Человек никогда не был единственным обладателем сознания на Земле, ибо из тьмы рождаются образы, которые посещают, немногих верных и верующих.
После всех метаний и вполне интеллигентских рефлексий (хотя я никогда не причислял себя к интеллигентам – у меня профессия есть!) ...
Я пел и смеялся, всегда и везде,
И солнце играло со мною в воде,
Но утром проснулся – на улице снег,
И я ужаснулся – как короток век!
Не скажу, чтобы жизнь была хороша,
Жизнь скорее скверна и недужна…
Но и так не скажу – не лежит душа,
Мне не так уж и много нужно:
Ава простых инструмента: угольник и нож, –
Чтоб измерить, что можно измерить,
И отрезать кусок, что отменно хорош,
От плохого. И в это поверить.
Я, конечно, весь мир переделать не прочь,
Но на это не хватит мочи,
Так уж пусть остальное измерит ночь
И кромсают демоны ночи.
— Удивительные вы, женщины, создания, — проговорил задумчиво. — Вы едва не погибли, но это волнует вас меньше, чем то, что ваш поклонник оказался вовсе не поклонником, а агентом при исполнении.
У мертвых — свои секреты
некоторые вещи и необязательно озвучивать, до того они очевидны.
Мне стало не по себе, а напугать мертвеца - это постараться надо.
У мертвых — свои секреты
некоторые вещи и необязательно озвучивать, до того они очевидны.
Мне стало не по себе, а напугать мертвеца - это постараться надо.
некоторые вещи и необязательно озвучивать, до того они очевидны.
Мне стало не по себе, а напугать мертвеца - это постараться надо.
У мертвых — свои секреты
Теперь он чувствовал горечь утраты. Его восхищение Оланной держалось на ее недоступности, он поклонялся ей издали, но после того, как ощутил вкус вина на ее губах, пропитался ее кокосовыми духами, будто лишился чего-то дорогого. Утратил мечту.
– Социализм подошел бы для Нигерии, если строить его с умом, – заметил Ричард. – Ведь его суть – справедливая экономика, так?
Кайнене фыркнула:
– Строить социализм с игбо – гиблое дело. Здесь одно из самых любимых имен для девочек – Огбеньелу, а что оно значит? «Не отдадим замуж за бедняка». Ставить такую печать на ребенке с рождения – капитализм во всей красе.
– Социализм подошел бы для Нигерии, если строить его с умом, – заметил Ричард. – Ведь его суть – справедливая экономика, так?
Кайнене фыркнула:
– Строить социализм с игбо – гиблое дело. Здесь одно из самых любимых имен для девочек – Огбеньелу, а что оно значит? «Не отдадим замуж за бедняка». Ставить такую печать на ребенке с рождения – капитализм во всей красе.
Теперь он чувствовал горечь утраты. Его восхищение Оланной держалось на ее недоступности, он поклонялся ей издали, но после того, как ощутил вкус вина на ее губах, пропитался ее кокосовыми духами, будто лишился чего-то дорогого. Утратил мечту.
Вы можете убить тело, мистер Хендс, но не дух.
Историю творят люди, а не балансовые отчеты! Гении и ничтожества. Злодеи и праведники.
Сколько раз уже я собирался объясниться с тобой – и не мог. Но, я думаю, это естественно: разве можно объяснить кому то другому то, что не удается толком объяснить самому себе? Вряд ли.
- Ты когда-нибудь видел кита, Дэниел?
Я сказал, что живьем не видел, только по телевизору.
- А ты видел по телевизору прыгающего кита? Это когда он целиком поднимается над поверхностью и потом плашмя падает на воду. С мощным всплеском. Ты это видел?
Я сказал, что да.
- Никто не знает точно, зачем киты это проделывают, хотя версий существует множество. Некоторые говорят, что таким образом кит пытается увидеть мир – прежде всего море – с иной точки зрения, пытается бросить хоть один взгляд снаружи на то место, где он проводит в плавании всю свою жизнь. Это примерно как люди, запускающие ракеты к Луне только ради того, чтобы следующие пятьдесят лет разглядывать снимки Земли, сделанные оттуда. Киты хотят испытать нечто подобное. По другой версии, дело тут не в зрительном восприятии, а в том, что киты при прыжке в воздух стремятся почувствовать размеры и настоящий вес своего тела. Они ощущают силу притяжения и сухость атмосферы, а когда ударяются всей тушей о поверхность воды, этот удар потрясает их до самого нутра. Есть еще мнение, что киты в прыжке пытаются сбросить верхние, омертвелые слои кожи, избавиться от прицепившихся моллюсков и рачков, – по сходной причине лошади трутся боками о кору деревьев. Но во всех случаях суть этого действия одна, ты не находишь? Киты испытывают потребность в некоем физическом ощущении, и удовлетворить эту потребность они могут только таким способом. А потом, через какое-то время после прыжка, возникает желание его повторить, это желание постепенно усиливается и наконец подталкивает к действию. Так оно происходит с китами, я думаю. Они плавают много дней, а то и недель, кормятся, спят, пускают фонтанчики, а потом вдруг вспоминают, каково это было в прошлый раз, когда они выпрыгивали из воды – сначала голова, потом тело с плавниками и наконец хвост, – как они чувствовали себя в тот миг зависания в воздухе, который питает их легкие, но неприятно сушит глаза, а потом вспоминает ощущение возврата в родную стихию после секундного полета. Этот удар. Этот всплеск. Впоследствии кит продолжает думать о прыжке все больше и больше, а когда тяга становится неодолимой, он выпрыгивает из океана, только чтобы упасть в него обратно мгновения спустя. И после этого на время успокаивается.
Папа однажды сказал нам, что все битвы в любой отдельно взятый момент сводятся к поединку. Там могут быть армии, правительства, идеологии, но в каждый из моментов всегда один человек противостоит другому человеку: один убьет, другой будет убит. И в этот самый момент все прочие мужчины и женщины, будь они на твоей стороне или против тебя, просто исчезают. Ты стоишь перед одним-единственным противником на пятачке земли и чувствуешь себя голым, во что бы ты ни был одет. По словам Папы, при общении с людьми нам следовало помнить, что в каждый отдельный момент мы можем прямо смотреть только в одну пару глаз.
Когда боишься всего вообще, что-то в отдельности уже не особо пугает.
— Надо заботиться о людях, и в конце концов это всегда обернётся к лучшему, — сказал Папа.