Общая мама живёт в логове на берегу озера. И если она слышит, что где-то, хоть бы и в двух днях пути плачет младенец, потерявший родителей или брошенный ими, то мама находит этого ребёнка, приносит в логово, выкармливает своим молоком, а потом выпускает во взрослую жизнь.
Когда королевским указом сеньорам запрещено было иметь цитадели, способные выдержать осаду, владелец замка не стал сносить донжон и прорубать окна в стенах. Он снял ворота и засыпал ров. С тех пор бывшая крепость называется Порт Уверт — Замок Открытых Ворот. Так почему эта нелепая твердыня со снятыми воротами и засыпанным рвом за сто лет так никем и не была взята?
Перламутровый веер ситуаций, событий, зарисовок. Эпос и быт, космическая карусель, праздничное конфетти, домашнее тепло очага, грозный рокот миров. Фантастика и реальность, абсурд и мистика, упреждение зла добром, жизнь и деяния кошачьей когорты — это Котэрра, территория кошек. Содержание: Елена Хаецкая. Сосед с другой планеты Аркадий Рух. Versus mortum Генри Лайон Олди. Хоанга Любовь Лукина, Евгений Лукин. Спасатель Юлия Андреева. Кот-поводырь Андрей Балабуха. Фелинистический диптих ...
Эти записки (иностранное слово эссе к ним не применимо) созданы в конце прошлого тысячелетия. С тех пор я многократно пытался их опубликовать. Не вышло, не формат. А в родном ЖЖ — всё формат. Читайте.
У этого рассказа даже дата на рукописи стоит: 20.05.2011. В этот день я высадил на самом краешке огорода четыре семечка: два сорта «Лесной орех» и два «Лентяйка». Прежде я этих сортов не видел и не сажал.
А уток у Нины больше нет. Устарела соседка живность держать. Что делать с урожаем, если вырастет, ума не приложу. Впрочем, будет день, будет пища.
Рассказ написан в 1984 году и впервые опубликован в 1985 году в Волгоградской газете «Молодой ленинец». У меня это первый рассказ, написанный в жанре хоррора, да и вообще, кажется, первый отечественный рассказ в этом жанре после долгого перерыва, вызванного запретом на ужасы в советскую эпоху.
Неподалёку от села шумит заветная ухожа. Детям туда без взрослых соваться нельзя, но мальчишек кто остановит? Вот мальчишки и пошли будто бы в рощу за грибами, а на самом деле – в ухожу.
В комнате без дверей сидит Антон Киреев. У него есть свёкла, которой он питается и книжка, которую можно читать подряд, выборочно или задом наперёд. В зависимости от способа чтения, за бязевой занавеской окна поджидает Антона та или иная реальность.
Галактика — унылое местечко, где живут добропорядочные граждане. А порой так хочется настоящих приключений, чтобы в кровь выбрасывался адреналин, и запомнилось приключение на всю жизнь.
Детская площадка в рядовом микрорайоне. Песочницы, горки, качели. На скамеечках сидят мамы и бабушки, следят за своими питомцами. А на одной скамейке сидят три очень старых бабушки, которые следят за всеми сразу.
В одной из повестей, которую я никогда не буду заканчивать, предполагалась маленькая реминисцентная вставка; главный герой вспоминает, как в детстве его не взяли на праздник. Теперь их этой вставки получился отдельный рассказ, никак не связанный с тем, что когда-то хотел написать. Вот он:
Простой мужик Шумил попадает в странную деревню. Женщины здесь беременеют от мужского крика, а уж что с мужиками происходит от бабьего ора… — в такое Шумил и вовсе поверить отказался.
Усадьба, больше похожая на замок, стоит на краю леса. Жизнь в усадьбе налажена раз и навсегда, и главным развлечением являются охотничьи экспедиции вглубь леса, а потом — пиры после удачной охоты. Но иногда в лесу и среди прирученных животных начинается эпидемия бешенства. Тогда в усадьбе запираются ворота и поднимается мост.