Цитаты
288487
Вместо него я ощутила губы кронпринца на своей щеке. Поцелуй, который не просто опалил. Пронзил подобно разряду тока, распространяя по коже раскаленный метал.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
Губы кронпринца набросились на мои.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
Прикоснувшись к губам кончиками пальцев, я до покраснения впилась в них ногтями. Лучше вырвать губы, чем допустить еще хотя бы один поцелуй с этим монстром.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
То, что сейчас происходило со мной, трудно передать словами. Нечто внутри меня желало убежать и спрятаться. Оно именовалось страхом и постепенно пожирало меня, но именно за это я себя ненавидела.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
У меня не было ни желания, ни возможности принять этот букет. От него следовало избавиться. Лучше всего, вывезти цветы из моего дома.
Шумно выдохнув, я сказала Каю:
— Пожалуйста, распорядись, чтобы этот букет отвезли в бордель.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
Я все же перешла через грань. Гнев наполнил сознание и полностью уничтожил его.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
— Насколько же вы мерзкий человек. Никчемный. Ужасный. Всякий раз, когда вы меня целовали у меня возникало желание пойти и помыться. Можете не сомневаться в том, что я именно это и сделаю, когда вернусь в дом.
— Следи за языком, Ирэн. Я все же, остаюсь кронпринцем этой империи...
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
— Когда ты перестала быть моей подданной?
— Почти месяц назад и, наверное, это событие было лучшим в моей жизни. Было приятно принять подданство той империи, в которой правитель великий и разумный человек, а не такой, как вы.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
По мере того, как мы отходили друг от друга, гнев с обеих сторон пылал все с новой силой и я понимала — на этом конец. Полный.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
- Она потом предприняла попытку заставить его жениться на ней из-за этого, но как ты понимаешь, кронпринцу было похрен чего он там ее лишил.
— Ты вообще видела себя, ущербная? Неудивительно, что твой муж завел себе женщину на стороне. — Что за чушь ты говоришь? Мой муж в жизни не посмотрит на другую женщину. — Наивная пустышка. Я беременна от него и нашего будущего ребенка уже благословили его родители. — Замолчи. Ты уже переходишь все границы. — Нет, я больше молчать не буду. Такая, как ты, им не нужна. Он и так потратил на тебя десять лет. Поэтому собирай свои вещи и проваливай из дома. А, если не послушаешься… Я сама тебя...
Ага,щас! Бегу и зелья на ходу теряю!
Отомстила жениху за измену и прокляла! Мужское бессилие его высочеству к лицу, но кто придумал, что целителям нельзя использовать чёрную магию?!
Теперь мне грозят казематы и лишение лицензии. Только я не привыкла отступать, к тому же, генерал драконов готов помочь и вступиться за мою честь. Кто ж знал, что взамен он потребует такое…
А, впрочем, сам напросился!
ОДНОТОМНИК. МИНИ. ШАЛОСТЬ)
когда у тебя есть дело, которое тебя захватывает, люди, которые тебе дороги, дом, который ты строишь своими руками, всего остального не хватает гораздо меньше.
Жизнь редко предлагает второй шанс. Но если он выпал — я не собираюсь тратить его на страдания и покорность. Теперь я — Адель Фабер, титулованная дама в мире, где за вежливыми улыбками скрываются капканы, а роскошь — лишь позолоченная клетка. Но я не собираюсь быть удобной женой и чьей-то марионеткой. У меня будет дом, который станет мне убежищем. Дело, которое принесёт независимость. И мужчина, которого высшее общество никогда не примет — но которому я смогу доверить самое важное: саму...
— Где барин?
— В спальне, Аграфена Тихоновна. Болен. Доктор не велел беспокоить.
— Я не доктор. Я — тёща. Я не беспокою — я проведываю.
Он не герой. Не военный. Не гений-изобретатель. Он — чиновник. Алексей Ракитин, заместитель мэра современного города, привык решать проблемы цифрами, бумагами и чужими руками. После аварии он приходит в себя в 1881 году — в теле городского головы уездного Бережанска. Грязь на улицах. Воровство в управе. Купцы, которые считают себя хозяевами города. И он — человек, который знает, как устроена власть. Он не будет строить танки и изобретать паровозы. Он будет делать то, что умеет...
Настоящего человека на месте власти узнаёшь не по тому, как он одолевает врагов, — одолевать умеют многие, — а по тому, как обходится с поверженным.
Кто пляшет на могиле врага — мелок, как бы ни был силён.
Третий удар Тараса Лукича Гордеева пришёл из Петербурга: бумага из министерства, тридцать дней срока, статья о «возбуждении смуты». Павел Стрешнев — городской голова Бережанска, человек из другого века — встречает его так, как научился за два года: не подвигом, а работой. Спокойно. По бумаге. С понедельника.
— Вот охальник, приличную даму обозвал феей.
— А ты и есть фея, — пискнула Молька, прижимая к себе коробку с куклой-пираткой. — Ты наполовину фея, а моя мама — целая фея, и бабушка — тоже.
— Да-да, — улыбнулась я. — Все мы феи. А может, даже богини. Главное — отыскать их в себе и раскрыть.
Жила-была старушка. Бывший преподаватель вуза, интеллигентнейшая женщина, умная, стойкая к невзгодам. Жила и... попала. Просто нужно было осознавать свои желания и не разбрасываться родовыми проклятиями. Теперь я… где-то в другом мире, где артефакты испускают магию, а незнакомая девочка называет меня тетей. И временно придется жить в громоздком неуютном теле, пока я его в порядок не приведу. Тело, правда, молодое, но необразованное. Потенциал есть, но какой, мне еще предстоит выяснить....
От злобы ничего кроме злобы не рождается.
Жила-была старушка. Бывший преподаватель вуза, интеллигентнейшая женщина, умная, стойкая к невзгодам. Жила и... попала. Просто нужно было осознавать свои желания и не разбрасываться родовыми проклятиями. Теперь я… где-то в другом мире, где артефакты испускают магию, а незнакомая девочка называет меня тетей. И временно придется жить в громоздком неуютном теле, пока я его в порядок не приведу. Тело, правда, молодое, но необразованное. Потенциал есть, но какой, мне еще предстоит выяснить....
Деньги, заработанные честным трудом и умными решениями, ничем не хуже унаследованных.
Жизнь редко предлагает второй шанс. Но если он выпал — я не собираюсь тратить его на страдания и покорность. Теперь я — Адель Фабер, титулованная дама в мире, где за вежливыми улыбками скрываются капканы, а роскошь — лишь позолоченная клетка. Но я не собираюсь быть удобной женой и чьей-то марионеткой. У меня будет дом, который станет мне убежищем. Дело, которое принесёт независимость. И мужчина, которого высшее общество никогда не примет — но которому я смогу доверить самое важное: саму...
Мудрая женщина видит возможности там, где другие видят только проблемы.
Жизнь редко предлагает второй шанс. Но если он выпал — я не собираюсь тратить его на страдания и покорность. Теперь я — Адель Фабер, титулованная дама в мире, где за вежливыми улыбками скрываются капканы, а роскошь — лишь позолоченная клетка. Но я не собираюсь быть удобной женой и чьей-то марионеткой. У меня будет дом, который станет мне убежищем. Дело, которое принесёт независимость. И мужчина, которого высшее общество никогда не примет — но которому я смогу доверить самое важное: саму...
Мы думаем, что бежим от чего-то, а оказывается, что бежим навстречу чему-то новому.
Жизнь редко предлагает второй шанс. Но если он выпал — я не собираюсь тратить его на страдания и покорность. Теперь я — Адель Фабер, титулованная дама в мире, где за вежливыми улыбками скрываются капканы, а роскошь — лишь позолоченная клетка. Но я не собираюсь быть удобной женой и чьей-то марионеткой. У меня будет дом, который станет мне убежищем. Дело, которое принесёт независимость. И мужчина, которого высшее общество никогда не примет — но которому я смогу доверить самое важное: саму...
"Те, кто вас любит, не оценивают вас как что-то приносящее пользу. Кто хочет любить вас и гордиться вами, повод найдет во всем."
Антонина во многом повторила судьбу старшей сестры. Так же как и она, посвятила себя службе. А в душе осталось место только для сестер, племянников, одной на троих внучки, подруги с темными тайнами в прошлом и конечно для любимого кота Лекса. Но у судьбы свои планы! А Тосе предстоит вновь оказаться перед непростым выбором.
От автора: История о второй сестре, Антонине Тимофеевне Сдобновой и ее участии в приключениях Анны Саргенс, старшего йерла Ногарэ и одного невоспитанного герцога.
Честно скажу. Я так уставала от отдыха в этом санатории, что еле доползала до своего номера и в совершенно детское время заваливалась спать. Очень трудно отдыхать при здоровом образе жизни. Да я на работе так не выматывалась.
Рассказ. Ведьма Милана мечтает о море и коктейлях, но получает санаторий с паровыми котлетами и лечебной физкультурой. Но даже в диетическом аду есть свои плюсы. А в компании молчаливого красавчика-ведьмака проще пережить не только диету, но еще и Вальпургиеву ночь, полеты на самодельной метле и разгул нечисти. И магия искрит не только в воздухе. Но что, если ведьмак не намерен считать курортный роман лишь горячим эпизодом и готов перевернуть не только свой мир, но и ее размеренную жизнь?...
Я терпеть не могу голосовые сообщения в чатах. Особенно если нет возможности их прослушать из-за шума или потому, что вокруг люди. Или потому, что не с той ноги встала. Ну или просто так.
Рассказ. Ведьма Милана мечтает о море и коктейлях, но получает санаторий с паровыми котлетами и лечебной физкультурой. Но даже в диетическом аду есть свои плюсы. А в компании молчаливого красавчика-ведьмака проще пережить не только диету, но еще и Вальпургиеву ночь, полеты на самодельной метле и разгул нечисти. И магия искрит не только в воздухе. Но что, если ведьмак не намерен считать курортный роман лишь горячим эпизодом и готов перевернуть не только свой мир, но и ее размеренную жизнь?...
"Некоторые поступки спустя годы кажутся ужасными ошибками. А некоторые, что изначально ничем кроме как ошибкой и быть не могли, становятся решающими в жизни.<...> Вот только говорить о них нелегко."
Антонина во многом повторила судьбу старшей сестры. Так же как и она, посвятила себя службе. А в душе осталось место только для сестер, племянников, одной на троих внучки, подруги с темными тайнами в прошлом и конечно для любимого кота Лекса. Но у судьбы свои планы! А Тосе предстоит вновь оказаться перед непростым выбором.
От автора: История о второй сестре, Антонине Тимофеевне Сдобновой и ее участии в приключениях Анны Саргенс, старшего йерла Ногарэ и одного невоспитанного герцога.
"История как вера. Ты либо принимаешь ее, либо ищешь доказательства своей правоты."
Антонина во многом повторила судьбу старшей сестры. Так же как и она, посвятила себя службе. А в душе осталось место только для сестер, племянников, одной на троих внучки, подруги с темными тайнами в прошлом и конечно для любимого кота Лекса. Но у судьбы свои планы! А Тосе предстоит вновь оказаться перед непростым выбором.
От автора: История о второй сестре, Антонине Тимофеевне Сдобновой и ее участии в приключениях Анны Саргенс, старшего йерла Ногарэ и одного невоспитанного герцога.
— Запомните, сеньорита, танго — танец безнадежной страсти. Именно безнадежной, с самого начала обреченной на разлуку. Заметьте, на разлуку, а не на забвение. И в одном единственном, трагически коротком танце вы должны уместить все: и встречу, определенную самой Судьбой; и любовь, такую, что кровь превращается в жидкий огонь, сжигающий душу; и обреченность расставания, предначертанную еще до того, как состоялась встреча… Вам известно, что говорили об этом танце в те времена, когда танго только-только перебралось из борделей в светские гостиные? Нет? Ну конечно, откуда… Тогда говорили, что если танго танцевать правильно, то кавалеру и даме полагается пожениться, ведь не только ее, но и его репутация испорчена непоправимо…
Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». У тебя до тридцати с гаком лет не будет ничего своего, кроме имени, да и то лишь частично. А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок. Именно эта задача и...