Она не знала, что видит жениха в последний раз. Нападение врагов на город заставило бежать и скрываться в племени воров и ворожей. Кто узнает в наглой и самоуверенной гадалке княжескую дочь? Но враг умен и коварен и идет по следу последней из рода Беримиров.
Приключения глючного мультикоптера — лучшего друга зверушек и победителя наркомафии. Третье место на конкурсе «Блэк-Джек-19», третье место на конкурсе «ХиЖ-2019».
«Мы предполагаем, что интерфейс «Кокона» носит интуитивно-визуальный характер. То есть внутри него происходит нечто вроде той «игры», через которую вам пришлось пройти на третьем этапе тестов. Только разница в том, что мы не знаем условий, которые ставит наше детище. Даже отдалённо представить себе не можем. Но, скорей всего, это именно что-то вроде «игры», где нужно найти правильное решение. Высказывалось даже такое предположение, что таким образом «Кокон» тестирует нас на… не знаю на что. И...
Мои родители умерли, защищая меня от одного из самых сильных и могущественных ковенов ведьм, бабушка до последнего вздоха оберегала даже от меня самой. И всё из-за проклятого пророчествоа, в которое я не верила. Я хорошо скрывалась, вела практически обыденную жизнь, пока в моей жизни не появился оборотень с весьма пугающими замашками. По его вине или нет, но меня нашли, и теперь за мной начнётся настоящая охота. А волк… К сожалению, он мой единственный шанс на благополучное спасение.
Не попаданец, не чеболь, не суперагент. Простой парень из деревни работает младшим делопроизводителем. Но мечтает о большем... Тут НЕ БУДЕТ: - Убийств и смертей (но это не точно) - Кровавых драк и погонь (тоже не точно) - Откровенных сцен 18+ (вот это точно) Зато в избытке найдётся: - развитие героя - переживания героя с самокопанием - влюблённые и не очень девушки - новые друзья - взрывы
В магической лавке "Три ведьмы" Петербурга случайным посетителем оказывается попаданец из 1914 года, запертый в таинственной шкатулке. Встреча с Ингой, самой младшей ведьмой, становится не только временным переходом, но и началом невероятного романтического приключения. Их путешествие по современному городу наполнено курьезными ситуациями и откровенными признаниями.
В государстве, где магию используют мужчины, а женщины способны только передавать по наследству, Элизабет родилась не такой как все. Она обладает даром, который ей не подчиняется, принес много боли и жизненных сложностей. Потеряв семью, положение в обществе и возможность быть собой, она старается наладить свою жизнь. Однако судьба вынуждают ее вновь убегать и подвергает опасным испытаниям. Но не все плохо то, что таковым кажется. Может, это путь к обретению себя, любви и счастья?
Шестой Глобальный этап. Наши герои составили отличный план и приготовились к триумфальному завершению. Мотивированные, непоколебимые — они не собираются проигрывать и не считают инопланетных монстров достойной угрозой, способной их остановить. Клан «Золотой Век» бесстрашно отправляется в Ад и рассчитывает только на очередной триумф. Но что, если самодовольные герои еще не догадываются о коварном плане пришельцев? Смогут ли они вовремя понять, в какую ловушку попали и найти правильный выход? ...
Старинный городок Эдервиль радушно принимает гостей. Даже странно, что Майкл не хотел возвращаться сюда. Вокруг тишина и покой, прохожие приветливо улыбаются. А на городском кладбище сами собой появляются цветы. Готические легенды оживают на каждом шагу, прошлое переплетается с настоящим, призраки выходят из небытия. Какая трагедия разыгралась десять лет назад на Изумрудном холме? Почему Майкл расстался с первой любовью? И зачем сжег свой первый изданный роман? Некоторые тайны лучше не знать. Но...
Наши разговоры похожи на плеск мутной воды ≈ а оттого всё реже звучит в вагоне человеческая речь. Всё тише и безмолвней силуэты, разбросанные по иссечённой тенями коробке.
Раньше Ивашка замечал над водою и белых птиц, но потом они исчезли. Теперь птицы были исключительно чёрными. Ивашка предположил, что белым птицам не годилась в питьё чёрная вода - вот и умерли они, когда в дальнем-дальнем лесу пересох последний белый источник
Когда идёт дождь, мне хочется заправить в старую печатную машинку чистый лист и написать что-нибудь изысканно-декадентское, чтобы были Любовь и Смерть, чтобы играло танго, и лицо партнёра было загримировано под череп, чтобы в бокале уже пузырился яд, и чтобы всё это происходило на фоне декораций викторианской эпохи.
И пока вокруг нас одна только голая земля, спрессованная драглайнами в монолит и отполированная ими же до зеркального блеска, пока дни обжигающе горячи, а по ночам идёт снег, пока это всё происходит с нами - мы скованы одной цепью, и вынуждены защищать друг друга и греться друг о друга, какими бы ненавистными сейчас не казались соприкосновения.
Я говорю, что есть жизнь вне нас, что есть начало всего вне слов, что без этого остаётся только мерзость запустения. Я говорю, что с вечностью пребудут живые, потому что вечность не тлен, но торжество живого. Я говорю: пусть пылает, пусть рушится, пусть возрождается и плодоносит, потому что только в этом есть жизнь. Верни машинам машинное, людям верни вечность!
Они договорились так: ей сегодня быть принцессой, сотни лет спящей в увитой плющом башне заброшенного замка, а ему - дезертиром, только что бежавшим из окопов Первой Мировой.
Человек сидит на стуле, обрезанный границей телеэкрана до пояса. Низкое качество записи скрывает подробности его лица. Комната плохо освещена - виден только человек и журнальный столик рядом с ним. Шумовые полосы пробегают сверху вниз. Человек берёт со столика пузатый тупорылый револьвер, переламывает его и заряжает одним патроном.
...И немедленно выпил. Полбутылки пива и литр джин-тоника. Больше ничего в комнате естествоиспытателей неопределённой литературной ориентации я не обнаружил.
Где-то в прошлом есть неприметные развилки, превратившие тебя в то, что ты есть. Для тебя они - словно альбом с полинялыми снимками - где-то там, в сплетениях реализованных возможностей, осталась твоя человеческая сущность. Где-то там, глубоко в воплощённой необратимости, ты снова попал во власть мясной машины.
А младшему прокуратору Курту Гняштику не суждено перед смертью даже увидеть небо. Потому что вверху - зиан. Депеши передают через щель в кирпичной кладке верные властям люди. Курт читает их, надписывает резолюции - их забирают через ту же щель. Нельзя смотреть в глаза. Нельзя слышать голос. Глаза и уши - главные пути, которыми идёт зиан.
Для того, чтобы быть живым, надо уметь делать что-то вне инстинктов. Для того, чтобы выжить, надо забыть об этих умениях. Ты или подтверждаешь свою живость собственной смертью, либо просто существуешь - дихотомия проигравшей стороны делит нас на мёртвых и неживых.
А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской.