Цитаты

— Вы пытаетесь меня соблазнить? — с тихим смешком спросил Иден, ковыляя к кровати.Несносный мужчина! Ему грудь разворотили какой-то ребристой гадостью, а он шутит.— Обязательно соблазню, — заверила я, помогая сесть на скамью в изножье кровати. — А еще совращу и надругаюсь. Как только вы перестанете напоминать живой труп.— Я запомню, — хмыкнул Иден. — Бинты и кровоостанавливающие в шкафу, вторая полка снизу.

Секретарь палача

Валентина Савенко

Когда Арлину, осужденную за покушение на жизнь мага, навещает незнакомец и предлагает стать своим секретарем, она соглашается. Выбор очевиден: вместо смерти на эшафоте — возможность начать жизнь заново. А то, что внезапный благодетель — палач, не страшно. Какая разница, для кого заваривать чай и разбирать бумаги? Но все не так просто. Смертельные случайности следуют за палачом но пятам. Да и сам он, похоже, имеет не один скелет в шкафу. Кто он на самом деле? Как связан с тем, что происходит в...

- Вы меня убили. - Вы - феникс. - Это не дает вам право меня убивать!

Секретарь палача

Валентина Савенко

Когда Арлину, осужденную за покушение на жизнь мага, навещает незнакомец и предлагает стать своим секретарем, она соглашается. Выбор очевиден: вместо смерти на эшафоте — возможность начать жизнь заново. А то, что внезапный благодетель — палач, не страшно. Какая разница, для кого заваривать чай и разбирать бумаги? Но все не так просто. Смертельные случайности следуют за палачом но пятам. Да и сам он, похоже, имеет не один скелет в шкафу. Кто он на самом деле? Как связан с тем, что происходит в...

Все же это невероятное ощущение, когда понимаешь, что ты больше не один. И никогда не будешь один. Вот оно, твое счастье, частичка души, которой не хватало

Секретарь палача

Валентина Савенко

Когда Арлину, осужденную за покушение на жизнь мага, навещает незнакомец и предлагает стать своим секретарем, она соглашается. Выбор очевиден: вместо смерти на эшафоте — возможность начать жизнь заново. А то, что внезапный благодетель — палач, не страшно. Какая разница, для кого заваривать чай и разбирать бумаги? Но все не так просто. Смертельные случайности следуют за палачом но пятам. Да и сам он, похоже, имеет не один скелет в шкафу. Кто он на самом деле? Как связан с тем, что происходит в...

Когда-нибудь, подумала она , я буду смотреть на фотографии и вспоминать то, что вскоре станет похожим на странный, подернутый дымкой сон...

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

"In Ireland no one looks," Eilis said. "It would be bad manners".
"In Italy it would be bad maners not to look"

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

You're homesick, that's all. Everybody gets it. But it passes. In some it passes more quickly than in others. There's nothing harder than it. And the rule is to have someone to talk to and to keep busy.

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

...Роуз было легче пожертвовать собой, поскольку она могла сделать вид, что ничем не жертвует.

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

– Хороших людей на свете хватает, – сказала Роуз, – и если с ними правильно разговаривать, они становится ещё лучше.

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

- Лавочники в нашем городе, все эти любители купить подешевле, а продать подороже, всего-то и имеют, чтт несколько ярдов прилавка, за которым они как пришитые сидят, карауля покупателей. Не понимаю, почему они мнят о себе столько.

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

Терпение и время даже улитку в Америку приведут.

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

– В Ирландии к девушкам никто не присматривается, –сказала Эйлиш. – Это считается дурным тоном.
– А в Италии дурной тон – не присматриваться.

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

Жизнь-не огневой калейдоскоп, а рутинная вереница маленьких трагедий с секундными вспышками счастья

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

Хороших людей на свете хватает, и если с ними правильно разговаривать, они становятся еще лучше.

Бруклин

Колм Тойбин

1950-е годы. Юная Эйлиш живет в ирландском городке, где жизнь скучна, предсказуема и в то же время невероятно уютно. Эйлиш не рвется никуда уезжать, она довольна своей привычной жизнью, счастлива с родными в любимом старом доме. Но однажды ей подворачивается случай изменить жизнь. Уехать в совершенно иной мир, в далекую и почти мифическую страну, откуда никто не возвращается и откуда разве что доходят вести об удивительной жизни уехавших. Эйлиш не хочет покидать мать, сестру, дом, но от такой...

Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы её отравил. Места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от неё никакого.

-Я сказал «пиршество» не потому, что так обыкновенно говорят, вовсе нет – обыкновенно говорят «похороны», - а потому,что «пиршество» правильней. В Англии уже никто не говорит «похороны» это не принято. У нас в Англии все говорят «пиршество» или «оргия». Оргия даже лучше, потому что вернее обозначает предмет. Это слово состоит из древнегреческого «орго», что значит «наружный», «открытый», и еврейского «гизум» — «сажать», «зарывать»; отсюда — «хоронить». Так что, вы видите, «похоронная оргия» — это открытые похороны, такие, на которых присутствуют все.

Она была лучше всех, и характера у нее было куда больше, чем у других девушек.

– Ну ладно, а из чего же мы ему сделаем чернила?
– Многие делают из ржавчины со слезами; только это кто Попроще и женщины, а знаменитости пишут своей кровью.

Люди бывают очень жестоки друг к другу.

Джим сказал, будто пчелы не жалят дураков, только я этому не верю: я сам столько раз пробовал, и они меня не кусали.

А дураков во всяком городе куда больше, чем умных.

Положим, человек ушибет себе палец, а потом отравится, а потом свалится в колодец и сломает себе шею и кто-нибудь придет и спросит, отчего он умер, так какой-нибудь дуралей может сказать: «Оттого, что ушиб себе палец». Будет в этом какой-нибудь смысл? Никакого.

Нет лучше способа провести время, когда соскучишься: уснешь, а там, глядишь, куда и скука девалась.

Пустяки-то и помогают в жизни больше всего.

— Это не из-за мели, там мы совсем ненадолго задержались. У нас взорвалась головка цилиндра.— Господи помилуй! Кто-нибудь пострадал?— Нет, мэм. Убило негра.— Ну, это вам повезло; а то бывает, что и ранит кого-нибудь.

Сидит такая взволнованная, красивая и такая радостная и довольная, будто ей зуб вырвали.