Цитаты
286926
Кому пришло бы в голову, что речь идет не о мешках кофе, не о бочках сахара, а о живых людях?
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Итак, в программе вечера первым номером стоял пунш, а вторым пытка.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
- Африка! Экваториальная Африка! Страна работорговцев и рабов!
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
— О нет, стерновский дядюшка Тоби не был энтомологом, но это не помешало ему, без излишней, правда, учтивости, сказать мухе, которая жужжала около его носа: «Убирайся, бедняга! Свет велик, и мы можем жить, не стесняя друг друга».
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
На борту своего корабля он был первым после бога, а за бортом – один лишь бог повелевал ветрами и волнами.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
In minimis maximus Deus
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Бесконечный простор даёт богатую пищу воображению
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Утопающий хватается за соломинку. Как бы слабо ни мерцал луч надежды, глаза приговоренного к смерти ищут его с жадностью
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
пожалуйста, уйдите. мир достаточно велик для вас и для меня!
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
впрочем, она никогда не поддавалась отчаянью, ибо прежде всего полагалась на милость неба и черпала душевную бодрость в искренней вере и молитве.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
- Я мертвая, - повторяла она, - я мертвая, я мертвая. Но видно, она была ему нужна: живая или мертвая - все равно. И они, вцепившись друг в друга, двинулись по тротуару в этом совсем чужом для них городе.
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Нужно стремиться к тому, чтобы уничтожить собственность и казнить богачей
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Я убил немало людей, которые наверняка достойны уважения… Но мной, когда я убиваю, движет любовь. Я убиваю ради Палестины и ради её детей
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Для женщины ложь — это способ обороны. Они обороняют правду, как обороняют девственность. Женская ложь — свидетельство добропорядочности
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
В глубине души… большинству бунтарей хочется лишь обрести новый, более совершенный конформизм
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Террор — это театр, и порой надо потянуть мир за уши, чтобы он услышал голос справедливости
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Дама, которая согласна вас слушать, есть в перспективе дама, которая согласна.
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Курц выбирает всегда немыслимый путь и делает, казалось бы, невозможное. Он вступает в сделки, юлит, изворачивается и лжет самому Господу Богу, а в результате он удачливее всех евреев за последние две тысячи лет.
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
любовь, если нет развития отношений, не может возродиться, — она потонет в колодце обыденностей, где погибли все ее увлечения до него.
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Ибо рождённый пленником выбирать не волен
Главная героиня романа — Чарли, молодая талантливая актриса, знакомится с офицером израильской разведки, который использует ее в сложной многоходовой комбинации с целью поимки неуловимого палестинского террориста. Очень скоро Чарли понимает, что у каждойиз сторон этого многолетнего конфликта своя правда — кровавая, экстремистская, отталкивающая, неправда...
Незнакомец был одет с иголочки и буквально излучал власть и богатство. Тонкое волевое лицо с раздвоенным подбородком, холодные голубые глаза, аккуратно подстриженные седые усы – все придавало его наружности внушительность и привлекало взор.
– А, это месье Анри де Вилье, один из богатейших и влиятельнейших французских промышленников, – сказал Бацци...
Арчер увидел Хельгу, направляющуюся к самолету. Позади держались де Вилье и еще два пассажира. На полпути к трапу она обронила что-то белое, похожее на платок... Де Вилье поднял упавший предмет, нагнал Хельгу и вернул ей потерю. Джек видел, как женщина остановилась и посмотрела на красавца-мужчину, затем одарила его лучезарной улыбкой. Они обменялись парой слов, затем де Вилье принял у нее дорожную сумочку, и они пошли к самолету вместе.
Бацци хмыкнул.
– Я бы сказал, быстро сработано, – заметил он.
– Она всегда действовала и будет действовать быстро, – уныло отозвался Арчер.
За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз. «Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм». В настоящую книгу вошел роман из цикла о Хельге Рольф, созданный в...
– Могу я посоветовать, мадам, чтобы впредь вы оценивали вещи более трезво? Я определенно не стою пятнадцати миллионов долларов. – Полное лицо осветилось теплой улыбкой. – И все же спасибо.
За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз. «Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм». В настоящую книгу вошел роман из цикла о Хельге Рольф, созданный в...
Хельга сполна осознала, что значит для нее дворецкий. Она поняла, что Хинкль – единственный настоящий ее друг. Теперь его исчезновение испугало ее. Не решил ли он уйти? Нет, без предупреждения он этого никогда не сделал бы! Что же тогда случилось?
...
– Пятнадцать миллионов долларов, леди. В облигациях на предъявителя. – Затем Берни наклонился и почти прорычал: – Ваш слуга Хинкль у меня. Гренвилл сказал, что он дорог вам. Это так?
– Я заплачу. – Хельга с трудом поднялась. – Я немедленно позвоню в свой банк.
За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз. «Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм». В настоящую книгу вошел роман из цикла о Хельге Рольф, созданный в...
«Какой надо быть осторожной в любви? – размышляла Хельга. – Что такое любовь?» Ей пришлось признаться себе, что она никогда не знала истинного смысла этого слова. И скорее всего, так и не узнает. Любовь так обманчива. Столько мужчин и женщин воображают, что влюблены, а потом обнаруживают, что это иллюзия и они совершенно чужие друг другу. И все же, говорила Хельга себе, для немалого количества мужчин и женщин любовь стала основным смыслом жизни. Для нее любовь сводилась к сексуальному удовольствию. Секс – вот проклятие, отравляющее ее бытие. Она искренне верила, что любит Криса. Но когда Хинкль доказал, что этот красивый, обольстительный субъект не только многоженец, но и расчетливый обманщик, любовь исчезла в одну секунду, как будто кто-то щелкнул выключателем.
За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз. «Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм». В настоящую книгу вошел роман из цикла о Хельге Рольф, созданный в...
– Немного найдется женщин, с таким же успехом способных играть роль миссис Рольф. Если кто и заслужил деньги моего отца, если кто и способен управиться с ними как следует, так это вы. Вам пришлось изрядно потрудиться... Если вы скажете мне, что совесть не позволяет вам преступить через злую волю покойника, я скажу, что вы таким образом строите из себя мученицу, а роль мученицы вам совсем не к лицу. Запомните: покойникам все равно. Жизнь – для живых.
Надеюсь вскоре прочитать про великую миссис Рольф, которая вершит большие дела и наслаждается жизнью.
За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз. «Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм». В настоящую книгу вошел роман из цикла о Хельге Рольф, созданный в...