...время обладает великой силой, а старость умеряет жар души. Чувствуется близость смерти, ее черная тень падает на дорогу, все кажется менее ярким и уже не задевает так глубоко и меньше опасностей тебя подстерегает.
Женщине прощают болтливость - ей не прощают ее правоту.
Неполный ответ удваивает интерес.
Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?
Когда человек потерял все, то за последнее он борется с остервенением.
Мудрость охотно посещает женщин, когда от них бежит красота.
Пока в моей крови, что горячее человеческой, течет разбавленное поколениями солнце, кровь вампиров холодна, как снег на вершинах гор провинции Ампло.
Войны с драконорожденными унесли тысячи жизней. Смерть и утраты коснулись почти каждой семьи в королевстве. А я – живое напоминание о тяжелых временах, которые не кончаются по сей день. Уродец – не человек и не драконорожденная. Плод насилия, зачатый и рожденный в страданиях.
Я – боль, о которой не хочется вспоминать.
Разлука для чувства это как ветер для пламени: слабое он загасит, а сильное раздует.
...у человека всегда остается его единственное право – околеть как ему вздумается... и без непрошенной помощи.
Если бы все мы знали всё то, что говорится обо всех нас, никто ни с кем бы не разговаривал.
Пока мы откладываем жизнь назавтра, она проходит.
Питерский понт и московский – две ну очень большие разницы. Две альтернативные вселенные.
Отобрать у женщины доступ к ее любимым радостям — все равно, что сделать мужика евнухом.
при столкновении с реальностью даже самые лучшие и подробные планы не выдерживали и рушились. Так зачем стараться и что-то придумывать? Проще ж сразу действовать по обстоятельствам.
После долгих лет заточения и мучений вновь подвергаться тому же ради иллюзорной надежды на возмездие — мало кто на такое был готов. Для подобного следует отбросить эгоизм и думать о великом благе для всех, а когда в памяти свежи ожоги и руки еще не зажили после уколов — не до высшей справедливости. Хочется заползти в тихий уютный уголок и ни о чем не думать.
Когда надежды исчезают
Под гнëтом мыслей грозовых,
Когда мечты и счастье тают,
Беги с развалин дорогих,
Найди себя в дороге новой...
– Врать – это нормально.
Я останавливаюсь и пристально смотрю на нее:
– Что?
– Все врут, – говорит Роза. – Все делают вид, что врать нехорошо, но на самом деле все врут. Правда куда неприятнее, чем вранье. Если бы я всем говорила, что я на самом деле думаю, у меня были бы сплошные неприятности.
Салли и Дэвид – наши родители, они должны любить нас больше всего на свете. Но это не так: вот почему на мне лежит основная ответственность за Розу. Они любят нас недостаточно сильно, чтобы понять: с ней что‐то не так.
Вспоминаю его слова о матери: трудно говорить, трудно молчать. А с ним и разговаривать, и молчать одинаково легко. Потому что когда молчим – это тоже разговор, только по-другому.
Роза – тикающая бомба. Я думаю, не важно, как это называть, – психопатией, социопатией, антисоциальным расстройством личности, злом, одержимостью. Важно не дать бомбе взорваться.
Роза похожа на куклу. Но Роза не кукла. Она сидит у окна, я отделяю ее от потенциальных жертв. Сейчас она развлекается с кнопками. Такие вещи надолго ее увлекают: она любит жать на кнопки, считать песчинки, вычислять углы, размышлять о том, как устроен мир и как сделать так, чтобы ей все сошло с рук.
В жизни каждого мужчины есть три этапа - когда он верит в Деда Мороза, когда он не верит в Деда Мороза и когда он сам Дед Мороз...
Вина - это требовательное чувство. Вина всегда ждет прощения, надеется, что грехи отпустят и завтра можно будет проснуться с чистым сердцем.
Правда ничего и никогда не исправляет... Все исправляют только люди и только они... Прада лишь помогае понять, хочется ли все исправить... или нет.