Вот оно преимущество длинных подолов - и снизу не задувает и пол выметен
Достоинство, оно не в крови, оно в душе. И даже если вам предстоит встреча со смертью, нужно смотреть на нее прямо, принимая как неизбежность, и не опускаться до униженного вымаливания пощады. Необходимо научиться держать лицо в любых ситуациях, и этикет в этом как раз поможет.
– И вам дня хорошего, – устало откликнулась я. – А почему такое удивление? Кого же вы тогда здесь ждали?
– Ваше тело… – растерянно ответил хранитель и, замявшись, кашлянул.
Едва сдержав нервный смешок, я развела руками и сообщила:
– Ну, вот мое тело и прибыло. Правда, на своих двоих, но, надеюсь, вы не очень расстроились?
Только подходя к башне хранителя, я наконец смогла собраться с мыслями и обдумать, во что в очередной раз влипла. Чертово любопытство !
Чудо,что Линнелир до сих пор не открутил мне голову. Видимо, сдержался лишь потому, что у нас договор. Однако этот договор, если так подумать, не исключает моей "легкой" инвалидности...
Работа, работа… Как же тебя трудно найти, когда ты действительно нужна позарез!
-Удручающее зрелище, верно? - прозвучал рядом веселый голос подошедшей принцессы. - Из года в год одно и то же.
-Да уж,- согласилась я. - Надеюсь , они принца не затопчут?
— Неужели он и вправду настолько любит убивать? — Я поежилась.
— Хуже. — Амир покачал головой. — Ему просто наплевать на живых.
Нет, как боевой артефакт, посох,безусловно, вещь полезная. Но только не на балу. Поэтому отрицательно покачала головой и пояснила:
-Сэр Донован, ну что мне там с ним делать? Гостей разгонять?
— Ваше высокопревосходительство, понимаете, через несколько часов я, скорее всего, умру! О каких занятиях сейчас может идти речь?
Однако сие откровение мадам Эльзу не тронуло.
— Мадемуазель Элена, умирать тоже надо с достоинством, — наставительно проговорила она. — Этикет — вещь, необходимая во всех случаях, так что вставайте к зеркалу. А пока вы приседаете, я расскажу вам о смерти.
Да чтоб этот Полуночный замок со всеми своими заморочками под землю провалился!
Вот бы землетрясение. Или ураган. Чтобы всех смыло. Чтобы они остались вдвоем. Просто поговорить.
- Знаешь, мама, - Ева попыталась выпрямиться, но в спину стрельнуло, и она тяжело оперлась на стул. – Я решила больше не усложнять себе жизнь.
- Да? – мама округлила рот в удивлении. – А ты ее усложняла? Не заметила.
... если история стоящая, жизненно необходимым условие служит вовлечение в нее каждого. Поэтому нужно придумать план действий и способ вознаграждения для каждого участника.
Пока секрет не выходит за рамки семьи, небольшого района, пока о нем знают лишь немногие и мы с вами, зрители, волшебство кажется более реальным.
"Сделать шаг назад" подходит для всех героев истории. Не привязывайте героев к результатам, которые они должны добиться в финале, и они отблагодарят вас тем, как живо и весело будут проходить путь собственного роста. Мы хотим это видеть. Хотим видеть, как совершенствуется характер каждого персонажа.
"Это примитивно?", вопрос, который я задаю от начала и до конца проекта.
Ведь одно мы знаем наверняка: главный герой должен активно действовать. Это закон. Если персонаж не действует, он - не герой.
Если ваше название не проходит условный тест "О чем это кино", значит, у вас нет названия.
Можно подобраться очень близко к штампу, плясать вокруг него, приближаться вплотную и почти использовать его. Однако в последнюю секунду вы должны найти в себе силы увернуться, придумать неожиданный поворот.
Застой подобен смерти.
Принцип «дайте мне то самое, только другое» испокон веков лежал в основе всех повествований. Для наших современников важно лишь то, какую жизнь мы вдыхаем в старые сказки, как рассказываем их на современный лад и заставляем звучать по-новому.
Главного героя можно считать идеально подходящим для фильма, если он отвечает следующим условиям: он предлагает наиболее острый конфликт, в эмоциональном плане ему предстоит пройти самый длинный путь, у него есть базовая цель, понятная всем зрителям.
Не хочешь,чтобы тебе плевали в душу-не раскрывай её.
Еще одно революционное открытие Гаусса: кривизну заданного пространства можно изучить исключительно в его пределах, без оглядки на большее пространство, которое может содержать, а может и не содержать заданного. Технически говоря, геометрия искривленного пространства может быть изучена _без_учета_евклидова_пространства_большей_размерности._Мысль о том, что пространство может «искривляться» само по себе, а не во что-то еще, позднее оказалась необходимой для общей теории относительности Эйнштейна. В конечном счете, коль скоро мы не можем выбраться за пределы нашей Вселенной и взглянуть на ограниченное трехмерное пространство, в котором обитаем, со стороны, лишь такая теорема оставляет нам надежду на определение кривизны нашего мира.Чтобы понять, как нам определить кривизну вне зависимости от пространства снаружи, представим Алексея и Николая двухмерными существами в цивилизации, жестко привязанной к поверхности Земли. Насколько их опыт отличается от нашего — за вычетом воздушных перелетов, покорений Эвереста и того факта, что рекорд по прыжкам в высоту у этой цивилизации — ноль?Вот, к примеру, эти самые прыжки в высоту. Дело не в том, что Алексей никак не может оторваться от земли, — для него не существует самого _понятия_такого отрыва. И нам, «трехмерникам», нечего тут задаваться. В эту самую минуту на какой-нибудь гулянке у четырехмерных существ одна-другая умиленная душа, быть может, потягивает «маргариту» и постигает нашу с вами ограниченность. Раса ползучих букашек, мы и помыслить не можем о прыжках «в высоту» в их четырехмерном пространстве.Также требует пояснений и неспособность Алек сея и Николая влезть на Эверест. Ясное дело, добраться до вершины они могут — это же все равно часть земной поверхности. Но у них не будет представления о перемене высоты. Алексей выходит из лагеря у подножия и движется к вершине, а то, что нам известно как земное тяготение, будет для него загадочной силой, которая тянет его назад к стоянке, словно горный пик наделен странным свойством отталкивания.Помимо этой загадочной силы, Алексей и Николай переживают искривление геометрии пространства. К примеру, любой треугольник, в котором содержится гора, включает в себя до странности большое пространство. Оно и понятно: поверхности горы больше площади ее основания, но Алексей и Николай воспримут это как искажение пространства.Алексею и Николаю невдомек, что существуют палочки, воткнутые в песок; они не могут наблюдать никакого Солнца, отбрасывающего тени от этих палочек. Лодка, исчезающая за горизонтом, для них — плоская, у нее ни корпуса, ни мачт. Все подсказки о том, что наша планета круглая, подмеченные древними, исчезнут, а Николаю и Алексею будет известны лишь расстояния и отношения между точками в их пространстве. Без намеков из третьего измерения Евклид и сам заключил бы, что это пространство — неевклидово.