- "Должен" - это универсальная манипуляция, она же универсальная отмазка. Когда ты не знаешь, как поступить, поступай как должно. Слышала такое?
- Ну да, - я снова зависла.
- Идиотизм. Поступай разумно. Поступай, как хочется. Пошли всех на хер с их "должен" и не поступай никак, если тебе это не нужно. Твоя жизнь, живи её для себя. Так, как ты хочешь. И не бойся в этом признаться самой себе, потому что только это - честно.
" Что изображено на 100 рублёвой купюре? В какой последовательности зажигаются лампы светофора? Можете ответить на эти вопросы? Все эти вещи вы видели тысячи раз, но замечали ли их, обращали ли на них внимание?
Приведём другой пример.Случалось ли вам обнаружить,что прочитав абзац или страницу, вы не можете не вспомнить ни слова из прочитанного? Если мысли витают далеко, не давая сосредоточиться на чтении,мы ничего не запомним и не поймём. Взгляд скользит по странице,слова преподавателя льются в уши, но разве мы учимся? Для усвоения материала необходимо сосредоточиться,сконцентрировать на нём внимание,сфокусироваться на его изучении, то есть нужны навыки активного обучения (более эффективного,чем пассивное). Концентрация внимания главное условие успешного обучения."
– Уже не первая [встреча], господин капитан.
– Что?..
– Обоз, – напомнила я. – Примерно две недели назад, у въезда в Арастен. Вы были на буланом жеребце, не так ли? Во-он том самом, что во дворе стоит.
– Вы… – Он наклонил голову. – Я принял вас за мужчину.
– Вы тоже сильно изменились, – улыбнулась я.
Хм… Сказала бы, что теперь бедолагу можно исключить из списка подозреваемых, да не могу! Тьфу, что за дурацкое дело! Мертвецы – и те под подозрением!..
– Благодарю, Лауринь… Вы по-прежнему галантны. Поделитесь с дамой последним глотком ринта, снимете с нее сапоги и укроете пыльной портьерой…
– Это был гобелен.
– За это мне нужно благодарить вас и ваши… уроки.
– Что, меня вам тоже хотелось пришибить? – приятно удивилась я.
– Нет. – Лауринь отвернулся. – Мне хотелось удавиться самому.
– Хорошо, что силой воли вас боги не обделили, – вздохнула я. – Иначе мы бы сейчас не разговаривали…
Орта явно развязала Лауриню язык. Хотя… не стоило забывать, где он служит, на тамошних сотрудников этот напиток не должен был действовать. Несчастные люди!
– И только из этого вы сделали вывод о том, что Бакко прячется в доме?
– Не совсем, – призналась я. – Видите ли, Лауринь… Запах хорошо ношенных мужских портянок я ни с чем другим не спутаю! Уж за неделю-то он должен был выветриться.
– Теперь понятно, почему вы так часто говорите о сыщицком чутье, – кивнул Лауринь, едва сдерживая улыбку.
-- А потом и предложил ей замуж за меня пойти. Сам не думал, что согласится, она же красавица, а что заикается немножко, так это почти незаметно… А она возьми и согласись! Я сам чуть заикой от неожиданности не стал!
– Кстати, возьмите вот это…
Я положила на затянутую в перчатку ладонь небольшой камушек на шнурке.
– Если я сверну себе шею, вы узнаете об этом первой? – скептически усмехнулся Лауринь.
– Бедный конь, – сказала я. – До чего был хорош, и надо же…
– По-моему, лошадь вы жалеете сильнее, чем меня! – хмыкнул вдруг капитан.
– С чего вас жалеть, вы же не шею сломали!
Сдается мне, нам попался серьезный противник!
– Вы сейчас должны сказать, что вам нравятся такие, – заметил Лауринь.
– Это приятное разнообразие, – пожала я плечами. – После пропавших жен и украденных драгоценностей хочется заняться чем-нибудь посложнее. Пусть даже и опасным преступником.
– Главное, чтобы этот преступник не занялся вами.
– В этом есть своя прелесть, не находите?
– Ваши шутки, Фло, отвратительны, – заметил он. – Хотя бы потому, что ничуть не смешны.
– То есть слишком похожи на правду?
– Вы чудовищны, Фло, – раздался у меня над ухом голос Лауриня, и он отобрал у меня поводья своего жеребца. – Отчего бы вам, как всем дамам, не носить при себе зеркало?
– На кой оно мне? – поразилась я.
– Хотя бы для того, чтобы не размазывать грязь по лицу.
– Ничего страшного, – пожала я плечами, – немного сажи на щеке нисколько не вредит моему самолюбию.
– Несомненно, моя компания вам куда приятнее, нежели общество незнакомого трупа, – поддела я.
– Как сказать, – серьезно ответил он. – Трупы по меньшей мере молчат!
"Человеку незаурядному всегда приходится балансировать на грани - и далеко не все способны выдержать напряжение."
Главное — не чистая правда, а хорошо отмытое вранье.
Ответы не находятся так просто.
Мы что-то упускаем. Мы сосредоточились на самом происходящем. При этом забываем о важности того, почему оно происходит. Или просто не понимаем этого.
Ты думаешь, что зло за стеной, за оконным стеклом, а оно гораздо ближе.
А иногда я думаю, как неожиданно возвращается утраченное, то, что мы и не надеялись вернуть.
"Если людям не нравится тот, кто отличается от них, могут ли они что-нибудь сделать? Могут ли они поступить ещё хуже, чем уже обращаются с теми, кто на них не похож?"
- Они всегда что-то строят в городах. Дороги, дома, магазины, офисные здания - работа никогда не заканчивается. Один объект сменяется другим так быстро, что и отдохнуть некогда. Работы не прекращаются даже в сезон муссонов. Дома строят везде, где только можно, используют каждый клочок земли, не дают ей пустовать почем зря, а жажда к новым стройкам просто бесконечна. В городах живет столько людей, что и не счесть, а им всем нужно где-то жить.
Время течёт слишком медленно для тех, кто ждёт,
Слишком быстро для тех, кто боится,
Долго тянется для тех, кто скорбит,
Как миг пролетает для тех, кто веселится.
А для тех кто любит
Время — вечность!
Никогда не преувеличивай симптомы, чтобы болезнь не скосила тебя и никогда не преуменьшай недуг, чтобы не узнать о нем слишком поздно.