— Макс, твой брат не врёт? — Мира смотрит на меня огромными от шока глазами. В них застыла невыносимая боль. — Ты был со мной все это время лишь по указке отца? — Да, — отрезаю холодно и жёстко. — Неужели ты думала, что на самом деле мне нужна? — произношу со злорадной ухмылкой. — Но, Макс… — шепчет глотая соленые слезы. — Почему? — Не принимай близко к сердцу. Это просто бизнес, детка! Максим. Он вернул мне веру в себя. Жажду к жизни. Влюбил в себя. И в одночасье все разрушил....
— От кого твои дети? — муж моей младшей сестры прижимает меня к стене. — От меня?! — Нет! — нагло лгу. Я никогда не скажу ему правду. — Они от другого! — И где же он? — впивается взглядом. — Рядом с тобой нет ни одного мужика! — Тебя это касается! — цежу сквозь стиснутые зубы. — Иди к своей беременной жене! А меня и моих детей оставь в покое! — Если эти дети мои, то я об этом узнаю! И ты пожалеешь, что скрыла их от меня! Мой бывший бросил меня. Предал! Женился на моей младшей...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Вы кто? — На меня с интересом смотрят две пары голубых глаз, точь-в-точь как у меня самой. — Ваша мама. — Голос дрожит. Эмоции кроют. Передо мной стоят двое моих самых любимых и дорогих детей. — Мама? — Малышка удивленно хлопает ресничками. — Ты не можешь быть нашей мамой, — печально вздыхает стоящий рядом мальчонка. — Наша мама вон, на лавке сидит. Мой бывший лишил меня всего. Моих детей, квартиры, работы, средств к существованию. Хотел уничтожить. Не вышло! Я оказалась сильней. ...
— Где их отец? — Бросил нас, когда я была беременной, — кусает сухие губы. — Мне везет на мужчин, которые боятся ответственности. — Юль, им по пять лет. Мне Дима сказал… — И что? — нервно вздрагивает. — Только тебе можно было любить одну, а спать с другой? — Юля! — сжимаю зубы. — Когда мы расходились, я ни с кем кроме тебя не спал! — Ну значит это я такая плохая. Не удержалась, — цепляет меня и отворачивается. — Я же узнаю правду, Юль. Это элементарно. Скажи сама. Они мои? Это наши дети,...
— Вы кто? — На меня с интересом смотрят две пары голубых глаз, точь-в-точь как у меня самой. — Ваша мама. — Голос дрожит. Эмоции кроют. Передо мной стоят двое моих самых любимых и дорогих детей. — Мама? — Малышка удивленно хлопает ресничками. — Ты не можешь быть нашей мамой, — печально вздыхает стоящий рядом мальчонка. — Наша мама вон, на лавке сидит. Мой бывший лишил меня всего. Моих детей, квартиры, работы, средств к существованию. Хотел уничтожить. Не вышло! Я оказалась сильней. ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Вы кто? — На меня с интересом смотрят две пары голубых глаз, точь-в-точь как у меня самой. — Ваша мама. — Голос дрожит. Эмоции кроют. Передо мной стоят двое моих самых любимых и дорогих детей. — Мама? — Малышка удивленно хлопает ресничками. — Ты не можешь быть нашей мамой, — печально вздыхает стоящий рядом мальчонка. — Наша мама вон, на лавке сидит. Мой бывший лишил меня всего. Моих детей, квартиры, работы, средств к существованию. Хотел уничтожить. Не вышло! Я оказалась сильней. ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Вы кто? — На меня с интересом смотрят две пары голубых глаз, точь-в-точь как у меня самой. — Ваша мама. — Голос дрожит. Эмоции кроют. Передо мной стоят двое моих самых любимых и дорогих детей. — Мама? — Малышка удивленно хлопает ресничками. — Ты не можешь быть нашей мамой, — печально вздыхает стоящий рядом мальчонка. — Наша мама вон, на лавке сидит. Мой бывший лишил меня всего. Моих детей, квартиры, работы, средств к существованию. Хотел уничтожить. Не вышло! Я оказалась сильней. ...
— Вы кто? — На меня с интересом смотрят две пары голубых глаз, точь-в-точь как у меня самой. — Ваша мама. — Голос дрожит. Эмоции кроют. Передо мной стоят двое моих самых любимых и дорогих детей. — Мама? — Малышка удивленно хлопает ресничками. — Ты не можешь быть нашей мамой, — печально вздыхает стоящий рядом мальчонка. — Наша мама вон, на лавке сидит. Мой бывший лишил меня всего. Моих детей, квартиры, работы, средств к существованию. Хотел уничтожить. Не вышло! Я оказалась сильней. ...
— Вы кто? — На меня с интересом смотрят две пары голубых глаз, точь-в-точь как у меня самой. — Ваша мама. — Голос дрожит. Эмоции кроют. Передо мной стоят двое моих самых любимых и дорогих детей. — Мама? — Малышка удивленно хлопает ресничками. — Ты не можешь быть нашей мамой, — печально вздыхает стоящий рядом мальчонка. — Наша мама вон, на лавке сидит. Мой бывший лишил меня всего. Моих детей, квартиры, работы, средств к существованию. Хотел уничтожить. Не вышло! Я оказалась сильней. ...
— Вы кто? — На меня с интересом смотрят две пары голубых глаз, точь-в-точь как у меня самой. — Ваша мама. — Голос дрожит. Эмоции кроют. Передо мной стоят двое моих самых любимых и дорогих детей. — Мама? — Малышка удивленно хлопает ресничками. — Ты не можешь быть нашей мамой, — печально вздыхает стоящий рядом мальчонка. — Наша мама вон, на лавке сидит. Мой бывший лишил меня всего. Моих детей, квартиры, работы, средств к существованию. Хотел уничтожить. Не вышло! Я оказалась сильней. ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
Книга понравилась. Что Лиза, что мама Маши - люди с гнильцой. Маша вместо того, чтобы поговорить с Лешей(ладно бы за изменой его поймала), поверила людям, который и доверять нельзя было.
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— Чей это ребёнок, Маша? — Какая теперь разница? — горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает. — У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка? — Этот ребёнок МОЙ! — не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет. Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя! Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет. — Спаси моего сына! Я тебя умоляю! ...
— От кого твои дети? — муж моей младшей сестры прижимает меня к стене. — От меня?! — Нет! — нагло лгу. Я никогда не скажу ему правду. — Они от другого! — И где же он? — впивается взглядом. — Рядом с тобой нет ни одного мужика! — Тебя это касается! — цежу сквозь стиснутые зубы. — Иди к своей беременной жене! А меня и моих детей оставь в покое! — Если эти дети мои, то я об этом узнаю! И ты пожалеешь, что скрыла их от меня! Мой бывший бросил меня. Предал! Женился на моей младшей...