Мои цитаты из книг
— Какая вежливая девочка, — протянул Владыка. — Мне приятно. Но давай оставим официоз, а? У меня от него крылья чешутся.
— Это она только с тобой вежливая, — фыркнул Джек. — Меня вон недавно сволочью назвала.
— Не только вежливая, но ещё и умная. Какая прелесть!
Позвольте представить вам лорда Джека, владельца корпорации Хэллоуин… Один из самых могущественных колдунов города, красавец, мечта женщин. И, по совместительству — мой ночной кошмар. Говорят, лорд Джек проклят. Говорят, расколдовать его может только та самая, единственная и неповторимая, которой мечтают оказаться многие девушки в этом городе. Я тружусь в самом занюханном углу отдела кошмаров, заочно учусь в академии Тенебрис и мечтаю… ну, например, выспаться. Но есть одна проблема: с...
— Если же ты воображаешь, что я наброшусь на твои тощие прелести…
— Они не тощие!
— Они тощие. Но вполне себе прелести.
Позвольте представить вам лорда Джека, владельца корпорации Хэллоуин… Один из самых могущественных колдунов города, красавец, мечта женщин. И, по совместительству — мой ночной кошмар. Говорят, лорд Джек проклят. Говорят, расколдовать его может только та самая, единственная и неповторимая, которой мечтают оказаться многие девушки в этом городе. Я тружусь в самом занюханном углу отдела кошмаров, заочно учусь в академии Тенебрис и мечтаю… ну, например, выспаться. Но есть одна проблема: с...
Начальник у меня — вампир. Причём, к большому сожалению всех в отделе, энергетический. Уж лучше бы кровь пил, честно!! И то всем бы проще было.
Позвольте представить вам лорда Джека, владельца корпорации Хэллоуин… Один из самых могущественных колдунов города, красавец, мечта женщин. И, по совместительству — мой ночной кошмар. Говорят, лорд Джек проклят. Говорят, расколдовать его может только та самая, единственная и неповторимая, которой мечтают оказаться многие девушки в этом городе. Я тружусь в самом занюханном углу отдела кошмаров, заочно учусь в академии Тенебрис и мечтаю… ну, например, выспаться. Но есть одна проблема: с...
— Начинаю думать, что любовники — как тараканы. Или мелкие бесы. То есть, заводятся самопроизвольно, шебуршат где-то там, под кроватью, и, вестимо, питаются крошками от печенья…
Позвольте представить вам лорда Джека, владельца корпорации Хэллоуин… Один из самых могущественных колдунов города, красавец, мечта женщин. И, по совместительству — мой ночной кошмар. Говорят, лорд Джек проклят. Говорят, расколдовать его может только та самая, единственная и неповторимая, которой мечтают оказаться многие девушки в этом городе. Я тружусь в самом занюханном углу отдела кошмаров, заочно учусь в академии Тенебрис и мечтаю… ну, например, выспаться. Но есть одна проблема: с...
- Тогда не беси старушку, - предупредила баба Эля. – Вижу-то я плохо, зато стреляю уверенно.
Одинокая девушка, не ждущая перемен и прозябающая на скучной работе в сельской глуши, посередине необъятных просторов Родины. Такая же, как и миллионы других. Или нет? Есть в Марии какая-то тайна и даже страшный секрет. Однажды неосторожность заставит её бежать без оглядки, чтобы угодить в новую ловушку.
– Простите, я никак не пойму, что у вас за род войск? – смог вклиниться в монолог Чапая чиновник.
Тот гордо хлопнул по музыкальному погону и угрожающе рявкнул:
– Ты что, сам не видишь, иуда пучеглазая? Я – полковник реактивной кавалерии!
Монастырский устав строг, но в нем нет места для распорядка богослужений, а слово «духовное» понимается в очень узком и специфическом смысле. Здесь не учат смирению, не запоминают молитвы, и монахиню в черном облачении здесь никто никогда не видел и вряд ли увидит. Здесь выращивают убийц: умелых, безжалостных, не задающих лишних вопросов. Они готовы выполнить любой приказ, в любых условиях. Даже если приказ абсурден, а тот, кто его отдал, некомпетентен. Городские улицы, тайга, пустыня, просторы...
Не обращая ни малейшего внимания на некоторый фурор, вызванный его костюмом, являвшимся реквизитом для съемок порнофильмов садомазохистской направленности, Чапай с невозмутимым видом поднялся по ступенькам. Лишь одна бабушка все же смогла произнести хоть что-то. Уставившись на филейную часть рыцаря, контрастно белеющую в огромных разрезах черных кожаных штанов, она выдохнула:
– Сынок! Тебе сзади-то не дует?
–Догадайся – ответил Бровкин и шагнул в сумрак церкви.
Женщина, продававшая ритуальные принадлежности, впоследствии клятвенно уверяла, что при его появлении погасла половина свечей и потемнели лики святых. Если это и было так, то на Чапая никакого впечатления не произвело. Не обращая внимания на потрясенных прихожан, он уверенно прошел через все помещение, остановился перед священником и отчетливо произнес:
- Святой отец, я очень грешен.
Священник осмотрел его внимательным, мудрым взглядом и, величаво кивнув, ответил:
– Сын мой, я это понял, как только тебя увидел.
Монастырский устав строг, но в нем нет места для распорядка богослужений, а слово «духовное» понимается в очень узком и специфическом смысле. Здесь не учат смирению, не запоминают молитвы, и монахиню в черном облачении здесь никто никогда не видел и вряд ли увидит. Здесь выращивают убийц: умелых, безжалостных, не задающих лишних вопросов. Они готовы выполнить любой приказ, в любых условиях. Даже если приказ абсурден, а тот, кто его отдал, некомпетентен. Городские улицы, тайга, пустыня, просторы...
Бабушки несли свою службу четко. Через их кордон не могла пройти ни одна скверна, способная опоганить святой храм. Безжалостно заворачивались женщины с легкомысленно непокрытой головой, девушки в излишне яркой одежде или коротких юбках, да и мужчинам доставалось – иные наглели настолько, что намеревались пройти в шортах. Что поделаешь– бесовские времена. Но пока есть бабушки – нечистый не пройдет.
Монастырский устав строг, но в нем нет места для распорядка богослужений, а слово «духовное» понимается в очень узком и специфическом смысле. Здесь не учат смирению, не запоминают молитвы, и монахиню в черном облачении здесь никто никогда не видел и вряд ли увидит. Здесь выращивают убийц: умелых, безжалостных, не задающих лишних вопросов. Они готовы выполнить любой приказ, в любых условиях. Даже если приказ абсурден, а тот, кто его отдал, некомпетентен. Городские улицы, тайга, пустыня, просторы...
Мороженое оказалось совершенно невкусным. Приторно-сладкое, с тягучим, липким наполнителем. Противный, какой-то синтетический привкус. Оно ничуть не напоминало тот белый восхитительный пломбир, что делали в монастырской столовой по праздникам и воскресеньям. С трудом проглотив противный комок, Лина разочарованно посмотрела на яркую упаковку и без сожаления отправила едва тронутую порцию в урну. По-новому взглянув на восхитительный калейдоскоп множества удивительных, красочных товаров, она почувствовала немалую обиду. Этот мир легко смог ее обмануть простой яркой бумажкой.
Монастырский устав строг, но в нем нет места для распорядка богослужений, а слово «духовное» понимается в очень узком и специфическом смысле. Здесь не учат смирению, не запоминают молитвы, и монахиню в черном облачении здесь никто никогда не видел и вряд ли увидит. Здесь выращивают убийц: умелых, безжалостных, не задающих лишних вопросов. Они готовы выполнить любой приказ, в любых условиях. Даже если приказ абсурден, а тот, кто его отдал, некомпетентен. Городские улицы, тайга, пустыня, просторы...
Почему, в сотый раз спросил он себя, сильный присваивает себе какие-то права только потому, что силён? У силы есть одно святое право – защищать того, кто слабей.
Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».