Рассказ
Категория: джен, Рейтинг: R, Размер: Мини, Саммари: Единственное, что беспокоило Чарли, это опасность превратиться в очередного Темного Лорда. Не хотелось бы очнуться однажды и понять, что ставшее вакантным место Волдеморта он занял прочно и по собственной воле.
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Тринитро никогда не рассказывал правду о своих снах...
Люди – злые, или добрые? На что пойдет человек, ради решения своих проблем? И на что пойдут другие, дабы помешать ему их решить? "Петечка" – рассказ о семейной паре, которая решила заработать себе на жизнь, выдавая чужого ребенка за своего больного сына. Но так ли просто использовать чужое горе себе на благо..?
«Наступило начало XXVI столетия по христианскому летосчислению. Земная жизнь людей изменилась до неузнаваемости. Цветные расы совершенно слились с белыми, внеся в их кровь ту стойкость, здоровье и долговечность, которой отличаются среди животных все гибриды и метисы. Войны навеки прекратились еще с середины XX столетия, после ужасающих побоищ, в которых принял участие весь цивилизованный мир и которые обошлись в десятки миллионов человеческих жизней и в сотни миллиардов денежных расходов…»
" Кто вывел вас? Где взяли вы лампаду, Чтоб выбраться из глубины земли. Сквозь черноту, разлитую по Аду?" Данте Алегьери "Божественная комедия" " Кто вывел вас? Где взяли вы лампаду, Чтоб выбраться из глубины земли. Сквозь черноту, разлитую по Аду?" Данте Алегьери "Божественная комедия"
-Папа, папа завтра День очищения!- - И чему ты радуешься? Помнишь Аркуса? - Да! - Помнишь, что он сказал? - Да! -Что?
Не стоило мне грубить. Арсеньев Петр Станиславович вышел из дому, окинул мрачным взором двор и шагнул со ступенек. И так каждый будний день, почти без изменений, с утра на работу, вечером обратно - рутина.
«Макс Берлянт – обкуренная трубка. Он ездит из Лодзи в Москву и из Москвы в Лодзь несколько раз в году. Он знаком со всеми буфетчиками на вокзалах, в приятельских отношениях со всеми кондукторами, бывал уже и в глубинных губерниях, где евреям разрешается оставаться не более двадцати четырех часов, истекал потом во всех полицейских участках, натерпелся в пути немало издевательств, не раз огорчался и досадовал – и все из-за еврейства. То есть не из-за того, что еврейство существует, а потому что...
Колокольный перезвон вырвал меня из сна. Мы снимали квартиру возле местного храма. К такому пробуждению мы привыкали долго, сейчас звон колоколов был уже частью биоритмов, как будильник.
«Вы говорите «заботы», «неприятности»? Все у вас называется «заботой»! Мне кажется, с тех пор, как бог создал мир, и с тех пор, как существует еврейский народ, таких забот и неприятностей никто и во сне не видел! Если есть у вас время, придвиньтесь, пожалуйста, поближе и слушайте внимательно, тогда я расскажу вам от начала до конца, со всеми мелочами и подробностями, историю о семидесяти пяти тысячах. Мне, чувствую я, тесно вот здесь, это давит меня, огнем жжет, я должен, должен освободиться!.....
«Красивая древняя река Буг, протекающая на юге между Днепром и Днестром и впадающая, как и они, в Черное море, пересекает две губернии – Херсонскую и Подольскую – там, где, раскинувшись в беспорядке, стоят два еврейских местечка – Голта и Богополь. Оба местечка составляют, собственно, один город, но река разлучила их, словно разорвала пополам, а люди связали мостом, так что оба местечка снова соединились в один город: вот вы как будто в Богополе, а через каких-нибудь пять минут уже в Голте....
За что я люблю рассказы Лёши Петрова — это за то, что за внешней многозначительностью скрывается, на самом деле, очень простая и забавная история. В то же время, рассказы Алексея нельзя упрекнуть в примитивности: они написаны очень добротным языком и практически всегда — в контексте русской литературы (я даже не про этот конкретный случай). Примечание. Читая данный рассказ, позаботьтесь о звукоизоляции помещения, иначе Ваш хохот испугает окружающих:))) [b]Редактор отдела критики и...
«Хорошо, Господи, что у всех есть свой язык, свой тихий баюкающий говор. И у камня есть, и у дерева, и у вон той былинки, что бесстрашно колышется над обрывом, над белыми кудрями волн. Даже пыль, золотым облаком встающая на детской площадке, у каменных столбиков ворот, говорит чуть слышно горячими, колющими губами. Надо только прислушаться, понять. Если к камню у купальни – толстущий такой камень, черный в жилках серых… – прилечь чутким ухом и погладить его по столетним морщинам, он сейчас же...
«Если когда-нибудь эти строки – чудом ли, невнимательностью ли советского цензора – задрожат в Ваших руках, не гневайтесь на меня за то, что острым скальпелем вскрываю Вашу заплеванную душу, рассказываю о ней простыми и страшными, вульгарными и нежными, циничными и святыми словами Вашего же письма! Поверьте, жалкая, поверьте, упавшая в красный хмель, – Ваш грех не радостен…»
В повести «Плен» Савин описал не только легион разорителей русской земли, жестоко мстивших оставшимся белым (за то, что часть армии ушла морем), но заметил и тех, в ком жив свет Божий – сострадание к ближнему. «…Предполагаемая простуда оказалась возвратным тифом. Я попал в джанкойский железнодорожный (2-ой) лазарет. После одного из приступов я узнал от санитара, что Перекоп взят красными. Надеяться на пощаду со стороны советской власти я ни в какой степени не мог: кроме меня, в белой Армии...