Отзывы о книгах
Ничего не хочу говорить про весь рассказ в целом(плохо/хорошо,глупо/не глупо и т.д.), но мне понравился один момент - ребёнку рассказали чётко, как есть, как было и как будет, и абсолютно всё без утайки. А не вот эту всю мутотень - папа "заблудился", папа "потерялся" "запутался", но папа тебя любит и для тебя типа ничего не изменится, как же эта лабуда всегда бесит.
— Лена, — она остановилась напротив меня, — я всё могу объяснить. Я посмотрела на неё, такую красивую, слегка растрёпанную, с припухшими от поцелуев губами. Мария Ковач, моя лучшая подруга на протяжении пятнадцати лет. Человек, с которым мы делили секреты, радости, горести. Женщина, которая держала меня за руку, когда я рожала Таю. Та, кто всегда говорила: "Мы как сёстры, Лена, даже больше чем сёстры". — Объяснить? — мой голос звучал неожиданно спокойно. — Что именно ты хочешь объяснить, Маша?...
не оторваться
в отпуск
романтичноПридираться не хочется, хочется порадоваться за героиню.
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...
мило
полезноСюжет не блещет оригинальностью. Героиня сначала жестоко страдает, потом по совету подруги идёт к психологу и постепенно восстанавливается. Муж, конечно, раскаивается в финале. Любовница нарисована удивительно не умной особой - соблазнить и увести из семьи сумела, а удержать - нет, поэтому получила свое наказание. В целом - обычно.
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
Надя Беда
№ 264 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Брошенная. Развод с предателем»
1 неделю назад
— Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо… — Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить. Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар. — Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине. Четыре слова. Всего четыре слова,...
— Лена, — она остановилась напротив меня, — я всё могу объяснить. Я посмотрела на неё, такую красивую, слегка растрёпанную, с припухшими от поцелуев губами. Мария Ковач, моя лучшая подруга на протяжении пятнадцати лет. Человек, с которым мы делили секреты, радости, горести. Женщина, которая держала меня за руку, когда я рожала Таю. Та, кто всегда говорила: "Мы как сёстры, Лена, даже больше чем сёстры". — Объяснить? — мой голос звучал неожиданно спокойно. — Что именно ты хочешь объяснить, Маша?...
грустномилоДля меня сказочно, хотя читается легко. Понравился отзыв "Танюхи", перекликается с моими чувствами.
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...
наивно
глупоТакое себе. Жертва абьюза, рыцарь и насильник-муж... Все слишком нереально и наивно. И жертва аьюза и насилия никогда так быстро не выкарабкается. После того, как узнала обстоятельства женитьбы, то прям прозрела. А то, что она сидела несколько лет в клетке, буквально, ее не смущало. Накануне ее насиловали, а тут она уже "взлетает от оргазма" с другим. Шустро так парень подсуетился. Бред какой-то.
— Каково быть уверенным, что владеешь мной? Зачем все эти годы была нужна такая безвольная слабохарактерная жена, неспособная даже достойно ответить?
— Заткнись, — рычит он.
— Правды боишься? Больше всего на свете боишься, что я смеюсь над тобой. Так вот: мне смешно. Ты — жалкий, Витюш. Никчёмный. И знаешь это.
Надя Беда
№ 264 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Развод. Анатомия предательства»
4 недели назад
мило
— Я видела тебя сегодня утром, — сказала я спокойно. — У детской площадки. С женщиной и ребёнком. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. Вместо этого она стала какой-то механической, застывшей. — А, это… — начал он, и я буквально услышала, как в его голове прокручиваются возможные оправдания. — Это Кира, она клиентка мастерской. Мы делали проект её квартиры в прошлом году, и она… — Не надо, — я подняла руку, останавливая поток его слов. — Не оскорбляй меня ложью, хватит. Я видела, как ты её...
грустно
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
,,... этот груз лег на его плечи неподъёмным грузом". Шедеврально.
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
скучно
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
наивноскучно
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
Методичка какая то...
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
грустноне оторватьсяполезно
познавательно
мудро
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
милонаивно
- Вера, - сказал он тихо. - Нам надо поговорить. Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу - самую страшную фразу в семейной жизни - я знала. - Конечно, - сказала я слишком бодрым голосом. - Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь. - Вера, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Я ухожу. Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты. - Куда? - глупо спросила я, словно он собирался в командировку. Александр вздохнул. В этом вздохе...
Очень скучный шаблон.
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
Елена М
№ 154 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Спектакль окончен»
1 месяц назад
грустноШаблонно.Плюс звезда за краткость
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
мило
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...
Надя Беда
№ 264 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Развод. Месть. Острее скальпеля»
1 месяц назад
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...
грустно
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...
Нецеевский Алексей Юрьевич
№ 110 в рейтинге
поделился мнением
о книге
«Развод. Месть по-королевски»
2 месяца назад
милоКачество? А это тут причем, когда, продравшись через термины it-технологий , мы наблюдаем ,как очередного ублюдка -недомужа пришлепывают мухобойкой .
— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка. — А я? — А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план. — Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит? Он встал, подошёл...
грустно
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...
Ну наконец героиня нашла поддержку не у мимо проезжающего принца на черном внедорожнике, а у подруги. Сюжет от этого нисколько не пострадал. А в плане оптимистичности добавил плюсов этой истории, потому что принцев единицы на миллион, а подруги - вполне реальная движущая сила.
— Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо… — Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить. Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар. — Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине. Четыре слова. Всего четыре слова,...
— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка. — А я? — А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план. — Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит? Он встал, подошёл...
грустнопознавательномудро
— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка. — А я? — А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план. — Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит? Он встал, подошёл...