- Я в оргиях не участвую, - гордо обронил кучерявый и педантично уточнил: - На этой недели - так точно.
- Ты, похоже, ещё Дану плохо знаешь, - тут же возразил Шмулик. - У неё родовспоможением может закончиться всё что угодно. Даже банкет по поводу выхода на пенсию.
- Дана, вот так всегда! - раздалось патетичное из-за спины. - Любое эротическое приглашение в твоём исполнении обязательно заканчивается либо клинической гинекологией, либо хирургией.
Будильник ворвался в сознание противной трелью. А ведь когда-то это была песня, которую я обожала. До тех пор, пока не поставила её сигналом будильника. Воистину, от любви до ненависти - всего ничего. Один звонок.
Да-да... я порою мила до безобразия. После безобразия, впрочем, тоже мила.
- Премию выпишу, - зловеще, словно собираясь прирезать меня без анестезии, пообещала начмед. С козырей пошла. Дурной знак.
- Дана, ну зачем сразу с козырей-то идти, - шмыгнул носом сосед, прекрасно понимая, что на любую его попытку поиметь мою голову его историей, я отвечаю симметрично - клинической гинекологией.
Если на вас напали умные мысли - обороняйтесь.
А впереди меня ждала самая сложная профессия - профессия мамы.
"Старших надо уважать", - любила твердить бабушка Виты, посылая в очередной раз провинившуюся внучку в огород или соседский коровник, на трудотерапию. Мол, через труд лучше всего усваивается в чём именно была не права, и как поступать не нужно. И как нужно - тем более.