Если в других книгах хотя бы начало было интересным, то здесь автор вообще заморачиваться не стала, треш с первых предложений.
Вообще не понимаешь что это такое. Черновик будущей книги? Сценарий для криминальной "Санта-Барбары", которую будет снимать Болливуд? "Болевой порог" Рузановой, лайт версия?
Герои даже не картонные, они никакие, огромное "ничто в пустоте". Да, наверное так я бы и охарактеризовала написанное.
Не дочитала.
Отзывы о книгах
ничего не понял
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
фуууу
жестокостьУ меня стойкое впечатление, что где-то есть сайт только для авторов, где они периодически собираются на "сходки", чтобы обсудить на какие темы будут писать книги в следующие несколько месяцев.
Председатель: "Народ перестал "хавать" книги об истинных парах оборотней, надо найти новую тему, есть идеи?"
Автор "А": "Давайте добавлять в название СЛР частицу "не", читатели клюнут".
Через несколько месяцев. Председатель: "Народ "наелся" историй с "не" в названии, у кого есть идеи?"
Автор "Б": "Давайте писать о разведенках за 40. И обязательно указать, что она узнала о беременности за пару дней до того, как муж заявил о разводе."
А теперь что, попер криминал со стокгольмским синдромом? Какая гадость.....
Председатель: "Народ перестал "хавать" книги об истинных парах оборотней, надо найти новую тему, есть идеи?"
Автор "А": "Давайте добавлять в название СЛР частицу "не", читатели клюнут".
Через несколько месяцев. Председатель: "Народ "наелся" историй с "не" в названии, у кого есть идеи?"
Автор "Б": "Давайте писать о разведенках за 40. И обязательно указать, что она узнала о беременности за пару дней до того, как муж заявил о разводе."
А теперь что, попер криминал со стокгольмским синдромом? Какая гадость.....
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
познавательнок самому тексту и фантазии автора претензий нет. Добротно, логично, вполне объяснимо, куда несет героев. НО!!!!! как же достали эти барышни, которых чем больше гнобят, тем сильнее они любят. И даже ХЭ и описанный ГГ в конце не впечатляют.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
грустно
наивноничего не понял
глупо
графоманияБоже мой, что это перед нами? Скорее всего это криминальное фэнтези с любовным уклоном. Разве можно серьёзно относиться к этой истории. Это такой книжный мусор для которого топка самый верный путь. Прочла больше двух третей и потом пролистала творение. Мне стало стыдно за автора у которого есть неплохие книжки, но с каждым разом её фантазия падает ниже плинтуса и на выходе вот такие примитивные истории. Может надо хотя бы чуть-чуть уважать своих читателей и не втюхивать им такую лабуду.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Весьма посредственно
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
не оторваться
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
наивно
скучнографоманияфуууужестокостьПримитив, стокгольмский синдром и все в таком духе
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
жестокостьКариди разочаровывает от книги к книге. Я не то, что покупать перестала, я просто не слежу на замке творчеством. Да, здесь увидела, пролистала и .... Все.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Опустим сюжет, криминал и насилие. Главное есть за что похвалить автора. За отличный картон, из которого сделаны все герои. За это звезда.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
грустно
страшноКариди смогла вытянуть доже такую тяжёлую тему, как похищение и стокгольмский синдром. Все равно мерзковатое ощущение от книги.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
наивноПовествование в любимом стиле Кариди. Малость детективчика, малость абьюза, любовь и преданность, и куча повторяющихся выражений.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
У героини включился защитно-бессознательный механизм, помогающий выжить в травмирующей ситуации, когда жертва начинает оправдывать действия преступника т.е Стокгольмский синдром. Они первые 4 месяца, пока была его женой, даже не разговаривали, просто он ее трахал а она млела. Где любовь? Так хотела сбежать, что как только встретилась с ним на острове - обо всем забыла. До того как попала к герою- она жила в вакууме? Где родители, друзья она ни с кем не созванивалась, не разговаривала. Как ее в розыск не подали?
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
грустно
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
verachulkova
№ 45 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Первая жена»
7 месяцев назад
Я глубочайшем шоке!!! "Не оторваться" и "мило"-ну надо же! И!!! Интересно знать, в каком таком месте нашли "мудрость"?! Хотелось бы посмотреть на тех дамочек, которым всё ЭТО по душе, что они запели бы, очутившихся в шкуре всёй этой "милоты"...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
не оторваться
мудро
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
глупоЭто не любовь а стокгольмский синдром.... Начнём с того что он её похитил, можно сказать травит какой-то непонятной хер* ,насилует несколько месяцев ... она для него даже не человек а игрушка.... когда любят не изменяют, и уж тем более не ставят на счётчик, не забирают в доме с грымзой и охраной .
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
отношения героев странненькие и это мягко сказано. Впрочем, все в духе автора...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
глупофууууСогласна с Юлией: мужик похитил девушку, насиловал ее четыре месяца, потом втоптал в плинтус и поставил, типа, на счётчик (как выражаются в кругах главгероя.. героя?)
И после этого - великая любьофф!!
Одна надежа: всех персонажей вылечат, кого не зачистят.
Судя по произведениям, траектория творчества автора - пике.
Добавила звезду за отсутствие бога из машины: древней еврейской бабушки/хитровыделанного дедушки
И после этого - великая любьофф!!
Одна надежа: всех персонажей вылечат, кого не зачистят.
Судя по произведениям, траектория творчества автора - пике.
Добавила звезду за отсутствие бога из машины: древней еврейской бабушки/хитровыделанного дедушки
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Нормальная книга. Всё в стиле и духе Кариди. Автор себе не изменяет и это хорошо. Да, герой не слишком разговорчив, но зато делает.
И на этом сайте гораздо больше и чаще встречается столько разного говна, что эта история - лайт версия, по сравнению с остальным .
И на этом сайте гораздо больше и чаще встречается столько разного говна, что эта история - лайт версия, по сравнению с остальным .
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
После многих плохих отзывов прям заробела как-то. Но .. мне понравилось.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
до слез
мило
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Очередная романтизация криминала? Месть, интриги, преступления, разделение огромных капиталов, приключения, ёперный театр... Не то что скучные будни обывателей.
Ангел-цветочница и н̶а̶с̶и̶л̶ь̶н̶и̶к̶ суровый авторитет. Любовь, ёпта...
Написано хорошо. Но, Кариди, ну на фига...
Ангел-цветочница и н̶а̶с̶и̶л̶ь̶н̶и̶к̶ суровый авторитет. Любовь, ёпта...
Написано хорошо. Но, Кариди, ну на фига...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Павлова Елена
№ 181 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Первая жена»
7 месяцев назад
грустноДалеко не лучшее произведение уважаемого Автора. Начала читать в процессе, на середине бросила, а вчера пролистала до конца, чтобы быть в курсе. Перечитывать, как другие книги Автора, точно не буду.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...