Все книги
В.Н. Волошинов (1895 – 1936) – ученый, поэт и музыкант, в 1920 – 1930 гг. занимался проблемами языкознания, социологической поэтики, социологией и методологией искусства, лингвистикой, ученик М.М. Бахтина и его близкий друг. Атмосфера равноправного «диалога» и философских дискуссий в их кругу привела к созданию ряда работ, написанных Волошиновым на основе «единой» и согласованной с М. Бахтиным «общей концепции языка и речевого произведения». В этом смысле данные работы являются «программными...
История морских катастроф — это история борьбы человека с морской стихией за свою жизнь. В книге рассказывается о необычайных случаях спасения людей; читатель познакомится с такими опасными для мореплавания районами на карте земного шара, как Гудвинские пески, берега Ла-Манша, острова Силли, Сейбл, мыс Гаттерас и др. Отдельные главы повествуют об истории развития и совершенствования спасательных средств, о происхождении международного радиотелеграфного сигнала бедствия SOS, об основных...
Не можете похудеть с помощью диет и голодания? Забудьте о них навсегда! Лишний вес – это прямой результат сбоев в работе внутренних органов, среди которых печень занимает особое место. Ведь все, что мы поглощаем, проходит именно через нее. Печень не только избавляет нас от шлаков, токсинов, остатков лекарств и алкоголя, но и помогает иммунитету, регулирует сахар в крови, мобилизует жиры, а также участвует в процессах старения. В этой книге доктор Реджинальд Аллуш предлагает новый метод...
Вальтер Беньямин погружается в воспоминания о детстве. Трогательные зарисовки о взрослении на рубеже веков от знаменитого немецкого философа. В 1900 году Вальтеру Беньмину, мальчику из еврейской семьи, было всего 8 лет. С течением жизни воспоминания о детстве истончаются, стираются. Но Беньямин смог заглянуть в прореху времени и собрать из цветных осколков, запахов, полутонов и настроений чудесные, нежные зарисовки о дорогих сердцу годах. Воспоминания о катании на коньках, коллекции открыток,...
Доктор Фридерике Файль – специалист по поддержанию здоровья кишечника, магистр в области спорта и укрепления здоровья Флоридского атлантического университета (США). Представьте человека, который НИЧЕМ не болеет вот уже пять лет. Невозможно? Вымысел? Вот и нет! Этот человек не просто существует – он написал эту книгу! Весь секрет в гармоничной работе кишечника – того самого органа, где находится более 70% иммунных клеток. Основываясь на последних открытиях в области клеточной биологии и...
О бизнесе популярно, Самосовершенствование, Корпоративная культура, Зарубежная современная проза, Для среднего школьного возраста (Подростковая литература) 12+, Научно-популярная и научно-познавательная литература
Чем больше мы делаем, тем больше дел возникает на горизонте, и наша жизнь превращается в бесконечную гонку за морковкой успеха, привязанной у нас перед носом. Однако Али Абдаал, признанный эксперт в области продуктивности, предлагает альтернативный путь, где ключ к счастью – это удовольствие от работы, а не усердный труд и строгая дисциплина. На личном опыте он демонстрирует, как, вооружившись позитивными эмоциями, можно радикально трансформировать жизнь, превратить работу в источник радости...
Самосовершенствование, Зарубежная современная проза, Эзотерика, мистицизм, оккультизм, Для старшего школьного возраста 16+
Наслаждаться жизнью не так-то просто, хотя в действительности этому ничто не мешает. Удивлены? Да, не всегда все идет как по маслу: случаются непредвиденные перемены, ожидания не оправдываются. Или, наоборот, не происходит вообще ничего, и скука проглатывает вас целиком… Вы, наверное, и не подозревали, что в таких ситуациях прячутся отличные возможности для открытия потока радости? Если так, значит, на страницах этой книги вас ждет нечто новое, удивительное и невероятное! Клаус Джоул...
Чтобы построить плотину в горах Узбекистана, затопить долину, создать водохранилище и обводнить поля в предгорье, советским строителям надо не только победить природу, но и преодолеть возражения населения, и даже распутать узел тайн, завязавшийся еще во время войны с басмачами, в 1920-е годы.
Для детей, родившихся после аварии звездной экспедиции, чужая планета стала родным домом, а зеленое солнце — лучшим из лучших. Останутся ли они землянами, детьми Земли?
Уж солнце низко склонилось к западу, когда дьякон, взглянув из-под руки на дорогу, увидал верхового. В красной рубахе, потный и жаркий, весь растрепанный, дьякон стоял среди скошенного луга и, опираясь на косу, думал: что это за верховой и куда он так спешно скачет? Но думать было некогда: нужно до вечера пройти еще рядов пять. Дьякон поплевал на руки и взмахнул косою.
Владыка Дионисий был большой любитель музыки и пения. Слава о его певчих шла по всем соседним епархиям. Его служения в соборе обставлялись всегда пышно и тожественно. Наплыв молящихся был так велик, что по большим праздникам в собор пропускали только по билетам людей наиболее уважаемых и благочестивых, за чем следила полиция. Одно у владыки было горе -- протодиакон Северозападов. Человек уже старый и лысый, он говорил как-то по-петушиному, причём все гласные у него походили на одну: -- Мо-ром...
Печально-медлительные звоны соборного колокола гулко плыли над зелеными улицами городка, возвещая о торжественном выносе: умер богатый купец, рыботорговец, и бренное тело его, покоясь в роскошном гробе посреди собора, готовилось отправиться в "последний путь". Шесть священников в черных ризах окружали гроб, дьякона звенели кадильницами, в жарком воздухе струился аромат ладана, запах свечей и еще отголоски печальных песнопений как будто не умолкли. Церковь была полна: весь базар был тут, все...
-- То-чить ножи, но-о-жницы! Звонкий детский голосок звенел в утреннем воздухе, словно подпевая басовитым колокольным звонам церквей, призывавших к утрени. -- Бри-и-твы править! Мальчик, совсем тщедушный, с трудом тащил на себе тяжелый станок. Поднимая миловидное личико, высматривал он бойкими глазками верхние этажи домов: не позовет ли кто из темных окон? Колокола грели: "Дон-длинь-длон..." А он звонко подпевал им; -- То-чи-и-ить! Чья-то грозная рука отдернула в нижнем этаже оконную занавеску,...
Тусклый вечер опустился над городом и мало-помалу перешел в глухую ночь. У окна пустынного, погруженного в мрак, коридора бурсы чуть виднелась высокая, сутулая фигура семинариста, единственно оставшегося в бурсе в этот праздничный вечер. Всем было куда идти, а ему некуда. Застывши в неподвижной позе, он смотрел за окно в глухую тьму и ему казалось, что поглотила все горизонты, опрокинулась вниз и ушла вверх уничтожившая мир бесконечная, бездонная пропасть. Он припадал горящим лбом к холодному...
Дорога шла болотом. Еще немного лет назад болото было непрохожим и непроезжим. Теперь бежало через него неровное, пыльное шоссе, тянулась к монастырю телефонная проволока; вкось и вкривь стояли в рыхлой почве телефонные столбы: глубокие канавы, с мутной водой на дне их, сторожили дорогу. Местами посевы и великолепные луга уже победили болото. Дальше тянулись торфяные участки и на них, близ дороги, шумели и тукали паровые машины среди копошащихся людских фигур. Батюшке показалось, что там снуют и...
Жил в селе Зимогорах священник, по имени отец Андроник, человек уже пожилой, но еще крепкий и бодрый, знавший болезни только по их названию, несмотря на свои шестьдесят лет. Семейство его состояло душ из двенадцати, всяких полов и возрастов, так что старинный и обширный поповский дом всегда был наполнен веселым оживлением, смехом, спором, гамом голосов. Часто там слышались звуки гитары, на которой мастерица была играть старшая дочь, вдова, крики играющих детей, а на дворе звякали колокольчики...
Владыка проснулся от собственного сонного крика и еще некоторое время лежал в постели, с тревогой в душе, наблюдая, как за окном, в сером сумраке утра, осенний ветер раскачивал деревья. Тревога не оставила владыку и потом, когда он встал пред аналоем на утреннюю молитву. Перебирая четки, он произносил слова молитвы, а в душе его все вставал образ сна. Он продолжал видеть багровое небо, как бы озаренное заревом пожара. На фоне этого зарева отчетливо рисовалась фигура ангела в белых одеяньях, с...
-- Батюшка... батюшка! -- кричал испуганный голос за окном, -- о. Лаврентий... ах ты, Боже мой... батюшка, а батюшка! И кто-то изо всей мочи набатывал в ставень. О. Лаврентию снилось, что попадья родила ему сына и сам преосвященный захотел быть крестным отцом его. Радовался и удивлялся о. Лаврентий такому обстоятельству, -- одно его смущало: преосвященный непременно хотел нарещи младенца Ксилофоном. О. Лаврентий почтительно пытался объяснить преосвященному, что Ксилофон, собственно, не имя, а...
Туманным осенним утром Макарьевский дьякон на пегой лошаденке своей въехал в раскольничье село и остановился у крыльца двухэтажного темного дома. Он долго стучал маленьким кулачком в тяжелую дверь из старинного леса и попрыгивал на крыльце, как озябшая тощая птица. Наконец, в сенях послышались шаркающие шаги и высокий седой старик отворил дверь.
На праздник собрались к батюшке гости. Маленькие, но светлые комнаты поповского дома полны были говора и шума. Прислуга сбилась с ног, батюшка встречал гостей с веселыми приветствиями, шутил и балагурил, как всегда, матушка ходила пунцовая от удовольствия. День склонялся к вечеру, но был еще зноен. Весело светило солнце, из сада в настежь распахнутые окна наплывал аромат цветов, а откуда-то по соседству, должно быть, из кухни, достигали такие вкусные запахи, что духовные по временам смущенно...
В воскресенье утром Микитич не предчувствовал, что живет на свете последний день. В это утро он проснулся под плетнем своей бывшей хаты и долго не мог сообразить, где он и что с ним: необыкновенный какой-то мир распространялся вокруг него. Он сознавал лишь, что лежит в гуще лопухов, и видел над собою розовую зарю. Но от зари этой падала на него черная тень... тень шевелилась и была такою громадной, что ему было жутко смотреть на нее. Он вглядывался в нее багровыми глазами... и вдруг выругался, а...
Бой начался с утра и к полудню охватил все позиции. Говорили, что враг предпринял какую-то непонятную диверсию. У главнокомандующего второй дня длилось совещание. Поручик Карсаков, адъютант командира шестой дивизии, осадил взмыленную лошадь у длинного и низкого желтого дома. Он почти упал с седла, причем от сапог и одежды его поплыла в воздухе красная пыль. Привязав наскоро повод к дуге сломанного фургона, он взбежал по крыльцу словно чужими ногами, проник в темную, обширную переднюю и сквозь...
Сторож стремглав бросился на колокольню, и веселые звуки трезвона поплыли над селом. Дьякон торжественно сошел с церковного крыльца в своем малиновом стихаре, с дымящимся кадилом в руке. Он был высок ростом, иссиня черен, держался солидно и шел не торопясь. Низкорослый батюшка, такой же малиновый, нетерпеливо махал ему рукой.
«Алая радуга» — повесть о событиях 1928 года, накануне коллективизации уральской деревни. Беднота, руководимая коммунистами, вела острую, непримиримую борьбу с кулаками. Деревня выходила на светлую дорогу, ломала старые устои, строила новые общественные отношения. На этом фоне в повести развертываются судьбы разных людей: пастуха Саньки Субботина, бедняка Ивана Якуни, секретаря партячейки Павла Рогова, ярого кулака Максима Большова, поповской дочери Вальки и многих других персонажей. В...