Цитаты
281972
– Оказывая помощь ближнему, – ответил он, – я только выполняю свой долг.
– Да, и оказывая ему помощь вечером, вы забываете о тех оскорблениях, которые он вам наносил утром. Это более чем человечно, сударь, – это более чем по-христиански.
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
В злых мыслях самое страшное то, что злые души постепенно сживаются с ними.
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
Я всегда думала, что мужики делятся на три категории: мудак, дурак и редкая, почти никем не встречаемая форма жизни — принц на белом коне.
Так вот, сегодня я поняла, что есть ещё и четвёртая категория — олень волшебный, подвид загадочный.
Спасите! Помогите! Насилуют!
Погодите-ка....
У меня же в сумке палка колбасы завалялась и литр молока еще тоже. Сама справлюсь!
Огреть насильника? Прибить чудовище?
Вперед и с песней!
Ах, что ты там бормочешь? Перепутал меня с девушкой легкого поведения?
Поздно пить "Боржоми", милый, когда печень отказала.
Ах, еще не отказала?
Ну, тогда иди сюда, я тебя еще раз сумкой огрею!
Как странно все переплетено в жизни. Все для чего-то надо.
Моей прежней жизни больше нет. Она рассыпалась мелкими осколками, когда Олег пришел и сказал: «Саша, прости, но я полюбил другую женщину. Давай расстанемся мирно, по-хорошему». Говорят, в любой непонятной ситуации поезжай в Питер. Именно так я и сделаю, получив в подарок на юбилей измену мужа и предстоящий развод. Поеду в компании дочери, подруги по несчастью. Что ждет меня в родном городе самым длинным днем и самой короткой ночью года? Может быть, встреча с прошлым?.. *** Предыстория -...
Он окоченел от предрассветного тумана, но не чувствовал холода. Он согревался надеждой на месть. Горе соперника вознаградит его за все страдания.
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
Но убить тюльпан – это в глазах настоящего садовода преступление ужасающее.
Убить человека – еще куда ни шло.
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
«Пренебрегать цветами – значит оскорблять Бога. Тюльпаны прекраснее всех цветов. Поэтому тот, кто пренебрегает тюльпанами, безмерно оскорбляет Бога».
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
Может быть, это было не совсем так; может быть, Бокстель говорил о своем соседе ван Берле не совсем то, что он о нем думал. Но великие души в тяжелые минуты жизни находят удивительную поддержку в философии.
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
В тепле и безопасности началась наша жизнь. Когда нас обнимают, наше тело «вспоминает» то чувство защищённости, полного спокойствия, где всё было в порядке.
Проснулся без документов и денег, но зато с лёгким провалом в памяти. Вокруг – одна сплошная Азия и гигантский вопрос: какого лешего я тут забыл?
Но ничего, освоюсь. А пока поработаю нянькой для четырёх балбесин, возомнивших, что они драконята. И мама у них – та ещё горячая штучка. В детях я ничего не понимаю, я вообще следователь, но ведь скопить на обратный билет надо. Я обязательно найду способ вернуться домой… Вернусь же?
Нет ничего неприличного или стыдного в слезах. Слёзы – это всего лишь маркер нашего настроения.
Проснулся без документов и денег, но зато с лёгким провалом в памяти. Вокруг – одна сплошная Азия и гигантский вопрос: какого лешего я тут забыл?
Но ничего, освоюсь. А пока поработаю нянькой для четырёх балбесин, возомнивших, что они драконята. И мама у них – та ещё горячая штучка. В детях я ничего не понимаю, я вообще следователь, но ведь скопить на обратный билет надо. Я обязательно найду способ вернуться домой… Вернусь же?
– Если ты хочешь жить настоящей жизнью, то ешь, пей и проживай деньги, ибо работать целые дни на деревянном стуле или в кожаном кресле, в лаборатории или в лавке – это не жизнь.
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
Когда умирал достойный гражданин, отец Корнелиуса, через три месяца после похорон своей жены (она скончалась первой, словно для того, чтобы облегчить мужу путь к смерти так же, как она облегчала ему жизненный путь)
Роман «Черный тюльпан» переносит читателей в Голландию, где вокруг прекрасного, как южная ночь, цветка разгораются нешуточные страсти и интриги.
Бесспорно, что Дюма — прекрасный рассказчик, и о чем бы он ни написал, мы чувствуем, чем живут его герои, ощущаем окружающую их эпоху, заражаемся полетом фантазии автора.
Вор украл у вора. И ограбленный вор был теперь страшно возмущён несправедливостью мира.
Вчера — «Заморыш», сегодня — «Мазурик». Лиговка думает, что я обычная уличная шпана. Ошибка!
Ставки растут: друзья становятся врагами, а на горизонте встает противник, способный стереть в порошок. У меня нет армии, но есть опыт и стальная хватка.
Лиговка думает, что зажала меня в темный угол? Зря.
Люди всегда предпочтут говорить о себе, чем о ком-то.
— Кто это был? — глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. — Какого хрена он здесь трется? — Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. — Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи. — Ты моя, разве не ясно?! — оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты… Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. — Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть...
Люди часто открещиваются от прошлого, которое причиняло им боль. Думаю, это нормально.
— Кто это был? — глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. — Какого хрена он здесь трется? — Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. — Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи. — Ты моя, разве не ясно?! — оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты… Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. — Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть...
Скука – это не просто отсутствие развлечений. Это тягучая липкая пустота, которая вползает в черепную коробку и начинает медленно разъедать мозг.
Проснулся без документов и денег, но зато с лёгким провалом в памяти. Вокруг – одна сплошная Азия и гигантский вопрос: какого лешего я тут забыл?
Но ничего, освоюсь. А пока поработаю нянькой для четырёх балбесин, возомнивших, что они драконята. И мама у них – та ещё горячая штучка. В детях я ничего не понимаю, я вообще следователь, но ведь скопить на обратный билет надо. Я обязательно найду способ вернуться домой… Вернусь же?
Уважение – это не титул и не наследство. Его не дают просто так. Его зарабатывают. Люди будут уважать вас, если вы покажете, что достойны этого.
Проснулся без документов и денег, но зато с лёгким провалом в памяти. Вокруг – одна сплошная Азия и гигантский вопрос: какого лешего я тут забыл?
Но ничего, освоюсь. А пока поработаю нянькой для четырёх балбесин, возомнивших, что они драконята. И мама у них – та ещё горячая штучка. В детях я ничего не понимаю, я вообще следователь, но ведь скопить на обратный билет надо. Я обязательно найду способ вернуться домой… Вернусь же?
Воровать – это значит лишать кого-то того, что принадлежит ему по праву. Вы не просто берёте вещь – вы крадёте чью-то радость, труд, безопасность.
Проснулся без документов и денег, но зато с лёгким провалом в памяти. Вокруг – одна сплошная Азия и гигантский вопрос: какого лешего я тут забыл?
Но ничего, освоюсь. А пока поработаю нянькой для четырёх балбесин, возомнивших, что они драконята. И мама у них – та ещё горячая штучка. В детях я ничего не понимаю, я вообще следователь, но ведь скопить на обратный билет надо. Я обязательно найду способ вернуться домой… Вернусь же?
Добро пожаловать в прекрасное прошлое. Кажется, меня уже от него тошнит.
Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.
Вот такие дела. Тысяча восемьсот восемьдесят восьмой.
Мир качнулся. В груди словно вакуумная бомба взорвалась, выкачав весь воздух.
Я замер, тупо глядя на удаляющуюся спину газетчика. Это не розыгрыш, не Рио и даже не девяностые. Это царская, мать ее, империя. Ни антибиотиков, ни интернета, ни ракет, ни авто. Только жандармы, царь-батюшка и я.
Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.
- Вот за что мужики со всего света так любят русских баб! Она его еще не видела, а уже жалеет...
«Не родись умен, не родись красив…» Расхожая истина… Героиня романа Ариадна умна, красива, любима, но не чувствует себя счастливой, хотя все кругом твердят, что ей здорово повезло. Однако внезапная встреча расставляет все по своим местам. Теперь Ариадне понятно, где любовь, а где только ее эрзац…
Моя жизнь — чистый лист, я начинаю новую главу, и я могу написать все, что угодно.
Она весит сто килограммов! Она безнадежно влюблена в своего красавца-шефа! Она вынуждена дружить с двумя худосочными стервами и терпеть их издевательства! Боже, да с таким набором проблем самое время броситься с моста в реку! Хоть так ей удастся привлечь внимание окружающих к своей персоне. Но пока до моста остался еще один шаг, и Джемайма намерена в последний раз попробовать что-то изменить в своей жизни. И, похоже, ей, наконец-то, повезло! Забавная и откровенная книга Джейн Грин заставит...
Поразительно: когда тратишь деньги, сразу становится как-то веселее, даже если деньги не твои…
Она весит сто килограммов! Она безнадежно влюблена в своего красавца-шефа! Она вынуждена дружить с двумя худосочными стервами и терпеть их издевательства! Боже, да с таким набором проблем самое время броситься с моста в реку! Хоть так ей удастся привлечь внимание окружающих к своей персоне. Но пока до моста остался еще один шаг, и Джемайма намерена в последний раз попробовать что-то изменить в своей жизни. И, похоже, ей, наконец-то, повезло! Забавная и откровенная книга Джейн Грин заставит...
Ты думаешь, что стоит похудеть и стать блондинкой, и жизнь изменится, но понимаешь, что идеальная внешность не делает тебя счастливой. Что даже у красивых жизнь полна разочарований.
Она весит сто килограммов! Она безнадежно влюблена в своего красавца-шефа! Она вынуждена дружить с двумя худосочными стервами и терпеть их издевательства! Боже, да с таким набором проблем самое время броситься с моста в реку! Хоть так ей удастся привлечь внимание окружающих к своей персоне. Но пока до моста остался еще один шаг, и Джемайма намерена в последний раз попробовать что-то изменить в своей жизни. И, похоже, ей, наконец-то, повезло! Забавная и откровенная книга Джейн Грин заставит...
Мы сами управляем судьбой, можно изменить жизнь, если очень желать распрощаться со старым и отправиться на поиски нового. Даже если ты уже на правильном пути, все равно нужно действовать, а не стоять на месте, иначе кто-то другой тебя обязательно обгонит.
Она весит сто килограммов! Она безнадежно влюблена в своего красавца-шефа! Она вынуждена дружить с двумя худосочными стервами и терпеть их издевательства! Боже, да с таким набором проблем самое время броситься с моста в реку! Хоть так ей удастся привлечь внимание окружающих к своей персоне. Но пока до моста остался еще один шаг, и Джемайма намерена в последний раз попробовать что-то изменить в своей жизни. И, похоже, ей, наконец-то, повезло! Забавная и откровенная книга Джейн Грин заставит...