— А ты ли это? Я тебя совершенно не узнаю! Что ты с собой сделала? До чертиков хороша!
Таня весело засмеялась, потому что похожая прежде на мешок с мукой Сыромятникова действительно превратилась в настоящую очаровашку.
— Я вытопила из себя двадцать пять килограммов жира, — гордо заявила Наташка.
— Двадцать пять?!
— Сразу жизнь наладилась! Наверное, потому, что мозги очистились. Чего ты смеешься? Знаешь, я поняла: лишний вес в первую очередь давит на мозги. Потому что все время думаешь только об одном: «Я толстая, я толстая, я толстая!»
Мужчину, как кота, нужно держать под присмотром. Вот только что он мирно дремал на диване, а в следующую секунду — р-р-раз! — и уже улизнул в форточку.
Чем хуже тебе внутри, тем лучше ты должна выглядеть снаружи.
– Моя мама говорила, что значение в жизни имеют только мгновения. Мы запоминаем только их. Не целые дни в прошлом, а лишь мгновения, события, которые играли для нас какую-то роль.
Деньги и власть – худшее бремя, которое когда-либо изобрело человечество.
Сегодня мне исполнилось тридцать лет — все можно, все дозволено, и чужое мнение больше не сковывает, как в юности. Те, кто говорят, что после тридцати женщина теряет свою искру, просто не знают, как ярко может гореть этот огонь.
Уже 12 лет я управляющая загородным отелем. Семь из последних лет замужем за известным хирургом.
Кто понял жизнь, тот не торопится
Я слишком дорога себе, чтобы маяться и мучиться, ежедневно подозревая его. Проверять и молча тревожиться, если вдруг задержался, или мне показалось, что от него пахнет чужими духами, или он просто ходит с довольной мордой.
... где нет доверия, нет и любви.
Согласно большинству наследуемых и перенимаемых традиций, первое и главное, что должна женщина — быть замужем.
Какой будет муж — дело десятое, абсолютно не относящееся к вопросу успешности и состоятельности женщины, причём как личности.
Какую бы карьеру ты ни сделала, какое бы образование ни имела, если у тебя нет мужа, если ты не выходила замуж, если у тебя нет детей, то ты — никто. В глазах общества ты — неудачница.
Все мы — продукт воспитания предков, и все мы родом из детства. В большинстве своем, мы несём в себе семейные традиции или, как любят говорить психологи и психотерапевты, «семейные паттерны [1]».
Так вот, наследие разрушительных войн, а также жёсткого общественного режима Советского Союза диктует женщинам определённый стиль поведения, до сих пор активно поддерживаемый в патриархальном обществе.
Этот стиль, в принципе, отвергает мысль, что женщина должна быть в первую очередь счастлива сама.
«общественное мнение — это мнение тех, кого не спрашивали».
Идти вперед, – сказал он словно в ответ на мой мысленный вопрос. – Забыть о прошлом и смотреть с верой в будущее. Быть счастливой в настоящем.
Позор Академии – тот, кто распускает слухи, а теперь трусливо прячется в медкорпусе! А тот, кто в них верит – законченный идиот.
Моя дорогая, погруженная в прошлое, ты стоишь спиной к своему будущему.
Смертельно раненный зверь, он все еще может вцепиться…
Желать того, чтобы кто-то видел тебя иначе, – грустное и чаще всего бесполезное занятие. Люди думают о ком хотят что хотят, и в центре их мыслей всегда остаются они сами. Так что кем бы ты ни был – хоть спасителем человечества, – непременно найдется тот, кто назовет тебя заносчивым негодяем и плюнет тебе вслед.
«Если сидеть и думать, как стать лучше, лучше не станешь, сколько бы не думал».
Усердие -благо, но черезмерное усердие несет лишь вред.
Одни люди прислушиваются к советвм и находят верный путь, иные же не поймут и прямого направоения.
Как говаривал старик Акс, «в мире есть сотни вещей ценнее денег». Хотя от одного из богатейших людей в империи это звучало не особо убедительно.
В ее взгляде страдание было неотъемлемой частью человеческой жизни и даже придавалось ему святое значение. Она с полной искренностью считала, что страдание можно использовать для очищения души и взаимодействия с Богом. Это убеждение оказало значительное влияние на ее стиль работы, где внимание часто уделялось не столько облегчению страданий, сколько духовному укреплению.
Мать Тереза неоднократно упоминала, что страдание имеет святое значение и является способом очищения души. Этот фокус на мученичестве и страданиях часто приводил к тому, что ее организации сосредотачивались на моральных и духовных аспектах, а не на практических способах облегчения страданий. Вместо того чтобы инвестировать в медицину, образование или долгосрочные программы по улучшению жизни бедных, акцентировалась необходимость духовного спасения через страдание.
Вместо борьбы с системными проблемами, такими как экономическое неравенство или недостаток доступа к здравоохранению, деятельность ее Ордена сосредоточилась на оказании первоначальной помощи, что зачастую воспринималось как временное решение без учета долгосрочных последствий.
Многие согласны с тем, что намерения Ордена были благими, но методы, использованные для достижения этих целей, вызывают серьезные вопросы о том, как она и ее последователи подходили к концепции милосердия.