Книги по тегу «19 век»
«Ваше место, сударыня, в трауре и за вышивкой. А не за прилавком, через который шло краденое». Ещё вчера я была Верой, оценщицей антиквариата. Сегодня я Елизавета Лисицына, двадцать четыре года, вдова владельца ломбарда на Гороховой. Петербург, 1893 год. Корсет, долги, родня, которая мечтает упечь меня в сумасшедший дом, и сейф, полный чужих тайн. Сыщик Корф уверен, что мой муж скупал краденое, а я ему помогала. Обаятельный князь присылает белые розы. А под дверью мне подсовывают записку:...
Попаданцы, Историческое фэнтези, Любовное фэнтези, Магическое фэнтези, Бытовое фэнтези, Романтическое фэнтези
Оказаться в теле молодой болезненной барыни посреди незнакомой усадьбы – не беда. Беда, что все вокруг считают эту барыню сумасшедшей и слова не дают сказать. Сварливый муж, который сбежал от безумной жены за границу и пишет оттуда такие письма, что врагу не пожелаешь прочесть, – тоже неприятный бонус. Но ничего, я справлюсь. Мужа встречу таким ласковым словом, что он собственным ядом подавится. Прислугу приструню. И выясню историю усадьбы, которую старые вещи вдруг начали открывать по большому...
Альтернативная история, Попаданцы, Исторические любовные романы, Историческое фэнтези, Любовное фэнтези, Эротическое фэнтези
Пятая книга про Анну Воронцову. Она вдова графа Воронцова, богатая и независимая женщина. Ей 40 лет,но она выглядит гораздо моложе своих сверстниц. Она возвращается в Россию в 1801 году. В Петербурге новый император-Александр Первый. Деятельная натура Анны ищет применения ....Интриги, любовь, опасности...Старые и новые друзья и враги... Затем новый поворот. Анна едет во Францию в 1805 году. Она попытается, используя свои знания о 19 веке, повлиять на главного героя столетия - Наполеона...
Если жених, даже такой знатный, не пожелал явиться на собственную свадьбу, а прислал посыльного и свой портрет, если муж приказывает молодой жене убираться в провинцию и не путаться под ногами, он ожидает покорности. Но долго ли может быть покорной его жена, тридцать восемь лет прожившая в двадцать первом веке прежде, чем оказаться в старой доброй Англии девятнадцатого века? Потерпит ли она грубость и пренебрежение или поспешит избавиться от такого мужа?
Чтобы спасти свою жизнь, я сбежала из Неаполя от законного мужа — князя Барятинского. Но мои злоключения лишь начались. Теперь я "ценный свидетель", за которым охотится датская разведка, а мужчина, в которого я влюблена — мой конвоир! Мы вынуждены притворяться супругами, но как скоро чувства возьмут верх над рассудком? И что будет, когда он узнает, что я... самозванка? В основу сюжета положена судьба реально существовавшей княгини Марии Кочубей, но некоторые имена и факты изменены в угоду...
Чтобы спасти свою жизнь, я должна развестись с супругом. Но сделать это, когда он — князь могущественного рода Барятинских, а жена — его собственность, почти невозможно. Придется отправиться в долгий путь к императорскому двору и просить о милости самого самодержца. Только все не так просто. Во-первых, князь не желает развода, ведь это позор. Во-вторых, настоящую княгиню отравили, а я — попаданка. В-третьих... впрочем, это тоже не самый страшный секрет... _____ В основу сюжета положена...
Я была знаменитым судебным медиком, а оказалась в теле слушательницы курсов сестер милосердия, переместившись почти на столетие назад. Врачами здесь могут быть только мужчины, а проявление женского ума воспринимается как вызов. Но что же делать, если я понимаю, что одного из моих пациентов пытается отравить кто-то из членов его семьи? Промолчать и позволить убийце совершить свое черное дело? Вот уж нет! Я выведу его на чистую воду — даже если им окажется сам князь Муромцев, который, как и все...
Альтернативная история, Попаданцы, Морские приключения, Историческое фэнтези, Приключенческое фэнтези
Эта история началась очень и очень давно... "Руководитель высшего звена, активная пенсионерка попадает в тело восемнадцатилетней девушки 19 века, а конкретно в 1812 год. А тут еще Наполеон со своей армией двунадесяти языков напирает. И что делать? Налаживать борьбу, жить и любить! Много испытаний и приключений выпадет на долю Акулины. Она станет и партизанкой, и графиней, и хозяйкой поместья, а потом уедет в Русскую Америку, где попадет к индейцам и получит прозвище Сестра Уманги". И что же...
Кто я? Попаданка в книгу. Что от меня требуется? Не испоганить финал. Если хочу вернуться, в свой мир, и спасти терпящий крушение самолёт, то придется довести героев книги к логическому финалу. Беда в том, что история меня не заинтересовала. Я не дочитала ее! Книга была и так не очень, а уж с моим появлением... Есть: подобие Англии начала 19 века, попаданка с юмором, наивные (и не очень) барышни, трудности быта, юмор от медика, штампы книжных сюжетов. Навеяно любимой Джейн Остин. P.s....
Попросила у судьбы новый дом и семью и попала в 1877 год. Теперь я — княжна Александра Шаховская — дочь генерала и богатая наследница. Быстро устав от праздной жизни княжны, я решила приносить пользу и стала сестрой милосердия. С медицинским обозом я отправилась на Балканы, где воюет с турками мой отец, чтобы облегчить его службу и помочь вылечить его раны. В одном из боев меня похищает офицер-турок, увозит в Османскую империю и делает сиделкой-рабыней при больной матери. Но он не...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Заключительная книга серии.
Я отдал всю жизнь медицине, и умер в собственной больнице. Но пришёл в себя в теле подлекаря Андрея Вершинина, только что провалившего экзамен на лекаря. Июль 1817 года. Кронштадт. Шлюп «Камчатка» готовится к кругосветному плаванию, мне отведён нижний медицинский чин, а лекарь пытается списать меня на берег. Впереди два года океана. Сто тридцать человек в тесноте нижней палубы, солонина и вода в грязных бочонках. Цинга, кровавый понос, гнилая горячка, я знаю по именам всё, что может убить...
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке складывается из того, кому он уступил дорогу и когда снял перчатки. Здесь слово стоит дорого, забрать его назад нельзя: сказанное расходится по городу быстрее голосового сообщения. Но люди почти не изменились. Они и здесь обещают, что новую жизнь начнут с понедельника. Раньше я их уверял, что понедельника...
Английский свет готов простить женщине скандал, но он никогда не простит ей силу. Сделка с графом Хавершемом, обернувшаяся самой неожиданной и циничной помолвкой сезона, дает мне надежную защиту и землю под новые фабрики. Однако вест-индское лобби и лондонские магнаты не отдадут свои колоссальные прибыли без боя. Против моего нового производства выставлены неограниченные деньги, влияние в министерствах и наемные убийцы, готовые на всё ради сохранения старого порядка. Вот только они не...
Что, если история Российской империи пошла бы иначе? Октябрь 1894 года. Кризис-менеджер из Новосибирска Кирилл Воронов: гениальный стратег, человек, привыкший спасать обречённые заводы и просчитывать ходы на десять лет вперёд, попадает в тело цесаревича Николая Александровича. До коронации две недели. Империя трещит по швам, казна пуста, а ближайшие родственники готовят регентский заговор. Но Кирилл это не тот Николай, которого помнит история. Вооружённый знанием будущего и холодным...
Что, если история Российской империи пошла бы иначе? Октябрь 1894 года. Кризис-менеджер из Новосибирска Кирилл Воронов — гениальный стратег, человек, привыкший спасать обречённые заводы и просчитывать ходы на десять лет вперёд, попадает в тело цесаревича Николая Александровича. До коронации две недели. Империя трещит по швам, казна пуста, а ближайшие родственники готовят регентский заговор. Но Кирилл — не тот Николай, которого помнит история. Вооружённый знанием будущего и холодным...
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического стола меня настиг инфаркт. Но вместо смерти я очнулся в теле молодого дворянина Михаила Салтыкова в Санкт-Петербурге 1805 года. Новый мир встретил меня долгами, дурной репутацией, чужими ошибками и медициной, которая отстаёт от моих знаний на два столетия. Теперь...
Лучший адвокат своего времени умирает сразу после громкого оправдательного приговора в суде — и приходит в себя в теле забитого письмоводителя в Российской империи.
Здесь его зовут Аркашкой, пинают как прислугу, а за его спиной уже делят его деньги и судьбу. Но голова, хватка и ремесло остались при нём. Он начнёт с почти мёртвых дел, от которых все отказались, и очень скоро весь город узнает, что самый опасный человек в нём — адвокат.
Спасая чужих детей, погибла сама. И теперь едва начатая книга о попаданке в XIX век останется недописанной. Что значит «я попала в собственный замысел»? Здесь всё не так! Моя Катя должна была быть химиком. А у меня по химии четвёрка с натяжкой. И что мне теперь делать с фотоателье, доставшимся в наследство? Всех знаний о фотоделе — несколько роликов из ютьюба и пара бесед с любителями старины. Но сдаваться нельзя. Задачи: – избежать брака с купцом; – сделать фотоателье...
Третий удар Тараса Лукича Гордеева пришёл из Петербурга: бумага из министерства, тридцать дней срока, статья о «возбуждении смуты». Павел Стрешнев — городской голова Бережанска, человек из другого века — встречает его так, как научился за два года: не подвигом, а работой. Спокойно. По бумаге. С понедельника.
Фрак, бриллианты и княжеские залы? Это лишь декорации. Настоящая игра всегда идет на грани света и тени. Моя империя требует крови и золота. Впереди — Москва, лезвия Хитровки и выбивание долгов из тех, кто решил меня кинуть. В этой партии на кону моя свобода и всё, что я успел построить. Зажравшаяся элита считает себя хозяевами жизни. Они еще не поняли, что за их стол сел тот, кто не умеет проигрывать. Я — Игрок. И я забираю банк.
Зима 1882 года. Алексей Ракитин — полтора года как заперт в теле покойного городского головы уездного Бережанска. Первый губернский удар Гордеева отбит бумагой, но в январе из Петербурга пойдёт второй — через Департамент полиции, а к лету — третий, политический, за подписью жандармского подполковника. Между двумя ударами Стрешнев запускает первую серийную партию кирпичного завода, провожает Николая к выпускным, читает петербургские письма Анны — и впервые за год садится к чайному столу на...
Алексей Ракитин, заместитель мэра из XXI века, просыпается в теле купца Павла Стрешнева — городского головы уездного Бережанска в 1881 году. Паводок пережит. Авторитет заработан. Враги отступили, но не сдались. Теперь начинается настоящая работа. Второй том — «Чужие долги» — охватывает полгода, за которые Ракитин должен: построить кирпичный завод с нуля, открыть воскресную школу для неграмотных рабочих, зажечь первые керосиновые фонари на улицах города, отправить дочь на Бестужевские курсы в...