Отзывы о книгах
мило
в отпускОпять Кавказ со своим менталитетом, с "медленно подогревающимся чайником", как в одной истории мать героини описала возникновение чувств у пары, которых поженили по воле родни. Сначала Самиру и Тимура, как эгоистов нельзя было по другому называть - одна рванула накануне свадьбы, оставив родственников разгребать проблемы, другой мог бы отказаться от свадьбы, но решил наказать сестру сбежавшей невесты, потому то показалось, что та помогла невесте, а сама решила занять ее место. Если позже ясен будет мотив решения Самиры, то Тимура ничто не оправдывает. Хорошо, что у героев появятся чувства друг к другу и они поймут, что в прошлых бы отношениях у них не было бы счастья.
Когда моя кузина Самира сбегает за несколько дней до своей свадьбы, моя семья в отчаянии предлагает заменить невесту мной. Ее жених прекрасно знает, что я люблю другого, но все равно соглашается на этот брак, чтобы отомстить мне, ведь он считает, что я помогла Самире сбежать, хоть это и не так. И как бы я не умоляла его сжалиться, Тимур неумолим, обрекая нас обоих на брак без любви. Три года мы учимся понимать друг друга и жить в согласии, но все меняется, когда в нашей жизни снова появляется...
наивно
глупо
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
фуууу
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
Скучно, наивно, неправдоподобно. И да, ещё и мудака простили. Спасибо, но нет.
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
Сплошной картон.
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.» Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша. Я потеряла ребёнка. А он просто решил завести другого. Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова. «Ты всё равно не можешь родить.» В этот момент что-то во мне умерло. Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце. Так оказалась в доме человека, которого боялись. Хозяин. Властный, опасный, с...
мило
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.» Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша. Я потеряла ребёнка. А он просто решил завести другого. Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова. «Ты всё равно не можешь родить.» В этот момент что-то во мне умерло. Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце. Так оказалась в доме человека, которого боялись. Хозяин. Властный, опасный, с...
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
Не правильно выхватила глазами название: « Вторая жена. Третьей не буду.»
В принципе, суть « внутри» от этого не поменялась .
Чушь, она и есть - чушь.
В принципе, суть « внутри» от этого не поменялась .
Чушь, она и есть - чушь.
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.» Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша. Я потеряла ребёнка. А он просто решил завести другого. Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова. «Ты всё равно не можешь родить.» В этот момент что-то во мне умерло. Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце. Так оказалась в доме человека, которого боялись. Хозяин. Властный, опасный, с...
Так и хочется пальцем у виска покрутить и спросить у героини"Мадемуазель,а вас в детстве на голову,часто роняли?"
Это я молчу про кривой-косой язык,какие то повторы,то так они расстались,то эдак,то опять не так.
Сдается,что казачек то,засланный,что ИИ у нас зовут Мила.😁
И кстати,если у мужика баба-клуша,то получается,что он петух...
Это я молчу про кривой-косой язык,какие то повторы,то так они расстались,то эдак,то опять не так.
Сдается,что казачек то,засланный,что ИИ у нас зовут Мила.😁
И кстати,если у мужика баба-клуша,то получается,что он петух...
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
скучноИстория сухая и безэмоциональная, как чёрствый хлеб.
Оба героя по пояс деревянные, ну или рыбы снулые.
Оба героя по пояс деревянные, ну или рыбы снулые.
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.» Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша. Я потеряла ребёнка. А он просто решил завести другого. Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова. «Ты всё равно не можешь родить.» В этот момент что-то во мне умерло. Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце. Так оказалась в доме человека, которого боялись. Хозяин. Властный, опасный, с...
глупо—Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал.
Что-то в этой характеристике странное: халат? мешки под глазами? борщ? тоска?
Какая-то куча авторских страхов.
Что-то в этой характеристике странное: халат? мешки под глазами? борщ? тоска?
Какая-то куча авторских страхов.
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
мило
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.» Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша. Я потеряла ребёнка. А он просто решил завести другого. Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова. «Ты всё равно не можешь родить.» В этот момент что-то во мне умерло. Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце. Так оказалась в доме человека, которого боялись. Хозяин. Властный, опасный, с...
грустномилонаивноХЭ, как в сказке
—Я ухожу. —Куда? У нас же семья… Он усмехнулся. —Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу. Меня пробило холодом, руки затряслись. —Что я сделала не так? Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку. —Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал. —Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало. —Ты—никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже...
Елена
№ 186 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Жестокий никах: моя сестра заняла мое место»
2 недели назад
грустномило
— Ты сама позвала Аду помогать, — холодно говорит мама. — Вот она и помогла. — Помогла? — срываюсь я, едва сдерживая слёзы и злость. — Тем, что забрала моего мужа, пока я месяц лежала беспомощная после родов? В моём доме, в моей постели? Мама равнодушно пожимает плечами: — Значит, так было суждено. Теперь Ада его вторая жена. Смирись и не позорь нас. Меня заставляют принять это и молчать. Потому что если уйду, сына больше никогда не увижу. По традиции он останется с отцом и новой женой....
наивно
веселоглупоА-а-а-а!!!!
Шахерезада Степановна...в отчаянии рвет на себе волосы.
Султан взял в гарем Милу Реброву.
Веселая глупиздень.
Шахерезада Степановна...в отчаянии рвет на себе волосы.
Султан взял в гарем Милу Реброву.
Веселая глупиздень.
— Ты сама позвала Аду помогать, — холодно говорит мама. — Вот она и помогла. — Помогла? — срываюсь я, едва сдерживая слёзы и злость. — Тем, что забрала моего мужа, пока я месяц лежала беспомощная после родов? В моём доме, в моей постели? Мама равнодушно пожимает плечами: — Значит, так было суждено. Теперь Ада его вторая жена. Смирись и не позорь нас. Меня заставляют принять это и молчать. Потому что если уйду, сына больше никогда не увижу. По традиции он останется с отцом и новой женой....
– Алёна, я хочу развестись. – Что?.. – Я ухожу. – Но почему? Мы же… – Ты не можешь больше иметь детей. – У нас есть две дочери, Вадим! – Мне нужен сын. Одна фраза – и вся её жизнь стёрлась. Он собрал чемодан и ушёл. К другой женщине. Ради новых детей. Просто вычеркнул их семью. А теперь стоит на пороге. Спустя шестнадцать лет. Говорит, что совершил ошибку, что хочет вернуть то, что потерял. Но можно ли простить мужчину, который однажды выбрал другую? И что, если правда окажется...
наивноскучноглупоМуть жуткая. Героиня, у которой нет ни опыта работы, ни денег, ни своего угла, препирается с начальством, напрашиваясь на хороший такой пинок под зад. Без году неделя, а ведёт себя, словно ухватила Жар-птицу за хвост. Но то была не птица- героиня ухватила босса за причинное место. Чем-то же она взяла мужчину, заинтересовала, раз он пошёл на поводу своего неуемного либидо и желания приручить эту, не особо-то и сопротивляющуюся мамзель.
Короче, штамп на штампе, герои ничего общего с реальностью не имеющие, картонки.
Короче, штамп на штампе, герои ничего общего с реальностью не имеющие, картонки.
— Да… ещё… — женский голос срывается, она задыхается от удовольствия. Тяжёлое дыхание. Хлопок по коже. Приглушенный стон. — Тебе нравится, да? — голос мужа звучит самодовольно, даже довольнее, чем обычно. — Нравится валяться в постели моей жены? Меня пробивает холод. Дыхание застревает в горле. — А что, тебя это не заводит? — мурлычет девушка, слащаво, почти смеясь. — Такой… адреналинчик? — Конечно, — он ухмыляется. — Мы с Варенькой тут спим, я её обнимаю, целую, а теперь здесь ты. ...
Лика
№ 104 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Жестокий никах: моя сестра заняла мое место»
3 недели назад
грустно
— Ты сама позвала Аду помогать, — холодно говорит мама. — Вот она и помогла. — Помогла? — срываюсь я, едва сдерживая слёзы и злость. — Тем, что забрала моего мужа, пока я месяц лежала беспомощная после родов? В моём доме, в моей постели? Мама равнодушно пожимает плечами: — Значит, так было суждено. Теперь Ада его вторая жена. Смирись и не позорь нас. Меня заставляют принять это и молчать. Потому что если уйду, сына больше никогда не увижу. По традиции он останется с отцом и новой женой....
logori
№ 428 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Жестокий никах: моя сестра заняла мое место»
3 недели назад
грустно
до слезмилонаивно
— Ты сама позвала Аду помогать, — холодно говорит мама. — Вот она и помогла. — Помогла? — срываюсь я, едва сдерживая слёзы и злость. — Тем, что забрала моего мужа, пока я месяц лежала беспомощная после родов? В моём доме, в моей постели? Мама равнодушно пожимает плечами: — Значит, так было суждено. Теперь Ада его вторая жена. Смирись и не позорь нас. Меня заставляют принять это и молчать. Потому что если уйду, сына больше никогда не увижу. По традиции он останется с отцом и новой женой....
Gala
№ 184 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Жестокий никах: моя сестра заняла мое место»
3 недели назад
Опять эти кавказские пляски со множеством жен! Но и этого мало, и авторица решила сделать женами доморощенного султана сулеймана родных сестер! Тошнит, вот честно!
— Ты сама позвала Аду помогать, — холодно говорит мама. — Вот она и помогла. — Помогла? — срываюсь я, едва сдерживая слёзы и злость. — Тем, что забрала моего мужа, пока я месяц лежала беспомощная после родов? В моём доме, в моей постели? Мама равнодушно пожимает плечами: — Значит, так было суждено. Теперь Ада его вторая жена. Смирись и не позорь нас. Меня заставляют принять это и молчать. Потому что если уйду, сына больше никогда не увижу. По традиции он останется с отцом и новой женой....
Марина
№ 251 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Жестокий никах: моя сестра заняла мое место»
3 недели назад
не оторваться
— Ты сама позвала Аду помогать, — холодно говорит мама. — Вот она и помогла. — Помогла? — срываюсь я, едва сдерживая слёзы и злость. — Тем, что забрала моего мужа, пока я месяц лежала беспомощная после родов? В моём доме, в моей постели? Мама равнодушно пожимает плечами: — Значит, так было суждено. Теперь Ада его вторая жена. Смирись и не позорь нас. Меня заставляют принять это и молчать. Потому что если уйду, сына больше никогда не увижу. По традиции он останется с отцом и новой женой....
до слез
– Алёна, я хочу развестись. – Что?.. – Я ухожу. – Но почему? Мы же… – Ты не можешь больше иметь детей. – У нас есть две дочери, Вадим! – Мне нужен сын. Одна фраза – и вся её жизнь стёрлась. Он собрал чемодан и ушёл. К другой женщине. Ради новых детей. Просто вычеркнул их семью. А теперь стоит на пороге. Спустя шестнадцать лет. Говорит, что совершил ошибку, что хочет вернуть то, что потерял. Но можно ли простить мужчину, который однажды выбрал другую? И что, если правда окажется...
natalis
№ 142 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Жестокий никах: моя сестра заняла мое место»
3 недели назад
грустномилонаивноТяжёлое начало, ХЭ
— Ты сама позвала Аду помогать, — холодно говорит мама. — Вот она и помогла. — Помогла? — срываюсь я, едва сдерживая слёзы и злость. — Тем, что забрала моего мужа, пока я месяц лежала беспомощная после родов? В моём доме, в моей постели? Мама равнодушно пожимает плечами: — Значит, так было суждено. Теперь Ада его вторая жена. Смирись и не позорь нас. Меня заставляют принять это и молчать. Потому что если уйду, сына больше никогда не увижу. По традиции он останется с отцом и новой женой....
глупофуууу
– Алёна, я хочу развестись. – Что?.. – Я ухожу. – Но почему? Мы же… – Ты не можешь больше иметь детей. – У нас есть две дочери, Вадим! – Мне нужен сын. Одна фраза – и вся её жизнь стёрлась. Он собрал чемодан и ушёл. К другой женщине. Ради новых детей. Просто вычеркнул их семью. А теперь стоит на пороге. Спустя шестнадцать лет. Говорит, что совершил ошибку, что хочет вернуть то, что потерял. Но можно ли простить мужчину, который однажды выбрал другую? И что, если правда окажется...
грустноглупо
– Алёна, я хочу развестись. – Что?.. – Я ухожу. – Но почему? Мы же… – Ты не можешь больше иметь детей. – У нас есть две дочери, Вадим! – Мне нужен сын. Одна фраза – и вся её жизнь стёрлась. Он собрал чемодан и ушёл. К другой женщине. Ради новых детей. Просто вычеркнул их семью. А теперь стоит на пороге. Спустя шестнадцать лет. Говорит, что совершил ошибку, что хочет вернуть то, что потерял. Но можно ли простить мужчину, который однажды выбрал другую? И что, если правда окажется...