Цитаты
281831
...серьезные, действительно важные жизненные решения не бывают правильными или неправильными, просто начинается другая жизнь.
Новая книга Бернхарда Шлинка, прославленного автора «Чтеца», — это семь пленительных историй о любви под общим названием «Летние обманы». Разговор попутчиков во время многочасового перелета, одна-единственная ночь в Баден-Бадене, короткий курортный роман — станет ли это началом новой жизни или навсегда останется лишь романтическим воспоминанием? Вместе с героями Шлинка читатель открывает разные грани любви, со всеми ее мелкими предательствами и недомолвками, обидами и ревностью, самообманом,...
Если при встрече с правдой она покажется тебе мучительной, виновата не она, а то, о чем эта правда.
Новая книга Бернхарда Шлинка, прославленного автора «Чтеца», — это семь пленительных историй о любви под общим названием «Летние обманы». Разговор попутчиков во время многочасового перелета, одна-единственная ночь в Баден-Бадене, короткий курортный роман — станет ли это началом новой жизни или навсегда останется лишь романтическим воспоминанием? Вместе с героями Шлинка читатель открывает разные грани любви, со всеми ее мелкими предательствами и недомолвками, обидами и ревностью, самообманом,...
По-моему, жизнь движется вперед рывками, а не постепенно.
Новая книга Бернхарда Шлинка, прославленного автора «Чтеца», — это семь пленительных историй о любви под общим названием «Летние обманы». Разговор попутчиков во время многочасового перелета, одна-единственная ночь в Баден-Бадене, короткий курортный роман — станет ли это началом новой жизни или навсегда останется лишь романтическим воспоминанием? Вместе с героями Шлинка читатель открывает разные грани любви, со всеми ее мелкими предательствами и недомолвками, обидами и ревностью, самообманом,...
Потому что, когда людей вокруг мало, тебе не так одиноко, как в толпе.
Новая книга Бернхарда Шлинка, прославленного автора «Чтеца», — это семь пленительных историй о любви под общим названием «Летние обманы». Разговор попутчиков во время многочасового перелета, одна-единственная ночь в Баден-Бадене, короткий курортный роман — станет ли это началом новой жизни или навсегда останется лишь романтическим воспоминанием? Вместе с героями Шлинка читатель открывает разные грани любви, со всеми ее мелкими предательствами и недомолвками, обидами и ревностью, самообманом,...
Он никому не изображал ложной картины. Вместо картины он предъявлял эскизы, а эскизы не бывают фальшивыми, на то они и эскизы
Новая книга Бернхарда Шлинка, прославленного автора «Чтеца», — это семь пленительных историй о любви под общим названием «Летние обманы». Разговор попутчиков во время многочасового перелета, одна-единственная ночь в Баден-Бадене, короткий курортный роман — станет ли это началом новой жизни или навсегда останется лишь романтическим воспоминанием? Вместе с героями Шлинка читатель открывает разные грани любви, со всеми ее мелкими предательствами и недомолвками, обидами и ревностью, самообманом,...
Я вижу утку, она крякает, как утка, а ты хочешь убедить меня, что передо мной лебедь?
"Ночь в Баден-Бадене"
Новая книга Бернхарда Шлинка, прославленного автора «Чтеца», — это семь пленительных историй о любви под общим названием «Летние обманы». Разговор попутчиков во время многочасового перелета, одна-единственная ночь в Баден-Бадене, короткий курортный роман — станет ли это началом новой жизни или навсегда останется лишь романтическим воспоминанием? Вместе с героями Шлинка читатель открывает разные грани любви, со всеми ее мелкими предательствами и недомолвками, обидами и ревностью, самообманом,...
...бочки - это лучшая школа для философа.
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
Умные даже хуже глупых. И те и другие творят всякую фигню, только глупые – глупую фигню, а умные – умную. Второе опасней. В общем, на фиг. Мудрость круче.
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
– Я взову к их разуму.
Кот схватил пингвина за крыло.
– Какой еще разум у погромщиков! Разве что коллективный и очень маленький!
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
...умный знает «как», а мудрый – «надо ли».
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
– Здравствуйте, это Лис Улисс, меня нет дома, а возможно, и в городе, или, кто знает, даже в этом мире, но зато вы можете оставить мне сообщение, которое я обязательно прослушаю. А если оно мне понравится, то сохраню и буду слушать ежедневно.
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
Умный считает, что если он быстро разбогатеет, то всем докажет, что он умный. Чтобы никто не мог ему кинуть с ехидной ухмылкой: "Если ты такой умный, то почему такой бедный?" Эта фраза его ужасно пугает. Вот и пыжится, как дурак. А мудрый и не собирается кому-то что-то доказывать. Ему на это наплевать. Короче, если обобщить, то умный знает "как", а мудрый - "надо ли".
Крот был озадачен. он всегда считал, что "мудрый" это разновидность "умного", что-то вроде "шибко умный".
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
Граф дал понять, что обижен. Брат Нимрод и Его Святейшество дали понять, что их это не волнует. Граф дал понять, что никто не гарантирует дальнейшее использование его замка для нужд ордена. Брат Нимрод и Его Святейшество дали понять, что никто не гарантирует графу его безопасность. Граф дал понять, что ладно, он уже уходит. Брат Нимрод и Его Святейшество дали понять, что то-то же.
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
Кто-то воскликнул:
– Чудо! Чудо! Больной теперь здоров!
Его Святейшество рассерженно топнул лапой:
– Никакое это не чудо! Он только притворялся больным!
– Чудо! Чудо! – вскричал тот же голос. – Притворявшийся больным теперь притворяется здоровым!
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
– А почему вы сбежали из цирка?
– Потому что я обыграл директора в «дурака» при помощи Карты Шулера. Но меня заложили. Клоуны. И директор решил отдать меня на съедение львам. Я ужасно перепугался. Львы тоже. Вот мы и разбежались – я в одну сторону, львы в другую. А клоуны остались.
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
– Мы не можем просто сидеть и смотреть, как мир катится в пропасть!
– Сидеть и смотреть, конечно, не дело, – согласился Константин. – Я как раз собирался пойти домой и прилечь. Буду лежать и смотреть.
Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника...
От воспоминаний и размышлений каида Марваза отвлекли звуки, мерзостность которых сравнима была лишь с полуночным воем голодной гулы – между прочим, пока шли через Дехну, наслушались.
Отвратительная, визгливо-кошачья рулада ввинтилась в уши и рассыпалась диким грохотом медных тарелок.
– Вяяяяааааа! Иииииииии!!. – поддержал ее другой такой же мужеженский, пронзительно модулированный вой.
И снова грохот меди, бац! бац! бац! – равномерно забили металлом по металлу, терзая громкостью уши.
– Вя-вя-вя-вя-ииииииииии!!
То ли мужик, то ли баба, то ли все это вместе заверещало с умопомрачающей пронзительностью, и каид Марваз понял, что в соседнем доме дают представление ханьской оперы.
Про карматские земли ходит множество слухов: там, говорят, от нечисти не протолкнуться. А еще там самая плодородная земля - райский сад, да и только. А войско карматов, рассказывают, - неисчислимо. С боями продвигаясь вглубь аль-Ахсы, воины халифа обнаружат, что слухи лгут. Нечисти что-то не видно. Земля - самая обычная. Да и войско карматов вполне исчислимо - у него тройное численное преимущество. Победы добываются ценой тяжелых потерь, враги каждый раз возвращаются с новыми силами, а...
Реф забрал у меня не только свою магию. Он отнял часть моей души. И ещё по пути на корабле домой я поклялась себе, что больше никогда и никого не подпущу к себе так близко. Любовь — это слабость, это уязвимость. Для боевого мага такое недопустимо. И именно таким магом я собиралась стать.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
Величественный предок подошёл к ослабевшему, но всё равно стоящему твёрдо Грану. Призрачной рукой коснулся его плеча и произнёс безо всякой наносной торжественности, очень просто, как-то по-родному даже:
— Любой клан когда-то начался с одного человека, с одной семьи. Человека сильного и отважного, с добрыми помыслами и ясным умом. С семьи любящей и преданной. Такой семьи, которая никогда не предаст и не оставит. Когда-то я основал клан Бурого Медведя. Однажды придёт твой черёд основать свой клан. Я горд тем, что род арт Фаин продолжится достойнейшим. И не так важно: достойнейший это оборотень или достойнейший уникальный маг. Прими наше благословение, Гран.
Основатель чуть поклонился ему. И следом с почтением поклонились и остальные вожди.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
Ложь во благо — это всё равно ложь. А на лжи счастья не построишь.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
Алекс, между тем, медленно обходил вокруг меня.
— Дай-ка подумать, — пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, — что же мне потребовать взамен?.. Хм… Может, твою невинность? — чуть склонившись, опалил дыханием моё ухо. — Что ты на это скажешь? Хотя, о чём это я, — он усмехнулся, — ты ведь согласишься на что угодно. Ты уже на всё согласна.
— Алекс, пожалуйста, хватит, — прошептала я, едва сдерживая слёзы, — ты и так ведь сам всё знаешь, зачем ещё и издеваешься? Тебе доставляет удовольствие меня мучить?
— Единственный, кто тебя мучает, Кира, это ты сама. И именно ты сейчас с большим нетерпением ждёшь, что я выскажу свои требования. А тебе и деваться-то некуда, придётся их принять. Тогда всё так замечательно сразу получается. И ты будешь совершенно невиновата перед своей совестью, ситуация-то безвыходная. И очередное столь желанное подтверждение получишь, что я якобы распоследний негодяй и подлец, — Алекс за подбородок приподнял моё лицо, заставляя на себя посмотреть.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
— Пожалуйста… — взмолилась я. — Если в тебе есть хоть капля светлых чувств ко мне… Если я и вправду тебе дорога, освободи меня от этой муки…
— Я не хочу, чтобы ты забывала.
— Хоть раз в жизни подумай не только о том, чего хочешь ты! — голос сам собой сорвался на отчаянный крик.
Алекс снова обнял меня. Крепко-крепко. Словно кто-то вот должен был отобрать меня, и он из последних сил пытался удержать.
— Хорошо, — глухо прошептал он. — Если ты так хочешь избавиться от воспоминаний последних дней, я тебе помогу. Но, драгоценная моя, неужели ты не понимаешь, что ты теперь ничего с этим не сделаешь. Ты любишь меня. Сама по себе. Безо всякой магии, внушения или принуждения — любишь со всей искренностью. Разве ты когда-либо была такой счастливой как со мной? Хотя бы раз в жизни?.. Я понимаю, тебе сейчас слишком сложно всё это принять. Я дам тебе время. И сам лишать тебя воспоминаний я не буду. Научить научу, там не сложно, справишься. Но я всё же надеюсь, что ты не станешь этого делать.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
Проснуться от поцелуев любимого — что может быть лучше? Ещё не открывая глаза, я сонно улыбнулась и пробормотала с демонстративным укором:
— Господин граф, как ни стыдно пробираться в спальню к спящей девушке.
Алекс засмеялся.
— Учитывая, что эта спящая девушка вскоре станет госпожой графиней, и спальня у нас будет одна на двоих, то очень даже не стыдно.
Его губы снова коснулись моих, но поцелуй был лёгким и нежным, и не тени вчерашних требовательности и чуть ли не приказного напора.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
— Вы скоро? — нетерпеливо поинтересовалась Дарла, выхаживая вокруг распластавшегося волка. Будто вот-вот порываясь его попинать, но при этом брезгуя лишний раз прикасаться.
— Я уже в порядке, — отозвалась я, благодарно кивнув Аниль.
— Вот и отличненько! Надо придумать, как эту тушу в лес оттащить. Лопаты, думаю, в сарае за домом найдём и…
— Ты что задумала? — перебила Дарлу я.
— Как что? Что и говорила. Закапывать заживо. Причём я знаю как, чтобы эта скотина уж точно не откопалась.
— Мы не можем этого отморозка убить, — возразила я. — Тут надо другой выход искать.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
Дверь скрипнула, Дарла быстро вошла в каморку.
— Скучаешь?
— Ну как сказать. Не слишком всё это увлекательно. Ты решила составить мне компанию?
— Ага, — Дарла уселась на маленькую табуретку у стены, — а заодно переждать тяжёлые времена. Да что я, хех, ты бы видела, как Тавер спешно улепётывал!
— А что случилось? — не поняла я.
— Аниль взялась печь пирог, — она мученически закатила глаза.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..