Книги по тегу «вов»
Великая война для доктора Николина продолжается.
Методики и способы операций и лечения ран, прошедшие проверку временем к 21 веку, начинают работать раньше. Теперь у Красной Армии есть не только пули и штыки, авиация и бронетехника, мужество и беспримерный героизм.
Военные врачи фронтов и армий, эвакуационных и полевых госпиталей получают новые знания. И применяют их во имя нашей великой Победы!
5-й том серии «Клеврет с Антара». Сила может всё! Все ограничения — только в голове ЕЁ адепта. Конечно, если ОНА дозволит. Белову предстоит убедиться на личном опыте, что даже огромное могущество Небожителей имеет свои пределы, которые устанавливает сама Сила. Милосердная и бездушная, единая в сплетении своей Светлой и Тёмной сторон. Энергетическое поле, пронизывающее всю Вселенную, выполнило желание Белова сполна — он нашёл путь на Землю, ему было позволено сменить в потоке Силы Землю, на...
Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва очнулся в окопе, среди красноармейцев с трехлинейками, отбивающих атаку угловатых серых танков с черными крестами на броне. Он служил в добровольческом батальоне «Буря» и знал войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Теперь Сошников — боец Красной Армии, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки....
Человек, у которого руки растут из нужного места, всегда находит себе дело. Но — один удар лопатой, взрыв старого снаряда. Иван Соболев приходит в себя в 1941 году, в дивизии народного ополчения у деревни Кутузово, во время боя. Теперь он Николай Петрович Шестаков, боец Красной армии. После ранения его признают годным к нестроевой службе и ставят руководителем фронтовой агитбригады. Вот только под его началом люди, которые давно списаны со сцены по разным причинам. Агитбригаду «Огонек» посылают...
Ноябрь сорок первого. Немец — под Москвой. А вчерашний окруженец Сергей Рябов уже не безымянный лейтенант: его, человека Судоплатова, слушает Лубянка. Зимний прогноз ложится на стол тому, кто решает, — и сходится день в день: угадал срок — поверят; не угадал — расстрел. Немца останавливают и гонят назад. Группа Рябова уходит в немецкий тыл — рвать связь и мосты, срывать контрудары. Но за «призраком», который слишком хорошо знает чужой почерк, уже идёт свой охотник: гауптман Венцель из Абвера...
Лето сорок второго. Капитану Сергею Рябову дают чистый лист и неделю срока: своей рукой написать, куда придётся главный немецкий удар на юге — направление, рубеж, дата. По этому слову двинут армии прежде, чем его можно будет проверить. Двадцать восьмого июня немцы пошли туда, куда он написал. Дальше была степь, кавказская нефть и город на Волге, где расстояние меряют этажами, а сведение стоит ровно столько, сколько стоит фамилия того, кто его добыл. Его подразделение ищет не подвига, а числа:...
Несколько сотен стальных шариков и роликов сыпанули по залёгшим пехотинцам метров на пятьдесят в сторону германского берега. Крики, стоны, проклятия. По дзоту с дальнего берега Буга ударил немецкий ручной пулемёт, с жуткой скоростью сеющий пули из ленты, ёмкостью всего в пятьдесят патронов. Огненный цветок на его дульном срезе заметен отлично, но «снять» пулемётчиков — дело непростое, они залегли на предельной для «Ласки» дальности стрельбы. С четвёртого выстрела старшине это удалось, да толку...
Создано с помощью нейросети. Сентябрь 1941-го. Старший лейтенант Алексей Соколов с потрёпанным 147-м штурмовым полком перебазировался в Вязьму — и впервые с начала войны позволил себе подумать, что попал в тыл. Через три недели начнётся «Тайфун». В Вяземском котле сгинут целые армии. До Москвы — сто восемьдесят километров. Через два месяца — тридцать. В сорокалетней голове двадцатилетнего пилота — память о другой войне, которую этот мир ещё не написал. Но память туманна: общие очертания,...
Создано с помощью нейросети. 28 июня 1941 года. Горящий Ил-2 падает над Березиной. В кабине умирает молодой лейтенант Алексей Соколов — и приходит в себя Сергей Наумов, пилот из XXI века с восемью тысячами часов налёта и чужими руками на штурвале. Он не знает этого тела, не помнит однополчан, не умеет жить в сорок первом и не собирается никому объяснять невозможное. Впереди — допрос особиста, сырой штурмовик без стрелка, первые вылеты, немецкие колонны на дорогах, горящие аэродромы и...