Если вдруг вы усомнитесь в существовании рая, просто взгляните на звезды - и сами его увидите.
- Богу не важно, возносят ему молитвы у реки или на вершине горы. И наверняка Ему не важно, молишься ли ты в буддийском или христианском храме. - Таксист улыбнулся Крысе. - Важно то, сможешь ли ты установить связь. Это как ловить волну на радиоприемнике. Надо найти религию, которая гарантирует самый надежный прием.
Когда происходит несчастье, очень важно, чтобы рядом были друзья.
- Ну и пусть я сумасшедшая,- сказала она.- Зато я счастлива. Лучше быть сумасшедшей и счастливой, чем нормальной и несчастной.
- А может, лучше быть нормальной и счастливой?
- Ну, это уже жадность, Боб.
Вот такая штука жизнь. Мы бредем по ней, как слепые мыши, и пытаемся найти то, что ищем. Мыши и несчастные люди... от детских стишков до смертного одра мы ищем и ищем чего-то... Почему нельзя просто жить?
Лучше быть сумасшедшей и счастливой, чем нормальной и несчастной.
Если бы люди чаще смотрели на звёзды, они бы поняли, как велика Вселенная и как малы они сами, и тогда все их беды уже не казались бы такими огромными...
Войны, войны... Почему бы тем, кто хочет воевать, не собраться в каком-нибудь месте и не подраться друг с другом? А остальных пусть оставят в покое!
Я вошел в гостиную. Крыса плясала перед телевизором под речитатив Айсмена, самого популярного рэпера в хит-парадах. Она повернула бейсболку козырьком назад и трясла несуществующей задницей в такт музыке. Надо сказать, что произведения Айсмена пестрели отборной бранью, но Крыса никогда не ругалась, потому что не хотела расстраивать папу. Все крепкие словечки она заменяла звуком «пип». Так вот, она плясала и выкрикивала:«Ты в мой район не суйся!» —
Сказал я сосунку
И снес уроду на пип
Пип-учую башку,
От-пик-ал его телку —
Пусть знает, кто сильней!
И всем его у-пип-кам
Навешал пи-пи-лей!
Когда Крыса подпевала Айсмену, пищать ей приходилось очень много.
Я кто теперь? Это такая шутка? Я… я демон? Но… Я столько не грешила!!!
Редкий правитель хочет зла людям, но редкий умеет делать добро.
Чтение дает знания, но ума никому не прибавит, коль его мало.
«Слишком часто мы понимаем добро как свою пользу, а свой ущерб принимаем за зло".
«Случайное обогащение не делала монгола счастливее. Да и обогащается ли тот, кто навязывает себе заботу о вещах, без которых можно обойтись?».
Произвол благословляют, когда он дает, и ненавидят, когда он бьет.
На что мне победа, если меня нет среди победителей?
Победа — не поле, устланное трупами, а мир с бывшим противником.
Теряя человека, подругу, чаще жалеешь себя: ты больше ее не увидишь, не услышишь ее голос, не сможешь без неё сопротивляться реальности. Боль эгоистична, это и злит сильнее всего.
Жизнь - это риск: ловушки подстерегают на каждом шагу.
Символ настоящей любви: рот, который не кусает. А если укусит, то лишь предательски, как собака, бросающаяся на хозяина
Это суть самой жизни: от неё умирают.
Оба ожидали, пока я не уйду, чтобы закрыть дверь. Потом Герта будет стонать, теряя сознание от боли, или оба лягут спать, сменив замок, и больше не откроют мне. Видимо, я годна лишь на то, чтобы есть – ради Гитлера, ради Германии. Не потому, что люблю ее, и даже не потому, что боюсь. Я пробую пищу Гитлера потому, что заслуживаю только этого.
Страна надеялась на чудо, только вот я никогда не верила в чудеса. Война, говорил Йозеф, закончится только тогда, когда Геринг сможет влезть в штаны Геббельса, а значит, она будет длиться вечно.
Зачем я все время хожу туда, куда не хочу идти, и терплю, и не бунтую, и каждый раз остаюсь в живых, когда люди вокруг меня исчезают? Способность приноравливаться к обстоятельствам – одно из важнейших качеств человека. Но чем больше я приноравливалась, тем меньше ощущала себя человеком.
Могла бы услышать о том, как детей вздергивают за волосы и тут же расстреливают, о многокилометровых колоннах русских или евреев – «какая разница, все они азиаты, не то что мы», – которым суждено рухнуть с обрыва, получив пулю в спину, или задохнуться в газенвагене. Я могла бы узнать об этом задолго до конца войны, даже расспросить о деталях… Но смертельно перепугалась и замолчала. Я не хотела знать.