Волкодав продолжал работать. От его ладоней могли приключиться мозоли у топорища, но никак не наоборот.
Рассказывать Волкодав не умел. И не любил. Но Тилорн, судя по всему, обладал способностью разговорить даже пень. Или венна, что было лишь немногим труднее.
Ни один Серый Пёс не дерзнул бы обидеть старую яблоню. Это ведь всё равно что обидеть женщину, которая с возрастом утратила материнство и сменила рогатую бисерную кику на скромный платок…
– Дядя с тётей вырастили меня. Они были добры ко мне. Они хотели продать меня в жёны соседу. Потом приехали торговцы рабынями, и меня продали им…
Потом я попробую что-то сделать с твоими наручниками. По счастью основы замочного дела входят в курс подготовки дипломатов.
—И ные мужчины водят своих подруг в театры и прочие интеллектуально-увеселительные заведения, я же привёл жену в морг, где единственным экспонатом выступает мутировавший труп!
Байкер поморщился: он терпеть не мог этот маскарад. Особенно раздражали застёгнутые под горло рубашка и сутана да ещё долженствующая случаю физиономия. Выражение которой сам Виктор охарактеризовал как «идиот под кайфом».
Если хочешь избавиться от проблемы, создай себе ещё парочку. Тогда на предыдущую просто не останется времени.
Зависть, к сожалению, у всех разумных относится к катализаторам хитрости и коварства.
— Не боись, всё будет пучком, — отозвалась Ди Таэ.
— Мм! Не говори при мне эту фразу! Стоит кому-нибудь её произнести, как тут же начинаются неприятности!