Ты эмпат. Стоит лишь пожелать - и люди будут рыдать. Или смеяться до упаду. Или радоваться.
Казалось бы - манипулируй, используй дар себе во благо, и у тебя золотое будущее... Но у всего есть обратная сторона.
Мое влияние растет, бизнес процветает, крепнет сообщество единомышленников, но время на грядущей катастрофы, которую удалось здорово отодвинуть, начало двигаться вспять. Мне предстоит выяснить причину и устранить ее.
Мое влияние растет, бизнес процветает, крепнет сообщество единомышленников, но время на грядущей катастрофы, которую удалось здорово отодвинуть, начало двигаться вспять. Мне предстоит выяснить причину и устранить ее.
Мое влияние растет, бизнес процветает, крепнет сообщество единомышленников, но время на грядущей катастрофы, которую удалось здорово отодвинуть, начало двигаться вспять. Мне предстоит выяснить причину и устранить ее.
Наш клан отбил первый штурм Третьей волны, но меня Система досрочно перевела в фазу Сведения за то, что спасал тех, кого спасать не положено. Теперь я в мертвой заснеженной Москве, изолированной стеной-маревом. Выход откроется, когда в живых останется только один. Победитель забирает все, что накопил побежденный, а я накопил, подозреваю, больше всех. Клан за восемь тысяч километров от меня, и его защита держится на одном условии: я должен жить. Впервые за всю Жатву сын недалеко от меня....
Наш клан отбил первый штурм Третьей волны, но меня Система досрочно перевела в фазу Сведения за то, что спасал тех, кого спасать не положено. Теперь я в мертвой заснеженной Москве, изолированной стеной-маревом. Выход откроется, когда в живых останется только один. Победитель забирает все, что накопил побежденный, а я накопил, подозреваю, больше всех. Клан за восемь тысяч километров от меня, и его защита держится на одном условии: я должен жить. Впервые за всю Жатву сын недалеко от меня....
Наш клан отбил первый штурм Третьей волны, но меня Система досрочно перевела в фазу Сведения за то, что спасал тех, кого спасать не положено. Теперь я в мертвой заснеженной Москве, изолированной стеной-маревом. Выход откроется, когда в живых останется только один. Победитель забирает все, что накопил побежденный, а я накопил, подозреваю, больше всех. Клан за восемь тысяч километров от меня, и его защита держится на одном условии: я должен жить. Впервые за всю Жатву сын недалеко от меня....
Наш клан отбил первый штурм Третьей волны, но меня Система досрочно перевела в фазу Сведения за то, что спасал тех, кого спасать не положено. Теперь я в мертвой заснеженной Москве, изолированной стеной-маревом. Выход откроется, когда в живых останется только один. Победитель забирает все, что накопил побежденный, а я накопил, подозреваю, больше всех. Клан за восемь тысяч километров от меня, и его защита держится на одном условии: я должен жить. Впервые за всю Жатву сын недалеко от меня....
Ты эмпат. Стоит лишь пожелать - и люди будут рыдать. Или смеяться до упаду. Или радоваться.
Казалось бы - манипулируй, используй дар себе во благо, и у тебя золотое будущее... Но у всего есть обратная сторона.
Ты эмпат. Стоит лишь пожелать - и люди будут рыдать. Или смеяться до упаду. Или радоваться.
Казалось бы - манипулируй, используй дар себе во благо, и у тебя золотое будущее... Но у всего есть обратная сторона.
Ты эмпат. Стоит лишь пожелать - и люди будут рыдать. Или смеяться до упаду. Или радоваться.
Казалось бы - манипулируй, используй дар себе во благо, и у тебя золотое будущее... Но у всего есть обратная сторона.
Двадцатая серия из цикла "Вперед в прошлое" и вторая, - и последняя, со слов автора, - серия о Наташе.
Очень насыщенная серия, много безудержных эмоций и ситуаций, всё в стиле и характере Наташи.)
Ты эмпат. Стоит лишь пожелать - и люди будут рыдать. Или смеяться до упаду. Или радоваться.
Казалось бы - манипулируй, используй дар себе во благо, и у тебя золотое будущее... Но у всего есть обратная сторона.
Жила-была тихая девочка-подросток, мать растила из нее гениальную пианистку и спуску не давала, одноклассники насмехались. Не жила Алена – выживала, как мышка в норке, глаз поднять не смела. И вдруг как встанет мышка на дыбы, как сверкнут клыки! И опустилась рука, поднятая для оплеухи. Потому что в этом теле теперь живу я. Я вернулась в себя пятнадцатилетнюю через двадцать два года, и отныне никто не посмеет поднять на меня ни руку, ни голос. Теперь я буду верна мечте и правде, никто не собьет...
Жила-была тихая девочка-подросток, мать растила из нее гениальную пианистку и спуску не давала, одноклассники насмехались. Не жила Алена – выживала, как мышка в норке, глаз поднять не смела. И вдруг как встанет мышка на дыбы, как сверкнут клыки! И опустилась рука, поднятая для оплеухи. Потому что в этом теле теперь живу я. Я вернулась в себя пятнадцатилетнюю через двадцать два года, и отныне никто не посмеет поднять на меня ни руку, ни голос. Теперь я буду верна мечте и правде, никто не собьет...
Жила-была тихая девочка-подросток, мать растила из нее гениальную пианистку и спуску не давала, одноклассники насмехались. Не жила Алена – выживала, как мышка в норке, глаз поднять не смела. И вдруг как встанет мышка на дыбы, как сверкнут клыки! И опустилась рука, поднятая для оплеухи. Потому что в этом теле теперь живу я. Я вернулась в себя пятнадцатилетнюю через двадцать два года, и отныне никто не посмеет поднять на меня ни руку, ни голос. Теперь я буду верна мечте и правде, никто не собьет...
Жила-была тихая девочка-подросток, мать растила из нее гениальную пианистку и спуску не давала, одноклассники насмехались. Не жила Алена – выживала, как мышка в норке, глаз поднять не смела. И вдруг как встанет мышка на дыбы, как сверкнут клыки! И опустилась рука, поднятая для оплеухи. Потому что в этом теле теперь живу я. Я вернулась в себя пятнадцатилетнюю через двадцать два года, и отныне никто не посмеет поднять на меня ни руку, ни голос. Теперь я буду верна мечте и правде, никто не собьет...
Жила-была тихая девочка-подросток, мать растила из нее гениальную пианистку и спуску не давала, одноклассники насмехались. Не жила Алена – выживала, как мышка в норке, глаз поднять не смела. И вдруг как встанет мышка на дыбы, как сверкнут клыки! И опустилась рука, поднятая для оплеухи. Потому что в этом теле теперь живу я. Я вернулась в себя пятнадцатилетнюю через двадцать два года, и отныне никто не посмеет поднять на меня ни руку, ни голос. Теперь я буду верна мечте и правде, никто не собьет...
Жила-была тихая девочка-подросток, мать растила из нее гениальную пианистку и спуску не давала, одноклассники насмехались. Не жила Алена – выживала, как мышка в норке, глаз поднять не смела. И вдруг как встанет мышка на дыбы, как сверкнут клыки! И опустилась рука, поднятая для оплеухи. Потому что в этом теле теперь живу я. Я вернулась в себя пятнадцатилетнюю через двадцать два года, и отныне никто не посмеет поднять на меня ни руку, ни голос. Теперь я буду верна мечте и правде, никто не собьет...
...Я ощутил себя пауком, плетущим ткань мироздания. Сперва моя паутина опутала маленький клочок земли, потом распространилась дальше, легла на материнскую реальность так плотно, что некоторым личностям уже не нашлось в ней места.
Как изменится ход истории, если убрать человека, имеющее колоссальное влияние на определенные события? Так ли велика роль личности в истории?
Мне пятнадцать лет, у меня послезнание взрослого мужчины, но при этом я остаюсь подростком. Мне предстоит изменить будущее и предотвратить грядущую ядерную катастрофу или хотя бы сдвинуть ее дату.
Что я могу? Понемногу делать мир лучше, менять судьбы окружающих людей - это влияет на будущее. Но мир слишком прогнил и сопротивляется.
А еще у меня открылась способность одаривать людей, пробуждая в них спящие способности. Вот только какая способность проснется, предугадать невозможно.
Мне пятнадцать лет, у меня послезнание взрослого мужчины, но при этом я остаюсь подростком. Мне предстоит изменить будущее и предотвратить грядущую ядерную катастрофу или хотя бы сдвинуть ее дату.
Что я могу? Понемногу делать мир лучше, менять судьбы окружающих людей - это влияет на будущее. Но мир слишком прогнил и сопротивляется.
А еще у меня открылась способность одаривать людей, пробуждая в них спящие способности. Вот только какая способность проснется, предугадать невозможно.
Сгорев в ядерном взрыве, я вернулся в себя четырнадцатилетнего. Меняя свою жизнь и помогая близким избежать ошибок, я обнаруживаю, что дата катастрофы отодвигается, когда я делаю правильный шаг, а если ошибаюсь, приближается.
Еще обнаруживается, что мне доступно одаривать тех, кого я считаю достойными, правда, пока не совсем понятно чем.
Во всем этом мне предстоит разобраться.
...Я ощутил себя пауком, плетущим ткань мироздания. Сперва моя паутина опутала маленький клочок земли, потом распространилась дальше, легла на материнскую реальность так плотно, что некоторым личностям уже не нашлось в ней места.
Как изменится ход истории, если убрать человека, имеющее колоссальное влияние на определенные события? Так ли велика роль личности в истории?
Понравилась серия. Должен быть , по крайней мере, еще один том. А может и не один. События происходят все в новых локациях, вот и до России докатились. Было интересно.
Жатва в самом разгаре. До прибытия Охотников осталось меньше суток, клан усиленно готовится к встрече, а я застрял во временной петле.
Попал в прошлое, и мой день — день сурка, где я не в силах повлиять на ситуацию глобально, но могу сделать то, что не успел в своем настоящем: помочь жене и сыну, которых Жатва застала неподготовленными, и сохранить жизни тем, кто потерял их отчасти по моему недосмотру. Вот только проблема: меня никто не хочет слушать!
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно.
У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте, актерской карьере, гораздо короче. Но за все надо платить, отныне цена ошибки слишком велика, потому что такие, как ты, держат мир на плечах, стоит оступиться - все рухнет.
Но самое сложное - признаться себе, твой талант - дар судьбы или проклятье.