Цитаты
285814
Поверьте моему опыту, дорогой племянник. В критический момент иметь пару гранат и не иметь пару гранат - это огромная разница.
Пытаясь обеспечить себе развитие и спокойно жить в новом мире, ты оказываешься втянут в войну банд и интриги высшей аристократии.
Вторая жизнь становится все опаснее, но у тебя крепкие руки, холодная голова, опыт иного мира. И магия.
Твой путь к вершине начался.
Один у нас, значит, целитель есть, который всех вокруг умерщвляет массово. Второй, выходит, архитектор. Что-то мне кажется, этих интеллигентов поскрести как следует, мы ещё пару сотен самородков откопаем. Таких, что все враги под себя будут ходить лишь от мысли, что их посетит наш десант образованных и миролюбивых чародеев.
Пытаясь обеспечить себе развитие и спокойно жить в новом мире, ты оказываешься втянут в войну банд и интриги высшей аристократии.
Вторая жизнь становится все опаснее, но у тебя крепкие руки, холодная голова, опыт иного мира. И магия.
Твой путь к вершине начался.
"Ноша каждого мужчины - уберечь свою женщину от излишней самостоятельности."
Мой муж нашёл свою истинную, и мы с ребёнком оказались ему не нужны. Он выгнал нас на улицу зимой… Это был настоящий позор! От меня отказались все родственники, и помог только один человек… Благородный и прославленный генерал-дракон. А теперь он — калека, погрязший в долгах. Его жена посещает балы, пока муж сослан в глухую деревню, слуги воруют последнее серебро, а сам генерал… Он не помнит, кто он, и, кажется, остальные тоже забыли. Но я помню! И не собираюсь сдаваться так просто! Угрюмый,...
— Ты. Никуда. Не. Поедешь, — медленно и весомо повторил Торвальд. И посмотрел на Иву тяжелым недобрым взглядом. Взгляд был позаимствован у отца — именно так он глядел временами на бондов, которые забывали, кто здесь ярл, а кто — не совсем.
Хороший такой взгляд. Полезный.
— Да я почти амулет закончила! Ну, не совсем закончила… Пока только считаю. Но я достигла значительных успехов! О, кста-а-ати… — глаза у Ивы полыхнули нехорошим огнем. — Мне нужна твоя консультация!
— Моя… что?
Торвальд понятия не имел, что такое консультация, но, судя по выражению лица Ивы, отдавать ей эту самую консультацию не следовало.
Торвальд силен, красив и готовится занять трон правителя. Что ему какая-то там чужачка?
Ива умна, энергична и мечтает сделать карьеру. Что ей какой-то варвар из диких северных земель?
Но зомби встают из могил, в людей вселяются демоны, а в лесах находят иссушенные, обескровленные тела. Иве и Торвальду не обойтись друг без друга.
"Легче жить без прошлого, если оно приносит боль в будущем."
Мой муж нашёл свою истинную, и мы с ребёнком оказались ему не нужны. Он выгнал нас на улицу зимой… Это был настоящий позор! От меня отказались все родственники, и помог только один человек… Благородный и прославленный генерал-дракон. А теперь он — калека, погрязший в долгах. Его жена посещает балы, пока муж сослан в глухую деревню, слуги воруют последнее серебро, а сам генерал… Он не помнит, кто он, и, кажется, остальные тоже забыли. Но я помню! И не собираюсь сдаваться так просто! Угрюмый,...
Только застывший ум может не менять своих убеждений.
Изданная в 1971 году в Париже книга Владимира Пименовича Крымова «Портреты необычных людей» была очень быстро распродана. Скандальные материалы — очень эмоциональные портреты знаменитых людей, с которыми автору пришлось встречаться в разные периоды своей наполненной событиями жизни (Кшесинская, А. Суворин, Ю. Беляев, А. Амфитеатров, А. Гучков, В. Регинин, легендарный корнет Савин, Н.В. Брянчанинов, академик Н.И. Вавилов, П. Боранецкий, Бальмонт, Иван Бунин, Тэффи и др.).
Измена, похоть - это грех. И это всегда вопрос выбора.
Нам всегда хочется думать о себе, как о человеке с высокой нравственностью и принципами. Но...
Разводы - моя профессия. Я знаю, как оставить ни с чем мужей-изменников. Но никогда не могла подумать, что таким станет и мой муж. - Наташенька, ты не видела Олега? Видела. И Олега, и его голый зад в ванной комнате нашей старшей дочери. Наша счастливая жизнь оказалась уничтожена в разгар семейного праздника. Он изменил мне с женой брата. И считает это просто ошибкой. А я считаю, что такое прощать нельзя. Впереди будет война. Грязная. Болезненная. И я сделаю все, чтобы она была именно...
Если женщина нравится – мужчина действует. Если не нравится – он не становится другом. Это не цинизм. Это чистая физика. Разум тут только оформляет решение, которое уже принято где-то внизу.
Разводы - моя профессия. Я знаю, как оставить ни с чем мужей-изменников. Но никогда не могла подумать, что таким станет и мой муж. - Наташенька, ты не видела Олега? Видела. И Олега, и его голый зад в ванной комнате нашей старшей дочери. Наша счастливая жизнь оказалась уничтожена в разгар семейного праздника. Он изменил мне с женой брата. И считает это просто ошибкой. А я считаю, что такое прощать нельзя. Впереди будет война. Грязная. Болезненная. И я сделаю все, чтобы она была именно...
Как гласит народная мудрость, пара озверелых баб страшнее танкового батальона.
О спецслужбах ходит много легенд, но никто и никогда не мог подумать, что среди многочисленных отделов ФСБ есть и такой, где серьёзно занимаются расследованием магических преступлений и проникновения иномирных представителей в нашу реальность…
Не только у Репина, у большинства русских художников было стремление изображать что-то печальное и тоскливое, даже трагичное, почти нигде веселых и радостных сюжетов: когда я искал для своего журнала «Столица и Усадьба» картины более радостных сюжетов, то это оказывалось неразрешимой задачей и помню как Герберт Уэллс, которого я возил в Петербурге по картинным галлереям, все удивлялся, почему это русские никак не могут находить никаких радостных черточек в своей жизни, приходилось брать для журнала иностранных художников.
Изданная в 1971 году в Париже книга Владимира Пименовича Крымова «Портреты необычных людей» была очень быстро распродана. Скандальные материалы — очень эмоциональные портреты знаменитых людей, с которыми автору пришлось встречаться в разные периоды своей наполненной событиями жизни (Кшесинская, А. Суворин, Ю. Беляев, А. Амфитеатров, А. Гучков, В. Регинин, легендарный корнет Савин, Н.В. Брянчанинов, академик Н.И. Вавилов, П. Боранецкий, Бальмонт, Иван Бунин, Тэффи и др.).
Русские аристократы очень мало сделали для театра и искусства вообще, зато русское купечество — очень много, как это ни удивительно. От всех громких аристократических имен ничего не осталось, разве только постоянный симфонический оркестр графа Шереметьева, те же Юсуповы, Строгановы, Демидовы, Балашовы ничего не создали, а купцы Мамонтов, Солодовников, Алексеев-Станиславский, Зимин, Морозовы, Третьяков, Щукин много сделали.
Изданная в 1971 году в Париже книга Владимира Пименовича Крымова «Портреты необычных людей» была очень быстро распродана. Скандальные материалы — очень эмоциональные портреты знаменитых людей, с которыми автору пришлось встречаться в разные периоды своей наполненной событиями жизни (Кшесинская, А. Суворин, Ю. Беляев, А. Амфитеатров, А. Гучков, В. Регинин, легендарный корнет Савин, Н.В. Брянчанинов, академик Н.И. Вавилов, П. Боранецкий, Бальмонт, Иван Бунин, Тэффи и др.).
Интересная книга. Рекомендую!
Я думала, что умру, но очнулась в другом мире, в теле девушки с такой судьбой, что большой вопрос – это второй шанс или насмешка? Жених, от которого сбегают невесты. Семья, которая использует меня, как пешку. Мрачная игра, заложницей которой я невольно стала. И чувства, какие я на испытывала за всю жизнь. Но я не собираюсь сдаваться и играть по правилам этого мира. В конце концов, я успешный патологоанатом, и мою нервную систему так просто не пошатнуть. Только бы найти настоящую себя в этом...
Сама придумает, сама поверит , сама забудет, сама удивляться будет.
Как было дома хорошо! Сидишь себе тихонько в бухгалтерии, квартальный отчет делаешь, годовой! А тут – попала в другой мир, на свою голову. Да еще в тело королевы. И все оказывается не так хорошо, как в сказках сказывалось. На трон сядешь – тут и беды закончатся? А если никто тебя на троне и видеть не хочет? У мужа любовница, у придворных интриги, у соседей – свои планы по захвату территории, а у богов дела божественные, не до людей им. Что во всем этом делать королеве? Да хоть бы уцелеть...
Боец наступает вместе с ротой, в него бьют из пулеметов, рядом падают товарищи, а он ползет и ползет. Проходит час — шестьдесят минут. В минуте шестьдесят секунд, и каждую секунду его могут сто раз убить. А он ползет. Это совесть солдата!
Роман «Волоколамское шоссе» является наиболее известным и значимым произведением замечательного русского писателя-фронтовика Александра Бека. Этой повестью о героических защитниках Москвы зачитывались в тылу, она была в полевых сумках бойцов на фронте. О книге во Франции писали как о шедевре, в Италии — как о самом выдающемся в русской литературе произведении о войне, а в Финляндии ее изучали в Военной академии.
Многие великие правители руководствовались этим принципом: лучше быть проклятым за жёсткость, чем оплакивать страну, погубленную мягкотелостью.
Конец близок. Конец учёбы, конец расследования, конец помолвки.
Я — Василиса Тобольская — пережила смерть и научилась жить по новым правилам, чтобы оказаться здесь. Прошла путь от беспомощной пешки в чужой игре до силы, с которой будут считаться. Все враги — на виду. Все долги — подсчитаны. Пришло время ставить точку на своих условиях!
Благодарность в малом — залог больших приобретений в будущем.
Конец близок. Конец учёбы, конец расследования, конец помолвки.
Я — Василиса Тобольская — пережила смерть и научилась жить по новым правилам, чтобы оказаться здесь. Прошла путь от беспомощной пешки в чужой игре до силы, с которой будут считаться. Все враги — на виду. Все долги — подсчитаны. Пришло время ставить точку на своих условиях!
На столе среди прочих бумаг лежала красная книжка устава. Я машинально взял ее, раскрыл. И вдруг увидел на полях пометку Панфилова, три черточки карандашом. Прочитал отмеченные строки: «Упрека заслуживает не тот, кто в стремлении уничтожить врага не достиг цели, а тот, кто, боясь ответственности, остался в бездействии и не использовал в нужный момент всех сил и средств для достижения победы».
Роман «Волоколамское шоссе» является наиболее известным и значимым произведением замечательного русского писателя-фронтовика Александра Бека. Этой повестью о героических защитниках Москвы зачитывались в тылу, она была в полевых сумках бойцов на фронте. О книге во Франции писали как о шедевре, в Италии — как о самом выдающемся в русской литературе произведении о войне, а в Финляндии ее изучали в Военной академии.
Исламкулов тоже заговорил о Панфилове, рассказал, что вчера наш генерал побывал во втором батальоне, включавшем в себя и роту Исламкулова, прошелся с командиром батальона, заглянул на кухню, в хозяйственный взвод, но не остался обедать. Кашевар просил оценить его старание, не обижать отказом. «А как вы стреляете? — неожиданно спросил Панфилов. — Покажите-ка вашу винтовку!» Винтовка оказалась запущенной, грязной. И Панфилов отказался от обеда. «Какое же сопротивление вы окажете, если на вас выйдут немцы? — сказал он повару. — Как же вас не обижать, если вы меня обидели?»
Роман «Волоколамское шоссе» является наиболее известным и значимым произведением замечательного русского писателя-фронтовика Александра Бека. Этой повестью о героических защитниках Москвы зачитывались в тылу, она была в полевых сумках бойцов на фронте. О книге во Франции писали как о шедевре, в Италии — как о самом выдающемся в русской литературе произведении о войне, а в Финляндии ее изучали в Военной академии.
Ваш диагноз, коллега? Этот парень определённо слишком умный, чтобы быть счастливым.
ВТОРАЯ КНИГА ЦИКЛА Итак, я раскритиковала китайскую новеллу и попала в неё на очень неудачную роль мелкой злодейки. Но уготованную мне судьбу удалось переломить, я сбежала из заклинательского дома терпимости и стала ученицей Мастера Исцеляющей Боли. Жить стало лучше, жить стало веселее! Я, как Чебурашка, нашла друзей, познакомилась с будущим главным злодеем и завязала с ним милую переписку, разобралась со своими внутренними демонами, вернула в пантеон забытую богиню, а в обывательский мир —...
Живи осторожно. Людям не верь, женщинам — того больше. Деньгам цену знай. Серебром — купи. Золото —копи, меди — не гнушайся, железом — обороняйся.
В восьмой том вошли повести «Жизнь ненужного человека», «Исповедь», «Лето», написанные М. Горьким в 1907–1909 годах. Все они включались в предыдущие собрания сочинений писателя и неоднократно редактировались им. Повести «Жизнь ненужного человека» и «Исповедь» в последний раз редактировались автором при подготовке собрания сочинений в издании «Книга», 1923–1927 годов. Повесть «Лето» после Октябрьской революции М. Горьким не редактировалась.
http://ruslit.traumlibrary.net
Только настоящие друзья или любящие супруги могу чувствовать себя хорошо в полной тишине.
Не каждому дано знать, какой день станет последним в нашей жизни. Но Лучио Баттистини, сорокалетний тренер по водному поло, живущий в Риме с женой Паолой и двумя детьми, точно знает дату своей смерти. Больше того: он сам ее назначил, когда у него обнаружили рак печени, который он иронично прозвал «дружище Фриц». У Лучио ровно сто дней. Сто дней, чтобы остаться в памяти детей хорошим человеком, насладиться путешествием с друзьями и, главное, снова завоевать сердце Паолы, разбитое нелепой...
Как утверждал французский писатель Николя де Шамфор: «Самый бездарно потерянный – тот день, который прошел без смеха».
Не каждому дано знать, какой день станет последним в нашей жизни. Но Лучио Баттистини, сорокалетний тренер по водному поло, живущий в Риме с женой Паолой и двумя детьми, точно знает дату своей смерти. Больше того: он сам ее назначил, когда у него обнаружили рак печени, который он иронично прозвал «дружище Фриц». У Лучио ровно сто дней. Сто дней, чтобы остаться в памяти детей хорошим человеком, насладиться путешествием с друзьями и, главное, снова завоевать сердце Паолы, разбитое нелепой...
Помните: единственное, что ценно, – это наши детские мечты. Это сок жизни, ее двигатель, это та сила, которая заставляет нас двигаться вперед, когда дела идут через пень колоду. Пусть вашей единственной целью станет ваша детская мечта, пусть она горит внутри каждого из вас, воплотите ее в жизнь!
Не каждому дано знать, какой день станет последним в нашей жизни. Но Лучио Баттистини, сорокалетний тренер по водному поло, живущий в Риме с женой Паолой и двумя детьми, точно знает дату своей смерти. Больше того: он сам ее назначил, когда у него обнаружили рак печени, который он иронично прозвал «дружище Фриц». У Лучио ровно сто дней. Сто дней, чтобы остаться в памяти детей хорошим человеком, насладиться путешествием с друзьями и, главное, снова завоевать сердце Паолы, разбитое нелепой...
Жизнь – это всего лишь коллекция того, что было в последний раз. Как точно сказано.
Последний раз ты прощаешься со школьным охранником.
Последний раз разговариваешь с отцом.
Последний раз видишь Колизей.
Последний раз ешь только что сорванный инжир.
Последний раз тебя кусает комар.
Последний раз ты плаваешь в море.
Последний раз целуешь любимую женщину.
Этот список можно продолжать до бесконечности, у каждого из нас есть свой последний раз, даже если мы об этом не подозреваем. Тысячи тысяч последних раз. И в большинстве случаев ты действительно не знаешь, что именно этот раз окажется последним. В том-то и вся прелесть. Не знать. А если, как в моем случае, ты прекрасно об этом знаешь, то правила тут же меняются. Все приобретает совершенно иной вес и какую-то особую важность. Даже в стакане лимонада можно найти что-то грустное и поэтичное, если знать, что ты пьешь его в последний раз.
Не каждому дано знать, какой день станет последним в нашей жизни. Но Лучио Баттистини, сорокалетний тренер по водному поло, живущий в Риме с женой Паолой и двумя детьми, точно знает дату своей смерти. Больше того: он сам ее назначил, когда у него обнаружили рак печени, который он иронично прозвал «дружище Фриц». У Лучио ровно сто дней. Сто дней, чтобы остаться в памяти детей хорошим человеком, насладиться путешествием с друзьями и, главное, снова завоевать сердце Паолы, разбитое нелепой...
Жизнь – как остановка метрополитена: кто-то спускается на станцию, кто-то поднимается вверх, кто-то заходит, кто-то выходит. А народа все больше и больше, пока в один прекрасный день станцию не разорвет. Дурацкая, но точная метафора.
Не каждому дано знать, какой день станет последним в нашей жизни. Но Лучио Баттистини, сорокалетний тренер по водному поло, живущий в Риме с женой Паолой и двумя детьми, точно знает дату своей смерти. Больше того: он сам ее назначил, когда у него обнаружили рак печени, который он иронично прозвал «дружище Фриц». У Лучио ровно сто дней. Сто дней, чтобы остаться в памяти детей хорошим человеком, насладиться путешествием с друзьями и, главное, снова завоевать сердце Паолы, разбитое нелепой...