Коротко, очень мило и сказочно!
И вот вроде обычная разводная история, с мужем-мудаком, свекоброй и принцем-спасателем даже не в соседнем переулке на чёрном внедорожнике, а прямо в соседней квартире. Из подъезда забрал!
А как хорошо читается, исполнение на высоте. Красиво, легко и с юмором, пусть и слегка утрировано о том, что нельзя позволять вытирать об себя ноги, об уверенности, самоуважении и любви. Понравилось!
Отзывы о книгах
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
мило
наивно
романтично
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
наивноС элементами фантастического детектива(сарказм), но читать было интересно.
— Сыграешь роль моей жены, — хладнокровно сказал незнакомец, который меня похитил. — И матери моей дочери.
— Но я не хочу, — пыталась возразить я.
Только мужчина с холодными глазами не знает слова нет. И теперь я вынуждена жить в его доме, играть роль его пропавшей жены, на которую я похожа, и мамы малышки, которая - маленький ангел.
А ещё пытаться не полюбить своего похитителя и его дочурку, никогда не видевшую настоящей материнской любви.
Общения такие, как будто мне свекровь сериальчик рассказала, и коротко, и прикольно, и по-девчачьи романтично )))
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
мило
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Не напряжный роман, но глуповатые главные герои у автора. Хороший эпилог.
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Хорошая история. Интересный сюжет
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
милонаивно
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Все очень мило и вызывает улыбку, хотя и правда ничего нового, но читается с удовольствием
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
милонаивно
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Не могу поставить оценку, с одной стороны дочитала книгу до конца, с другой -это такая жесть.
Рите нужен психиатр и принудительное лечение. Что это за любовь, которая всех в радиусе километра делает несчастными, в том числе и ее саму.
Артема искренне жаль, вляпался ни за что, просто за то что мимо проходил.
Рите нужен психиатр и принудительное лечение. Что это за любовь, которая всех в радиусе километра делает несчастными, в том числе и ее саму.
Артема искренне жаль, вляпался ни за что, просто за то что мимо проходил.
Он — лучший мужчина в мире: умный, красивый, богатый. От его голоса у меня коленки дрожат.
Но есть у него один серьёзной недостаток — он не мой.
И когда я сказала ему, что мы вместе будем все равно, он не поверил. Засмеялся, по волосам меня потрепал.
Это он зря. Я Рита, и я слов на ветер не бросаю.
Ради него я пойду на любое безумство. Я стану незаменимой для него. Однажды он наденет мне кольцо на палец и скажет — моя.
И тогда я пойму — все было не зря.
Когда хочется чего-то доброго и милого, отлично зайдет
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Сюжет заезженный, клише на клише, но читать интересно.
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Страшно. По Рите где-то плачет психиатр. Это не преклонение, это - одержимость.
Артём, конечно, слабый и бесхарактерный, но нельзя так обращаться с живыми людьми...
Артём, конечно, слабый и бесхарактерный, но нельзя так обращаться с живыми людьми...
Он — лучший мужчина в мире: умный, красивый, богатый. От его голоса у меня коленки дрожат.
Но есть у него один серьёзной недостаток — он не мой.
И когда я сказала ему, что мы вместе будем все равно, он не поверил. Засмеялся, по волосам меня потрепал.
Это он зря. Я Рита, и я слов на ветер не бросаю.
Ради него я пойду на любое безумство. Я стану незаменимой для него. Однажды он наденет мне кольцо на палец и скажет — моя.
И тогда я пойму — все было не зря.
наивно
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю неправильно.
И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсь я.
А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил.
И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
грустноТяжелая вещь. Стиль Татьяны Поляковой.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
не оторваться
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
до слезне оторваться
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
не оторваться
Михаил Дежнев ворвался в мою жизнь с тремя пулевыми ранениями не оставив мне иного выбора кроме как его спасать. Говорила мне бабушка, я слишком добрая! Я спасла криминального авторитета и мне этого не простят. Теперь спасти меня может только он. — Я дам тебе весь этот мир, — он щелкнул пальцами, и я вдруг поверила, что мир ляжет у моих ног по одному этому щелчку. — А взамен? — Ты должна быть очень послушной девочкой. Дежнев посмотрел на меня так, что мои колени задрожали и едва не...
грустно
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
Коротенькая история, прекрасно написанная, читается очень легко.
Есть некоторые «но», вроде идеализации бандитов, которые выглядят душками. Нелогично и странно выглядит непонятно откуда взявшаяся привязанность (жалость?) героини к Яне.
Да и вся месть не слишком продуманная и спланированная. А если бы герой не оказался лапушкой? И таких моментов много.
Очень наивно, ХЭ сказочный.
Читать видимо нужно, отключив логику, тогда прямо хорошо заходит, потому что это именно сказка, про не очень хороших героев, но со счастливым концом.
Есть некоторые «но», вроде идеализации бандитов, которые выглядят душками. Нелогично и странно выглядит непонятно откуда взявшаяся привязанность (жалость?) героини к Яне.
Да и вся месть не слишком продуманная и спланированная. А если бы герой не оказался лапушкой? И таких моментов много.
Очень наивно, ХЭ сказочный.
Читать видимо нужно, отключив логику, тогда прямо хорошо заходит, потому что это именно сказка, про не очень хороших героев, но со счастливым концом.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
грустноне оторваться
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
грустноне оторватьсяОчень грустная история, но со счастливым концом. Хорошо написано,но реально такое вряд ли такое могло произойти.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
не оторваться
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...