Чернильная ведьма Эйла работает в библиотеке. Её магия позволяет исправлять или усугублять человеческие недостатки, а иногда даже вмешиваться в судьбы. Ректор магического университета даёт ведьме важное поручение: исправить судьбу мага-преступника. Но при первой же встрече Эйла понимает, что этому магу нужна совсем не чернильная магия.
— Выпустите меня отсюда! — я изо всей силы тарабаню в дверь, пытаясь вырваться из спортзала. — Попов, это уже не шутки! В панике дергаю ручку, прислушиваясь к приглушенному шепоту за дверью. — Ирина Николаевна, — голос Попова раздается совсем рядом. — С праздником вас! С Новым годом! А это наш вам подарок! Громкий ржач и удаляющийся топот говорят о том, что выпускать меня никто не собирается. Я всхлипываю, продолжая обреченно стучать в дверь, надеясь, что меня кто-то услышит. ...
Молодой человек, отчаялся познакомиться с девушкой, но Новый год подарил ему надежду, а затем и встречу с прекрасной незнакомкой в парке перед рождеством. Встретят они одно рождество вместе или не одно, мы узнаем позже.
- Давид! Я запрещаю, ко мне приближаться! Запрещаю, касаться меня хоть пальцем! Больше нас ничто не связывает! Тяжелый взгляд, как выстрел в упор. А его усмешка - предвестник беды. - И кто так решил? - Я так решила! На своем стою. Пускай не думает, что сможет меня запугать. Я больше не сдамся. - Это мы еще посмотрим, О-ле-ся! Он моя страсть. Моя тайна. Моя боль и проклятье. Мой начальник, в которого влюбилась, как девчонка. Которому не смогла противостоять. И в результате оказалась в...
Ада работает тренером по технике речи, а в свободное время поет в группе. Лейбл хочет подписать с ней контракт и выпустить сольный альбом. Но во время всемирной эпидемии Ада теряет голос, а вместе с ним и контракт. Сестра Рая предлагает испробовать экспериментальную методику. Аду отправляют в прошлое, чтобы сказать важные слова, о которых она сожалеет, и вернуть голос.
«Вечернее небо погасало, и губернский город оживился. В казённом саду загремела музыка. Встала пыль розовым облаком.
Виктор Потапыч Пленин смотрел на улицу из окна своего дома, пускал колечками табачный дым и, прихлёбывая чай, скучал…»
«В город въехала балагула вечером, в осеннюю ненастную погоду. Лошади выбивались из сил. Жид громко кричал, и грязь, освещаемая керосиновыми фонарями, уныло чмокала под копытами. Полотно балагулы намокло, из глубины её слышался плач ребёнка, сопровождаемый болезненным кашлем…»
Габриэле Д'Аннунцио (настоящая фамилия Рапаньетта; 1863–1938) — итальянский писатель, поэт, драматург и политический деятель, оказавший сильное влияние на русских акмеистов. Произведения писателя пронизаны духом романтизма, героизма, эпикурейства, эротизма, патриотизма. К началу Первой мировой войны он был наиболее известным итальянским писателем в Европе и мире. Во второй том Собрания сочинений вошел роман «Невинный», пьесы «Сон весеннего утра», «Сон осеннего вечера», «Мертвый город»,...
Габриэле Д’Аннунцио (настоящая фамилия Рапаньетта; 1863–1938) — итальянский писатель, поэт, драматург и политический деятель, оказавший сильное влияние на русских акмеистов. Произведения писателя пронизаны духом романтизма, героизма, эпикурейства, эротизма, патриотизма. К началу Первой мировой войны он был наиболее известным итальянским писателем в Европе и мире. В третий том Собрания сочинений вошли новеллы и пьесы «Слава», «Франческа да Римини», «Дочь Иорио», «Факел под мерой», «Сильнее...
Габриэле Д'Аннунцио (настоящая фамилия Рапаньетта; 1863–1938) — итальянский писатель, поэт, драматург и политический деятель, оказавший сильное влияние на русских акмеистов. Произведения писателя пронизаны духом романтизма, героизма, эпикурейства, эротизма, патриотизма. К началу Первой мировой войны он был наиболее известным итальянским писателем в Европе и мире.
В шестой том Собрания сочинений вошел роман «Может быть — да, может быть — нет», повесть «Леда без лебедя» и новеллы.
Произведения Владимира Кобликова о детях трогают своей искренностью, очень точным и образным языком, а главное — той удивительной добротой, которой наполнены герои. Все, что написано им для детей, согрето любовью к маленькому человеку, полно стремления ввести его в мир света, добра и приключений.
Произведения Владимира Кобликова о детях трогают своей искренностью, очень точным и образным языком, а главное — той удивительной добротой, которой наполнены герои. Все, что написано им для детей, согрето любовью к маленькому человеку, полно стремления ввести его в мир света, добра и приключений.
Произведения Владимира Кобликова о детях трогают своей искренностью, очень точным и образным языком, а главное — той удивительной добротой, которой наполнены герои. Все, что написано им для детей, согрето любовью к маленькому человеку, полно стремления ввести его в мир света, добра и приключений.
Габриэле Д’Аннунцио (настоящая фамилия Рапаньетта; 1863–1938) — итальянский писатель, поэт, драматург и политический деятель, оказавший сильное влияние на русских акмеистов. Произведения писателя пронизаны духом романтизма, героизма, эпикурейства, эротизма, патриотизма. К началу Первой мировой войны он был наиболее известным итальянским писателем в Европе и мире.
В пятый том Собрания сочинений вошли романы «Девы скал» и «Огонь».
Прибрежный округ Пэнлай, где судья Ди начал свою государственную службу, совместно управлялся судьёй как высшим местным гражданским чиновником и командующим расквартированными здесь частями имперской армии. Пределы их компетенции были определены достаточно чётко; гражданские и военные вопросы редко пересекались. Впрочем, уже через месяц службы в Пэнлае судья Ди оказался втянут в чисто армейское дело. В моей повести «Золото Будды» упоминается большая крепость, стоящая в трёх милях вниз по течению...
В серии рассказов про знаменитого судью Ди их автор, голландский писатель Роберт ван Гулик, продолжает повествование о подвигах древнего сыщика. Раскрытие убийства с помощью часов-курительницы — вот фирменный почерк этого незаурядного служителя закона, которого не без основания можно назвать китайским Шерлоком Холмсом.
Морозный день кончался. Большое оранжевое солнце уже село куда-то за гостиницы «Заря», «Алтай», «Восток», к станции электрички Рабочий поселок, к окраине Москвы. Но проспект еще звенел как натянутая струна, катил в двух направлениях, словно сдвоенный провод под током, неподвижный и бегущий. К югу торопился проспект, к магазину «Океан», Рижскому вокзалу, салонам «Все для новобрачных» и «Свет», к тем последним особнячкам, что остались еще на Первой Мещанской, и на север мимо просторного предполья...
«Счастливая карусель детства» — удивительно светлая и радостная книга. Но свет и радость появляются часто через грусть и слезы главного героя. Вместе с мальчиком из ленинградской интеллигентной семьи мы открываем «свой» мир семидесятых — восьмидесятых и попадаем в самые разные трагикомичные ситуации: встреча со сверстниками из Швеции, жесткая воспитательная муштра деда-педагога, конфликт в женской бане, смерть близкого знакомого и многое другое. Эти истории никого не оставят равнодушными.