Цель диссертации состоит в том, чтобы никто, включая руководительницу, не понимал, что он делает, после первых двух лет.
...святой покровитель необъяснимых вдохновений...
- Посмотри на себя, - сказала она,причем не без любви в голосе - сидишь тут как сова.Меланхоличная горгулья.Приторный чудик.Знаешь ли,только от того,что сейчас ночь,никакого внутреннего видения у тебя не откроется.Хотя бы потому,что в некоторых домах горит свет.
Это, должно быть, опьяняло — переступить границы и приветствовать своих зарубежных товарищей на улице, которую они вдруг сделали единой; создать свою собственную страну — хотя бы на несколько секунд, ночью, перед нацарапанным на стене лозунгом и разбитым окном.
Я заглянул в список кодовых фраз, который мы вместе составили, но ни одна из них — «Скучаю по бещельским пельменям = я в беде», «Работаю над теорией = знаю, кто это сделал» — даже отдалённо не была уместна.
Вот мы где. В глубокой ночи. Где мы, Борлу? Детектируйте, детектив.
Ничто не бывает настолько неподвижным, как трупы.
По утрам в нескольких метрах от моего окна по эстакаде проходили поезда. Они шли не в моем городе.
Я достал записную книжку и перелистал её.
— Идёт по следу, — бормотал Гадлем. — На что-то напал. У него что-то есть, дамы и господа.
Назад через страницы и дни. Я остановился.
— Какая-то лампочка, я вижу её, она старается включиться, осветить всю ситуацию…
— Чёрт, — сказал я.
— Воистину чёрт.
Если ты хочешь, что бы тебя уважали и с тобой считались, ты всегда должен отвечать за свои слова. Они должны быть монолитом. Только тогда тебя будут уважать и слушать!
Заработать авторитет — это не самое главное. Главное — авторитет сохранить.
Правду говорят, что когда человек за кого-то отвечает, то взрослеет быстро.
- Ничего такого, - усмехнулся Адам, - просто хотел сказать, что нам пора менять место постоянной дислокации.
- Где ты таких слов набрался? - офигел я.
- Ну в архивах-то не только дамские романы были.
-Ясно, - кивнул я и улыбнулся, - рыцарские романы тоже были?
-Тебе бы только шутить! - По его виду и степени возмущения я понял, что несколько таких книг он в своё время точно прочитал.
Рано или поздно инициатива поимеет инициотора.
"Блин, да этот Гонт - настоящий русский! - подумал я. - Только у нас временное может быть настолько постоянным".
"Всё прекрасно даже тогда,когда кажется, что всё плохо".
— Я буду любить тебя вечно, что бы ни случилось. Пока не умру, и после того как умру, а когда я выберусь из страны мёртвых, мои атомы будут летать везде, пока не отыщут тебя…
— И я буду искать тебя, Уилл, — каждую минуту, каждую секунду. А когда мы снова встретимся, то прижмёмся друг к другу так сильно, что нас больше никто никогда не разлучит. Каждый мой атом и каждый твой… Мы будем жить в птицах, и цветах, и стрекозах, и соснах… и в облаках, и в тех маленьких пылинках, которые плавают в солнечных лучах… А когда наши атомы понадобятся, чтобы создать новую жизнь, нельзя будет брать их по одному — только по два, один твой и один мой, так крепко мы соединимся…
— Воображать не значит выдумывать — скорее, это особая форма видения.
— Когда вы перестали верить в Бога, — продолжал он, — вы перестали верить в добро и зло?
— Нет. Но я перестала верить в то, что существуют силы добра и зла вне нас. Теперь мне кажется, что добрыми и злыми бывают поступки людей, но не сами люди. Мы можем назвать поступок добрым, если он пошёл кому-то на пользу, или злым, если он принёс кому-то вред. А люди слишком сложны, на них не наклеишь простых ярлыков.
— Ты говорил, что я воин. Что я таков от природы и спорить с этим не следует. Но ты ошибался, отец. Я дрался, потому что это было необходимо. Я не волен выбирать свою природу, зато могу выбрать себе занятие по душе. И я сделаю этот выбор, потому что теперь я свободен.
— Далеко ещё, Нет-Имени? — тихо спросила Лира. — Наша бедная стрекоза умирает, а без неё у нас не останется света.
Гарпия обернулась к ней:
— Просто иди. Не можешь видеть — слушай. Не можешь слышать — чувствуй.
—Когда мы были живы,нам говорили,что после смерти мы попадём в рай.А рай,говорили нам,—это место,где царят восторг и ликование,и мы будем целую вечность упиваться блаженством в обществе святых и ангелов,воспевающих Властителя.Однако в стране мёртвых никого не награждают и не наказывают.Страна мёртвых—это царство пустоты.Сюда попадают и праведники,и грешники,и все мы вечно прозябаем в этих сумерках без всякой надежды на свободу,радость,сон,покой или отдых.Но вот сюда пришла эта девочка—она предлагает нам выход,и я готова следовать за ней.Даже если это означает забвение,друзья,—я приветствую его,ибо это не будет ничто,ибо мы снова станем жить в тысяче травинок и в миллионе листьев,мы будем падать в дождевых каплях и носиться в свежем ветре,мы будем блестеть в росе под луной и звёздами там,в физическом мире,а он—наша истинная родина и всегда был ею.И я призываю вас:вернёмся с этой девочкой туда,под ясное небо!
— Вы абсолютно правы! У каждого должно быть дело, которое приносит ему уважение и которое можно выполнять с гордостью. Так вот оно, дело, которое под силу только вам, поскольку вы хранители и блюстители этого края. Вашей задачей будет провожать духов от места высадки у озера через всю страну мёртвых к новому выходу в верхний мир. А взамен они будут рассказывать вам свои истории — это честная и справедливая плата за ваш труд проводников. Что скажете?
Нет-Имени посмотрела на своих сестёр, и те закивали. Тогда она ответила:
— В таком случае пусть у нас будет право не показывать им дороги, если они солгут, или утаят что-нибудь, или не найдут что нам рассказать. Тот, кто живёт в мире, обязан видеть и чувствовать, слышать, любить и узнавать новое. Мы согласны сделать исключение для младенцев, которые не успели ничего узнать, но если кто-нибудь другой придёт сюда с пустой памятью, мы не станем его выводить.
— Переплыть озеро и попасть в страну мёртвых, — сказала она, наставив костлявый палец на Лиру, — вы можете только со своими смертями. Вы должны их позвать. Я слышала о людях вроде вас, которые не подпускают к себе свою смерть. Они её не любят, и она из вежливости держится незаметно. Но она недалеко. Ты поворачиваешь голову, а она ныряет тебе за спину. Куда ни посмотришь, она прячется. Может спрятаться в чашке. Или в капле росы. Или в дуновении ветра. Не так, как мы со старухой Мартой. — Она ущипнула старуху за морщинистую щёку, а та оттолкнула её руку. — Мы живём в любви и дружбе. Вот тебе ответ, вот что ты должна сделать, скажи: добро пожаловать, подружись с ней, будь к ней добра, подзови к себе поближе и тогда увидишь, о чём с ней можно будет договориться.
— И у каждого есть своя смерть? — изумился Уилл.
— Ну конечно, в тот миг, когда ты рождаешься, твоя смерть приходит в мир вместе с тобой, и она же тебя уводит.
— Ага, — сказала Лира, — нам это необходимо знать, потому что мы хотим найти страну мёртвых и не знаем, как туда попасть. Куда мы отправляемся, когда умрём?
— Твоя смерть трогает тебя за плечо или берёт за руку и говорит: пойдём со мной, пора. Это может случиться, когда ты заболела лихорадкой, или подавилась хлебом, или упала с высокой крыши, и посреди твоих мучений смерть приходит к тебе с добром и говорит: успокойся, дитя, успокойся, пойдём со мной, — и ты отплываешь с ней на лодке, в туман. А что происходит там, никто не знает. Никто не возвращался.