Рассказ
И это абсолютная, правда. Во всем виноват только он, Безумный Макс. Не появись он на Станции, ничего бы подобного не произошло. Даже и думать нечего. Помню, когда впервые увидел его, сердце у меня нехорошо так екнуло, как чувствовало. Надо было довериться интуиции.
Король Трандуил всего лишь хотел создать идеальную семью. Леголас всего лишь хотел найти утерянный покой. Им обоим предстояло понять, что эти мечты чуть превосходят обычное «всего лишь» и вспомнить о том, что за масками порою скрываются излишне глубокие шрамы.
Отправляясь в Валинор, Леголас мечтал отыскать там покой и, быть может, забытье. Вместо этого он встречает неожиданно живого деда, вспоминает о всей трудности и запутанности отношений внутри семьи, попадает в неприятности, и, в конце концов, обретает то, чего не желал, но в чем нуждался.
Четыре раза, когда принц Трандуил бросался в битву в одиночку, и два, когда король Трандуил повел за собою армию.
Что, если под Новый год выдался неудачный денек, и вы слегка перебрали? Что, если вы идете домой, попадаете в неприятности, но вас спасает инопланетянин? Конечно, я не должна была приводить его домой, пить с ним пиво и заниматься любовью. Но это был Новый год. И все равно он считает меня разумной)
Почистив хорошенько зубы и наслаждаясь свежестью во рту, я включил электробритву и заглянул в зеркало. И обмер. Там, в зеркале - был не я! На меня выпучился странный тип с черными кудрявыми бакенбардами, холеный и довольный. --Кто вы такой!? Воскликнул я петушиным голосом, стараясь подавить нахлынувшее волнение. - Как вы сюда попали?!
Была осень. Мелкие дожди чередовались с солнечными деньками. В доме культуры репетировали музыканты духового оркестра. В студии, на столе - графин с водой, черный шарф, а рядом со столом пюпитр с партитурой и продавленное кресло.
Оборотень Скабиор широко известен в узких кругах. Но все ли о нем знают даже ближайшие соратники, то есть, товарищи по лютному ремеслу? Есть ли в жизни Скабиора то, что является тайной и для него самого?
С высоты холма На смотрел в долину, усеянную низенькими круглыми домиками с остроконечными крышами. В небе над долиной зависло что-то черное, куполообразное и огромное. Потемневшее от нависшего купола небо долины заполняли черные полосы, тянувшиеся от крыш домиков до купола. Зрелище было похоже на застывший черный ливень.
Дачный сортир мыслил. Если бы кто-то решил надолго остаться внутри сортира, он бы непременно начал чувствовать мыслительную деятельность сортира - сочетания двух запахов: запаха дерьма и запаха заплесневевшей древесины. Невидимые формы разнообразных переплетений двух запахов образовывали слова, понятия, представления.
Таинственная незнакомка в мегаполисе. Она явилась на зов, но кто и зачем ее позвал - неизвестно. Начинаются поиски... Городское фэнтези. Иллюстрация автора.
Космическая фантастика, киберпанк. Агент под прикрытием одной из разведок получает информацию об таинственной аномалии на дальней планете. Контроль над ней сулит небывалые перспективы для всего человества, но далеко не все хотят делиться могуществом....
Если вы думаете, что детский мир – это магазин, то, похоже, у вас всё давно за сорок: от размера ноги до температуры, не считая количества годовых колец на талии. Но всё поправимо! Во всяком случае эта книжка сможет поправить. Ведь она про нас тогда и про наших детей теперь. Она объединяет больших и маленьких как одно мороженое на двоих. Откройте её со своими детками и внучатами, и вы почувствуете, как разглаживаются морщины, рассасывается целлюлит, а спина становится упругой, как струна. Потому...
Книжка в новом жанре «быстрые рассказы» озадачивает уже своим названием и даже заставляет чуть-чуть вздрогнуть. Однако автор питает надежду и даже верит, что к загадочным и колючим именам главных героев читатель притрётся уже к четвёртому рассказику, а к седьмому начнёт этих героев любить. Почему? Да потому что Салапапон и Мздыря – это мы! Со всеми вытекающими и даже втекающими подробностями… Вот, собственно, и всё!
Почему-то все мои осознанные воспоминания начинались именно с утра. Так и сейчас, я проснулся от писка будильника и вдруг вспомнил, что сегодня - понедельник, а вчера... Ох.
На балконе стоял маленький деревянный столик, несколько ящиков и большая скамейка. Рая сидела на скамье и смотрела в окно.
- Дурак ты, Мишка, - сказал я. - Чего й то дурак сразу. - Той то. Поперся на дедовой машине в Томск. - И что в Томск, что нельзя что ли? - Мишка глянул на меня взъерошенным петухом. - Да ты можешь хоть в Томск, хоть в Москву, хоть в Улан-Батор, дело то твое. Взрослый человек, первый курс закончил. И второй... На половину. - Ну и вот.
Автобус сломался, не доехав до нужной остановки, и Дима, чтобы не опоздать на тренировку, вместо обычного пути пошел к спортзалу через старый парк. В сумраке вечера моросил осенний дождь. В парке было безлюдно. В конце длинной аллеи горел единственный фонарь.
Я возвращался домой. Дождь. Этот мелкий противный осенний дождь. Холодные капли за воротник. Серая вечерняя мокрая мгла. Большой город растворяется в ней подобно мутному призраку, глазея в пустоту тусклым светом окон. Редкие прохожие. Редкие авто. Город. Я чувствую тебя. Я слышу тебя. Я знаю тебя.
«То, чего не смог добиться знаменитый доктор Танер, удалось Хаиму Хайкину, бедному маленькому человеку из маленькой бедной Касриловки.
Доктор Танер хотел доказать, что человек может поститься сорок дней, но промучился всего дней двадцать восемь, не больше, и чуть не умер. Да и то ему давали ложечками воду, заставляли глотать кусочки льда, щупали пульс… Шум, гам, тарарам!..»
Рассказ «Легкий пост» впервые напечатан в газете «Дер фрайнд», Петербург, в 1903 году.
Утро выдалось холодным и пасмурным. Выйдя из подъезда, Денис поежился. Моросил мелкий дождь. Старичок "Рено-Логан", оставленный накануне во дворе, не завелся. Только чихал и фыркал двигателем. - Вот же невезуха, - пробормотал Денис, понимая, что опоздает на работу и схлопочет нагоняй от начальства. Начальник ругал его часто.