Цитаты
283296
когда это логика и разозленная женщина уживались между собой?
Никогда!
В Римате неспокойно? Спокойствие туда и не приходило. Зато приехал наконец наследный принц. Ему пора принимать корону и садиться на трон. И у всех свои планы на предстоящее торжество. Наследник планирует короноваться. Его родственники устроили заговор. Мединцы мечтают о возвращении демонессы. Работорговцы ловят добычу, в надежде на хороший улов. И только три подруги ничего не планируют. Они просто влюблены и собираются замуж. Им кто-то мешает? Ах, мединцы, заговор и работорговцы?...
это так противно, когда вместо человека в тебе сразу видят титул... просто фу! До тошноты.
В Римате неспокойно? Спокойствие туда и не приходило. Зато приехал наконец наследный принц. Ему пора принимать корону и садиться на трон. И у всех свои планы на предстоящее торжество. Наследник планирует короноваться. Его родственники устроили заговор. Мединцы мечтают о возвращении демонессы. Работорговцы ловят добычу, в надежде на хороший улов. И только три подруги ничего не планируют. Они просто влюблены и собираются замуж. Им кто-то мешает? Ах, мединцы, заговор и работорговцы?...
Мужчины... дело всегда будет на первом месте. Но умная женщина с этим смирится и обернет себе на пользу.
В Римате неспокойно? Спокойствие туда и не приходило. Зато приехал наконец наследный принц. Ему пора принимать корону и садиться на трон. И у всех свои планы на предстоящее торжество. Наследник планирует короноваться. Его родственники устроили заговор. Мединцы мечтают о возвращении демонессы. Работорговцы ловят добычу, в надежде на хороший улов. И только три подруги ничего не планируют. Они просто влюблены и собираются замуж. Им кто-то мешает? Ах, мединцы, заговор и работорговцы?...
Когда корешки выпалывают, вершки всегда страдают.
В Римате неспокойно? Спокойствие туда и не приходило. Зато приехал наконец наследный принц. Ему пора принимать корону и садиться на трон. И у всех свои планы на предстоящее торжество. Наследник планирует короноваться. Его родственники устроили заговор. Мединцы мечтают о возвращении демонессы. Работорговцы ловят добычу, в надежде на хороший улов. И только три подруги ничего не планируют. Они просто влюблены и собираются замуж. Им кто-то мешает? Ах, мединцы, заговор и работорговцы?...
Просто поразительно, на что готовы родители, чтобы защитить своего ребенка.
В Римате неспокойно? Спокойствие туда и не приходило. Зато приехал наконец наследный принц. Ему пора принимать корону и садиться на трон. И у всех свои планы на предстоящее торжество. Наследник планирует короноваться. Его родственники устроили заговор. Мединцы мечтают о возвращении демонессы. Работорговцы ловят добычу, в надежде на хороший улов. И только три подруги ничего не планируют. Они просто влюблены и собираются замуж. Им кто-то мешает? Ах, мединцы, заговор и работорговцы?...
Бывают такие люди, про которых говорят: ни дома оставить, ни в люди отправить. Вот случается! И что ты с ними хочешь, то ты и делай! Главное, увернуться вовремя, а то всех накроет. Всем достанется.
В Римате неспокойно? Спокойствие туда и не приходило. Зато приехал наконец наследный принц. Ему пора принимать корону и садиться на трон. И у всех свои планы на предстоящее торжество. Наследник планирует короноваться. Его родственники устроили заговор. Мединцы мечтают о возвращении демонессы. Работорговцы ловят добычу, в надежде на хороший улов. И только три подруги ничего не планируют. Они просто влюблены и собираются замуж. Им кто-то мешает? Ах, мединцы, заговор и работорговцы?...
Женщины более безжалостны, и пленных не берут.
В Римате неспокойно? Спокойствие туда и не приходило. Зато приехал наконец наследный принц. Ему пора принимать корону и садиться на трон. И у всех свои планы на предстоящее торжество. Наследник планирует короноваться. Его родственники устроили заговор. Мединцы мечтают о возвращении демонессы. Работорговцы ловят добычу, в надежде на хороший улов. И только три подруги ничего не планируют. Они просто влюблены и собираются замуж. Им кто-то мешает? Ах, мединцы, заговор и работорговцы?...
Ученые утверждают, что человек на 80 % состоит из воды. Мне кажется, что остальные 20 % – то, что в воде не тонет. Но тут я обнаружила, что и ученые, и я не правы – все наоборот (в смысле процентов воды и остального). Всплыло столько, сколько и быть в нас не могло.
К 120-летию Фаины Раневской. Правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем. Вот и Раневская была не только великой актрисой и автором множества знаменитых острот, афоризмов и анекдотов, но, оказывается, еще и писала замечательную прозу и сама ее иллюстрировала. Этот роман – ее первый опыт в жанре комедийного детектива, ждавший публикации более полувека. В разгар крымских гастролей прославленного театра бесследно исчезает его прима, главная звезда СССР Любовь Павлинова (явный намек на...
У денег и отпуска есть странная зависимость, деньги обычно заканчиваются раньше, и это особенно обидно – когда отпуск еще есть, а денег уже нет.
К 120-летию Фаины Раневской. Правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем. Вот и Раневская была не только великой актрисой и автором множества знаменитых острот, афоризмов и анекдотов, но, оказывается, еще и писала замечательную прозу и сама ее иллюстрировала. Этот роман – ее первый опыт в жанре комедийного детектива, ждавший публикации более полувека. В разгар крымских гастролей прославленного театра бесследно исчезает его прима, главная звезда СССР Любовь Павлинова (явный намек на...
Пятая точка и шестое чувство между собой определенно связаны.
К 120-летию Фаины Раневской. Правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем. Вот и Раневская была не только великой актрисой и автором множества знаменитых острот, афоризмов и анекдотов, но, оказывается, еще и писала замечательную прозу и сама ее иллюстрировала. Этот роман – ее первый опыт в жанре комедийного детектива, ждавший публикации более полувека. В разгар крымских гастролей прославленного театра бесследно исчезает его прима, главная звезда СССР Любовь Павлинова (явный намек на...
Любовь способна сдвинуть горы, но с завистью ей не сравниться. Зависть одной женщины к другой способна эти горы не только сдвинуть, но разнести по камешку.
К 120-летию Фаины Раневской. Правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем. Вот и Раневская была не только великой актрисой и автором множества знаменитых острот, афоризмов и анекдотов, но, оказывается, еще и писала замечательную прозу и сама ее иллюстрировала. Этот роман – ее первый опыт в жанре комедийного детектива, ждавший публикации более полувека. В разгар крымских гастролей прославленного театра бесследно исчезает его прима, главная звезда СССР Любовь Павлинова (явный намек на...
Многократная кардинальная перемена погоды в Ванкувере – обычное дело. Выходя из дома, не забудь зонт, шубу и купальник.
Основная проблема Леи – она вечный «второй сорт». Это кого-то любят, по ком-то страдают, сходят с ума, а с ней - просто удобно. У Лео свои сложности: после несчастного случая он не может стоять и ходить, но хуже всего боль в спине, настолько сильная, что, порой, вышибающая сознание. Но и это не самое страшное. Лео, похоже, однолюб. Отвергнутый. Два одиночества познакомятся в сети, встретятся меньше чем через сутки и сразу начнут жить вместе. Всё не как у людей – ни любви, ни даже взаимного...
...те, кто живёт на улице, в большинстве своём «нравственно правильные» личности. Гораздо больше «нравственно неправильных» сыты, хорошо одеты, живут в тёплых домах
Основная проблема Леи – она вечный «второй сорт». Это кого-то любят, по ком-то страдают, сходят с ума, а с ней - просто удобно. У Лео свои сложности: после несчастного случая он не может стоять и ходить, но хуже всего боль в спине, настолько сильная, что, порой, вышибающая сознание. Но и это не самое страшное. Лео, похоже, однолюб. Отвергнутый. Два одиночества познакомятся в сети, встретятся меньше чем через сутки и сразу начнут жить вместе. Всё не как у людей – ни любви, ни даже взаимного...
У одних от рождения головы светлые, у других голоса соловьиные, у третьих руки золотые, а у меня только задница с приключениями. Впрочем, ж… без приключений – всего лишь толстые ягодицы, что, согласитесь, еще обидней…
К 120-летию Фаины Раневской. Правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем. Вот и Раневская была не только великой актрисой и автором множества знаменитых острот, афоризмов и анекдотов, но, оказывается, еще и писала замечательную прозу и сама ее иллюстрировала. Этот роман – ее первый опыт в жанре комедийного детектива, ждавший публикации более полувека. В разгар крымских гастролей прославленного театра бесследно исчезает его прима, главная звезда СССР Любовь Павлинова (явный намек на...
- Груз, - напомнил Арт.
- Конечно.
Заказчик открыл дверь своего бота и крикнул :
- Эй, выходи!
В проёме показалась светловолосая кудрявая головка, украшенная бантиками. Вслед за головкой маленькое тело в розовом комбинезоне. На бетонное покрытие спрыгнуло человеческое существо, ростом едва доходившее до локтя Арта.
- Что это? - опешив спросил он.
Признаться, впервые за много лет он был близок к состоянию ужаса. Хотя думал, что давно забыл об этом чувстве.
- Это твой груз.
- Я - Вюора, - прошептало существо и улыбнулось робко.
Арт попятился.
- Это девочка?
На первый взгляд это дельце казалось простым и выгодным. Суровый космический волк должен справится с ним на раз-два. Но если все пойдет не так?...
Обходиться без совести получается у многих, а вот без денег не удается никому.
К 120-летию Фаины Раневской. Правду говорят, что талантливые люди талантливы во всем. Вот и Раневская была не только великой актрисой и автором множества знаменитых острот, афоризмов и анекдотов, но, оказывается, еще и писала замечательную прозу и сама ее иллюстрировала. Этот роман – ее первый опыт в жанре комедийного детектива, ждавший публикации более полувека. В разгар крымских гастролей прославленного театра бесследно исчезает его прима, главная звезда СССР Любовь Павлинова (явный намек на...
- Не отходи, - сказал он.
- Почему?
- Опасно.
- А! Я так и подумала! Так гудело, так гудело! И искры - пфффф!
"ААААА!" - подумал Арт, мечтая о том, чтобы три дня поскорее закончились. Между тем ещё и часа не прошло.
На первый взгляд это дельце казалось простым и выгодным. Суровый космический волк должен справится с ним на раз-два. Но если все пойдет не так?...
- Вот, полюбуйся! - сказала Вюора, выдернув его из воспоминаний. Она протягивала ему крошечное зеркало. Арт сначала смог рассмотреть в нём один только свой нахмуренный глаз, но отнеся руку с зеркалом подальше, увидел и шедевр парикмахерского искусства. Волосы были аккуратно заплетены в две фрацузские косы, которые лежали по плечам и были увенчаны с одной стороны резинкой-утёнком, с другой - резинкой-розочкой. Фрацузские косы выгодно оттеняли его квадратный подбородок.
На первый взгляд это дельце казалось простым и выгодным. Суровый космический волк должен справится с ним на раз-два. Но если все пойдет не так?...
Однажды, полагаю, всем станет ясно, что лучшие фильмы по моим произведениям — это те, которые так и не сняли.
Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...
Как известно, беседа с умным человеком всегда доставляет удовольствие, если, конечно, вы и сам не дурак.
Боярка без аниме, но с детективом и элементами производственного романа. Дела у Алексея Левского идут — лучше некуда. Удачно женился, из бояричей стал полноправным боярином, вот-вот начнёт получать свою долю с большого казённого заказа на винтовки, сделал первые шаги в открытии собственного дела, ещё и в науке свой след решил оставить. Опять же, у сестры появился кавалер на зависть многим. На таком благостном фоне Алексей даже не пожелал ввязываться в распутывание очередной попавшейся ему...
Каждый понимает смелость по-своему, и всякая точка зрения субъективна. Каждый задумывается, где его предел, когда и как он этого предела достигнет и как будет действовать — лучше или хуже других. О себе могу сказать только, что смелым или почти смелым чувствовал себя, если превозмогал противоположное качество — его можно определить как врожденную трусость. Чаще всего это происходило, когда люди вокруг меня проявляли больше смелости, чем мне досталось от природы; я смотрел на них и брал смелость взаймы.
Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...
Вероятно, в конечном счете история и правда в ответе за все. Когда сразу после войны американская радиотехническая разведка впервые поймала молодую Западную Германию в сеть, правительство Аденауэра, только оперившееся, слушало, что ему говорили, а говорили ему немного. Со временем отношения, может, и изменились, но только внешне. АНБ продолжала шпионить когда и за кем хотела — разрешение БНД ей было не нужно, и, скорее всего, при таком стиле работы с самого начала предполагалось шпионить за всем, что движется, и на территории принимающей стороны. Шпионы шпионят, потому что имеют такую возможность.
Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...
После разоблачений Сноудена британцы, разумеется, и у себя провели соответствующие расследования и пришли к тем же малоубедительным выводам. Они тоже затронули щекотливый вопрос, в какой мере наша радиотехническая разведка помогала американцам делать то, что сами американцы по закону не имели права делать. Конечно, поднялся ажиотаж, однако британцы с младых ногтей приучены обо всем молчать, и прикормленные СМИ призывают их быть посговорчивей, когда дело касается вмешательства в частную жизнь. Если нарушен закон, его быстренько переписали, чтобы с этим нарушением примирить. А если кто-то громко протестует, консервативная пресса тут же затыкает ему рот. Аргументы у нее такие: если отвернемся от Соединенных Штатов, кто мы после этого?
Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...
Правило первое холодной войны: всё, абсолютно всё, не то, чем кажется. У всех двойные мотивы, если не тройные.
Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...
... что есть память для писателя, жизнь которого, деликатно выражаясь, клонится к закату? Для юриста правда — это голые факты. Можно ли в принципе такие факты отыскать — другой вопрос. Для писателя факт — это сырье, не руководитель, но инструмент, и дело писателя — сделать так, чтобы он заиграл. Истинная правда, если только она есть, заключена не в фактах, а в нюансах.
Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...