виде какой-то тихой, обсаженной деревьями улицы вроде Поварской. И первым на ней, у самой стены, стало наше государство, наше ломящееся в века и навсегда принятое в них, небывалое, невозможное государство. Оно стояло внизу, его можно было кликнуть и взять за руку. В своей осязательной необычайности оно чем-то напоминало покойного. Связь между обоими была так разительна, что они могли показаться близнецами.
И тогда я с той же осязательностью подумал, что этот человек был, собственно, этому гражданству едва ли не единственным гражданином».
Книгу мемуаров «Эпилог» В.А. Каверин писал, не надеясь на ее публикацию. Как замечал автор, это «не просто воспоминания — это глубоко личная книга о теневой стороне нашей литературы», «о деформации таланта», о компромиссе с властью и о стремлении этому компромиссу противостоять. Воспоминания отмечены предельной откровенностью, глубиной самоанализа, тонким психологизмом.
Придет время, когда не кто иной, как текстологи, будут определять ту или иную степень «свободы» в литературе. Свободы нет. Но в «несвободе» существуют оттенки, окрашивающие подчас целые десятилетия. В тридцатых годах мы, потрясенные холодным цинизмом чиновников, сдавленные со всех сторон — лицемерием, нравственным развратом, страхом, — были заняты, в сущности, только поисками пути, на котором можно было спасти «собственно литературу».
Одни, как Евгений Шварц, действовали почти в открытую, смело рассчитывая на тупость ждановско-щербаковской бюрократии в искусстве.
Где-то в подполье, в нищете, в тесноте работал отринутый, распятый, проживший апостольскую жизнь Андрей Платонов.
О том, что Булгаков пишет «Мастера и Маргариту», знали десять или пятнадцать человек. Если бы этот роман можно было запомнить наизусть, он сжег бы его, как жгла над пепельницей свои стихи Анна Ахматова.
Самиздата не было. Были отдельные отчаянные смельчаки, как Лидия Чуковская, написавшая в 1938 году свою «Софью Петровну». Шло, разрастаясь с каждым годом, уничтожение частных архивов.
Книгу мемуаров «Эпилог» В.А. Каверин писал, не надеясь на ее публикацию. Как замечал автор, это «не просто воспоминания — это глубоко личная книга о теневой стороне нашей литературы», «о деформации таланта», о компромиссе с властью и о стремлении этому компромиссу противостоять. Воспоминания отмечены предельной откровенностью, глубиной самоанализа, тонким психологизмом.
Творчество заканчивается там, где начинается соревнование и зависть.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
Есть люди которые любят обманываться. А есть те, кто любит быть обманутым.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
Само по себе произведение искусства нелепо, любое, даже самое прекрасное — если оно сокрыто от людей.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
Стыд и совесть — всего лишь гордыня. Желание казаться хорошим. Чаще всего, в глазах окружающих, большинству из которых нет до тебя никакого дела. Не считая тех, кто привык осуждать всех подряд.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
Люди в большинстве своем судят поверхностно — по выражению лица, красоте или уродству, а еще по одежде.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
- Но это...это не правильно! Раствориться в другом и потерять саму себя? Я так не хочу! - возмутилась я. - Я тоже личность! Я человек, и у меня свои представления о нормах и морали! У меня свои желания, в конце концов! И я хочу, чтоб и со мной тоже считались! - Тогда он тебя сломает, - пожала плечами Инга. - Ты человек, да. Но он вампир. И он не станет считаться. Не умеет считаться, - поправилась она. - Он может быть благодарным. И он всегда будет очень щедр в своей благодарности. Но считаться с мнением, которое не совпадает с его, он физически не способен. Просто нет в мозгу такой извилины. И ты ее там не прочертишь.
Его разглядишь с одной-единственной смотровой площадки, да и то если только в бинокль. Тот самый, воспетый в поэмах Город – наша легендарная прародина, потерянный рай, колыбель человеческой цивилизации. Там обитают Они – Великие и Мудрые, подарившие людям жизнь и свободу. И отселившие нас от себя на другой край Бездны, чтобы мы и не думали возвращаться. Город недостижим. Но Они – его легендарные жители – порой к нам приходят. И нет в наших краях девы, которая не мечтала бы, что однажды Он придет...
Вампиры, конечно, любят людей, но в одном единственном смысле: они любят их есть!
Его разглядишь с одной-единственной смотровой площадки, да и то если только в бинокль. Тот самый, воспетый в поэмах Город – наша легендарная прародина, потерянный рай, колыбель человеческой цивилизации. Там обитают Они – Великие и Мудрые, подарившие людям жизнь и свободу. И отселившие нас от себя на другой край Бездны, чтобы мы и не думали возвращаться. Город недостижим. Но Они – его легендарные жители – порой к нам приходят. И нет в наших краях девы, которая не мечтала бы, что однажды Он придет...
admin
добавил цитату
из книги
«Записки психиатра»
6 лет назад
1. Деньги потерял - ничего не потерял, здоровье потерял - половину потерял, ум потерял - всё потерял.2. Слишком часто и не всегда справедливо мы взваливаем на плечи наследственности многое из того, в чём она не виновата.3. Праздность, безделье, ведут человека к пассивному подчинению себя случайным эмоциям, к безволию, к ослаблению «тормозов», к нерешительности.4. Что же развращает молодёжь, выбивает из здоровой колеи жизни? Кто показывает им настоящую жизнь в кривом зеркале?5. Слово может вызвать у человека любые реакции. Но как при помощи слова облегчаются такие болезни, как гипертония? Слово влияет на психику, на высшие регулирующие функции мозга, на весь организм, беспрерывно взаимодействующий с окружающей средой. 6. Мелочь тем и отвратительна, что она мелочь. Нет уголка в жизни, куда бы она не была напихана. И если человек не может отвести мелочи надлежащее место, а поддаётся ей, делая её своим господином, он превращается в самое жалкое существо в мире.7. Три орудия есть у врача: слово, растения и нож. Слово ставилось на первое место.8. Ничего нет зазорного в том, что жена создаёт мужу условия для работы. Это хорошо. Плохо то, что он обезличил жену, оторвал её полностью от жизни окружающих людей.
Помутившиеся ведут помутившихся. Прямиком в тартарары.
В недалёком будущем эксперименты с наркотиками становятся обыденным делом. Роберт Арктор крепко подсаживается на препарат «С» — «выжигатель мозгов», довольно опасная штука, которая стала слишком популярной. Правительство это понимает и принимает меры. За Бобом ведётся наблюдение агентом Фредом. Или это его паранойя, вызванная употреблением препарата? Всё чаще вокруг происходит необъяснимое, реальность стирается и замещается наркотическими видениями… Или же наркотик вызывает реальность, а не...
Зло - это правило, Маркус. Добро - исключение.
В романе известного итальянского писателя Донато Карризи «Охотник за тенью» вновь действуют Маркус, священник, расследующий преступления, порой неведомые даже полиции, и Сандра Вега, фотограф-криминалист. Снимая сцены преступления, Сандра иногда закрывает глаза, пока ее камера фиксирует мельчайшие детали. Фон действия – Рим, мрачный ночной город, весьма далекий от красочных открыток, где незримый убийца преследует влюбленные пары. В погоне за тенью Зла Маркус и Сандра объединяют свои усилия. Им...
«Жизнь-длинная череда событий, которые случаются в первый раз»
В романе известного итальянского писателя Донато Карризи «Охотник за тенью» вновь действуют Маркус, священник, расследующий преступления, порой неведомые даже полиции, и Сандра Вега, фотограф-криминалист. Снимая сцены преступления, Сандра иногда закрывает глаза, пока ее камера фиксирует мельчайшие детали. Фон действия – Рим, мрачный ночной город, весьма далекий от красочных открыток, где незримый убийца преследует влюбленные пары. В погоне за тенью Зла Маркус и Сандра объединяют свои усилия. Им...
– Зло – везде, но мы зачастую не видим его, – добавил Клементе. – Аномалии – почти неразличимый знак, говорящий о его присутствии. В отличие от всех остальных, ты будешь в состоянии распознавать их. Помни, Маркус: зло не отвлеченная идея. Зло – измерение.
В романе известного итальянского писателя Донато Карризи «Охотник за тенью» вновь действуют Маркус, священник, расследующий преступления, порой неведомые даже полиции, и Сандра Вега, фотограф-криминалист. Снимая сцены преступления, Сандра иногда закрывает глаза, пока ее камера фиксирует мельчайшие детали. Фон действия – Рим, мрачный ночной город, весьма далекий от красочных открыток, где незримый убийца преследует влюбленные пары. В погоне за тенью Зла Маркус и Сандра объединяют свои усилия. Им...
Фернандо рассмеялся:– Потому, что вначале идеи Кроппа захватили и меня. До знакомства с профессором я был человеческим отбросом. Он поставил передо мной цель, указал идеал. – Потом добавил в задумчивости: – Дисциплина . Кропп свято верит в значимость сказок, говорит, что это самое верное зеркало человеческой природы. Замечал ли ты, что, если убрать из сказок злодеев, они перестанут быть занимательными? Никого не увлечет история, где все герои – добрые.
В романе известного итальянского писателя Донато Карризи «Охотник за тенью» вновь действуют Маркус, священник, расследующий преступления, порой неведомые даже полиции, и Сандра Вега, фотограф-криминалист. Снимая сцены преступления, Сандра иногда закрывает глаза, пока ее камера фиксирует мельчайшие детали. Фон действия – Рим, мрачный ночной город, весьма далекий от красочных открыток, где незримый убийца преследует влюбленные пары. В погоне за тенью Зла Маркус и Сандра объединяют свои усилия. Им...
"...Законы - это херня. Есть один закон - закон сильного. У тебя пушка? Ты - закон. Ты можешь убить? Значит, ты - закон. "Не убий" придумали, чтобы было время прицелиться".
Ян Валетов – украинский писатель, автор остросюжетных романов и повестей, написанных в жанре триллера. В издательстве «Фолио» были опубликованы его романы «Проклятый. Евангелие от Иуды», «Ничья Земля» и «1917». Вырвавшийся из военных лабораторий вирус уничтожил всех взрослых. Планета населена подростками и детьми, ведущими кровавую борьбу за выживание. Здесь все умеют убивать, но никто не умеет любить, и мир никогда не станет прежним, если двое изгоев потерпят поражение. Ветшающие города,...
Всегда держите в голове, что главное быть не правым, главное – быть счастливым
Надоело быть как все? Хочешь серьезных перемен? Ищешь свой путь? Хватит сидеть и мечтать! Выброси пыльный чемодан условностей, сними привычную маску полезного члена общества, разбей свою личность на мелкие осколки и собери заново нового себя. Эта книга – холодное ведро мотивации, после которого хочется встать, отряхнуться и начать действовать. Выполняй уникальные упражнения и присоединяйся к тысячам читателей, которые уже смогли круто изменить свою жизнь. Осколки-блог. рф. – популярный...
И ты поймешь: «Все, я не такой, как раньше». Все изменилось. Ты стал другим, а точнее, в тебе проснулось нечто, что всегда пребывало в состоянии полутранса, с другими качествами и с другим мировоззрением.
Надоело быть как все? Хочешь серьезных перемен? Ищешь свой путь? Хватит сидеть и мечтать! Выброси пыльный чемодан условностей, сними привычную маску полезного члена общества, разбей свою личность на мелкие осколки и собери заново нового себя. Эта книга – холодное ведро мотивации, после которого хочется встать, отряхнуться и начать действовать. Выполняй уникальные упражнения и присоединяйся к тысячам читателей, которые уже смогли круто изменить свою жизнь. Осколки-блог. рф. – популярный...
admin
добавил цитату
из книги
«Мама для наследника»
6 лет назад
Любовь родителей к детям и детей к родителям, любовь к людям, друг к другу и, конечно, надежда и вера в лучшее — все то, что необходимо ценить и беречь.