Можно, конечно, ожидать смерти в середине жизни, но не посреди же ужина.
Красота — это взятка, подкупающая разум и лишающая его способности критически мыслить.
Избыток откровенности выглядит не менее подозрительно, чем ее недостаток.
Мир кишит людьми, утратившими веру: политики перестают верить в политику, общественные деятели — в общественную деятельность, учителя — в образование, полицейские, насколько мне известно, — в полицейскую службу, а поэты — в поэзию. Таково свойство веры — время от времени она пропадает или оказывается не на своем месте.
Самоубийство - конец всех возможностей. Он вспомнил Шопенгауэра: самоубийство может рассматриваться как эксперимент, как вопрос, который человек задает природе, пытаясь вынудить ее ответить. Неудачный эксперимент, ибо он влечет за собой разрушение того самого сознания, которое задает вопрос и ждет ответа. Папа сказал тогда: "Пока мы здесь, всегда остается возможность, даже уверенность в том, что все можно изменить. Единственно допустимый момент покончить с собой наступает для человека не тогда, когда жизнь делается невыносимой, а тогда, когда он предпочитает не проживать ее, даже если она обещает стать терпимой или, более того, приятной".
Значит, меня, по сути, только что приговорили к медленной и мучительной смерти. Приговорил меня не кто иной, как мой отец, и сделал он это только для того, чтобы вернуть Валенсии несколько городов и задобрить вампиров. Какая у меня получается насыщенная интересными событиями жизнь.
...Как ты думаешь, они все — она обвела рукой столовую, где больше всего сидело людей и эльфов, — нормально отреагируют, если я притащу сюда какого-нибудь несчастного и вопьюсь ему в горло у всех на глазах?
Я подавилась похлебкой и с подозрением уставилась на Оттилию.
— А так ты обычно нападаешь на какого-нибудь несчастного не у всех на глазах?
Постоянная привычка сохранять на лице маску невозмутимости не добавляла мне популярности, и к своим двадцати трем годам я снискала славу холодной расчетливой интриганки и равнодушной стервы. В чем-то это было правдой — опасения мачехи насчет моей злопамятности оказались обоснованными.
Надо же, какие эти архивампиры обидчивые. Интересно, а что Адриан со мной сделает за то, что убила его?
— Вы не откажетесь от небольшого поединка?
Что?! Я? С архивампиром?! Да он меня сейчас на куски порубит! И вообще, он разве не в курсе, что подобный способ времяпрепровождения не предлагают молодым хрупким леди?
Эх, и почему никто никогда не видит во мне хрупкую леди?
—На вас же большими буквами написано, что вы светлая. Как вы вообще стали темной?
Вы не поверите, ваше величество, если я вам расскажу эту увлекательную историю.
самый темный час — это час перед рассветом
-Не переживай, - успокаивающе сказал Гарт.- Это только сейчас кажется, что все плохо и ничего хорошего больше не произойдет. Но, знаешь, когда я был маленьким и случалось что-то плохое, моя мать часто говорила, что самый темный час - час перед рассветом. Так что все наладится, не сомневайся.
Наверное, мы смотрелись очень забавно в тот момент - трое аристократов в серых одеждах знакомятся с соблюдением придворного этикета на кухне под шелест срезаемой с картошки шкурки.
Вы знаете, сколько крови в человеке? Несколько литров. Вы смогли бы за один раз выпить несколько литров чего бы то ни было? Вот и вампиры не могут.
Меня качнуло прямо на Лотеску, а дальше, видимо, виноградная водка затуманила мозги, потому что захотелось попробовать сладковатый запах на вкус. И я попробовала, забыв, что он, парфюм, на коже.
"...До того, с момента открытия лавки, он одевался «по-русски», то есть ходил в пиджаке и брюках."
Торговаться он не умел, да и редко пытался. Говорил: «Что дадите — то дадите».
Искусство — всегда не столько воспроизведение, сколько творение заново.
Люблю писать животных - это друзья моего сердца.
— Анна, — произнёс он. — Не заставляй меня выбирать между долгом перед братом и любовью к тебе. Это нечестно!
— Я ни о чём таком и не прошу, — девочка нахмурилась.
— Но думаешь! И от этого мне больнее всего, — он прикрыл ладонями лицо. На нём могло отразиться слишком многое. — Я принёс клятву верности Эдуарду. Но с тобой меня связывает гораздо большее.
Ричард старался сохранять бодрость и радушие, но видеть Даму Сердца в таком состоянии было больно. Особенно когда Дик осознал: она не желает выздоровления. Отчего-то решила, будто своей смертью освободит его от бесплодного брака. Позволит выбрать новую супругу и основать наконец династию.
Подобное казалось отвратительным и несправедливым. Годы, испытания, долгие разлуки — ничто не умаляло чувств к избраннице. Но теперь Анна сама желала оставить его.
Бравые детективы не берут в помощники простофиль
Чем люди тупее, тем больше им хочется, чтобы все остальные были такими же, как они.
Разговаривая мыслями, невозможно лгать.