Мой рост всегда был значительной проблемой, ибо на фоне моей супер-семейки, где каждый спортсмен два метра роста, я была маленькой такой тумбочкой с ножками. Высокие полки, транспорт, вечные насмешки... В общем, что не день, то приключение, но когда учитель истории пытается изнасиловать меня на улице, то всё, тушите свет. И если бы мне сказали, что спасет меня капитан баскетбольной команды, с которым мы терпеть друг друга не можем, я бы в голос рассмеялась. Но вчера мне было вообще не до смеха.
Осторожно! Очень горячо! Много секса! Арес Мадаев — жестокий боксер, влиятельный хозяин клуба Грех. Макс Романов — стильный, умный мужчина, владелец компании по производству виртуальных игр. Лиза: Мне срочно нужны были деньги и Грех — единственное место в нашем городе, где я могла их раздобыть. — Ты ведь понимаешь, что за такую сумму я потребую? — низкий мужской голос с тягучим акцентом был смутно знаком. Его интонации пугали сильнее слов. Дрожь волной прокатилась по коже. ...
‒ Вот, собственно, мои дорогие, прошу любить и жаловать, наш новый управляющий ‒ Пуртов Давид Сергеевич! Мужчина обернулся. На переносице у него был пластырь, а нос казался слегка припухшим. Не может быть! Это он! Вчерашний незнакомец, которого я проучила за непристойное предложение. И он теперь будет работать с нами, а точнее, контролировать нас. Мои глаза были полны удивления. В таком же шоке были и мои коллеги: Дина и Геля. ‒ Добрый день! Рад знакомству. Теперь здесь все будет по-другому,...
Лучшая подруга… Ее смех в нашей с мужем спальне? Делаю несколько шагов вперёд. Толкаю дверь… И меня будто молнией прошибает от макушки до пят. Картина выбивает воздух из легких. Так больно, что невозможно дышать. Они голые. Обнимаются, целуются лежа на нашем раскладном диване. — Ася! — муж подскакивает и пытается прикрыться, — а… ты… почему так рано? Черт! — Хотела сделать сюрприз, — отвечаю подавленно, сжимая в кулаке тест на беременность с двумя красными полосками. Ранее книга...
Шесть лет Настя считала себя счастливой женой. Они с мужем воспитывали трех дочерей.
Пока однажды не узнала, что у него есть другая семья.
Предательство Прохора больно ранило ее. Но она не ожидала, какую сердечную боль ей еще предстоит испытать при разговоре с мужем.
И принять непростое решение…
— Нет, — упираюсь руками в дверной проем. — Я никуда с вами не поеду!
— А что так? Родить от меня родила, теперь и покататься можно, — бесцеремонно и грубо заталкивает меня на переднее сиденье.
— Что за бред вы несете? — прижимаюсь к дверям, когда мужчина забирается в салон.
— Это ты от меня понесла и унесла. По-хорошему договоримся? — зло шипит мужчина. — Девки тебе, сын мне, — меня передергивает от его слов, когда понимаю весь их смысл.
— Я тебя больше не хочу, — муж пожимает плечами. — А свою бывшую, значит, хочешь? — кошусь на телефон, лежащий рядом со мной на подоконнике. Словно наяву "вижу" видео с камер видеонаблюдения лифта одного из известных отелей нашего города, присланное лучшей подругой. От воспоминания о том, как Слава страстно впивался в губы знакомой нам обоим блондинки, меня начинает мутить. — Ну что сказать. Она изменилась, стала шикарной. Как будто другой человек. Возраст ей к лицу. — А мне, значит, не к...
— Мама! — с ужасом в голосе зовёт меня моя любимая малышка, когда я вижу её возле дверей в нашу квартиру, всю в слезах.
— Полин, что случилось? — спрашиваю у дочери пытаясь сохранить всеми силами остатки своего спокойствия.
— Мамочка! — вновь всхлипывает Поля, кинувшись мне в объятья. — Я туда… а там папа… и крестная… на кухне…
Здесь две истории о героинях, которые столкнулись изменой и предательством мужа, полностью завершенные с ХЭ!
Однотомник. ХЭ!
— Лесь, это не то, как выглядит, это… — Ага! Вы тут просто чай пили, а заодно сценку репетировали, чтобы в самодеятельности участвовать. Она играла Афродиту, а ты Адониса. Да так вжились в свои роли, что оба разделись.Так? — Лесь, ну… — Да пошел ты! — окончательно вспылила я и, замахнувшись, швырнула в него торт. — С годовщиной, говнюк! Десерт попал прямо на голову муженьку. Белый крем эпично сползал ему на лицо. Казалось, сейчас он больше походил на уличный памятник, над которым долго и...
— Ну и зачем ты пришла? — его голос звучит спокойно, но в этой спокойной интонации скрыта жесткость, от которой по спине пробегает холод. — Зачем ты издеваешься надо мной? Ты прекрасно знаешь… — Твоя мать совершила преступление. И сядет в тюрьму. Таков закон. — Не тебе говорить про закон! Его глаза вспыхивают чем-то опасным, будто ему нравится мой вызов. — Я и есть закон, — он делает шаг ближе, и комната сразу становится меньше, воздух — тяжелее. Я плотно прижата к краю стола. — Хочешь...
— Девушка, вас подвезти? — бывший муж чуть не сбил меня с младенцем на руках. А столкнувшись лицом к лицу, не узнал. — Погода-дрянь, обещают сильный снегопад, и вон ребёнок у вас разрывается… У вас… У тебя, Золотов! Это у тебя дочь родная разрывается. Потому что ей холодно, и она хочет есть. Но откуда тебе всё это знать? Ведь никого не интересуют дети от нелюбимых жён. Моя дочь вовсе не тайный ребёнок — бывший муж про неё прекрасно знает. Всё намного хуже… она просто ему не нужна. В...
Толкаю дверь и застываю в шоке. Захар сидит в своем кресле, а на его коленях извивается... она! Бокал выскальзывает из моих рук. Вино разливается по полу — кроваво-красное на белом мраморе. Как символично! — Аня! Его голос. Холодный. Раздраженный. И... без тени раскаяния! — Твою мать! Как ты посмела войти?! Звук пощечины эхом разносится по кабинету. Его глаза вспыхивают: — Не смей! Ты забываешься, дорогая женушка! — шипит он, хватаясь за скулу. — Твое место — рядом, молча, поддерживать, а...
– Вот, Полина, познакомься. – Муж отходит чуть в сторону, и я вижу стоящего около двери маленького мальчика. Ему, наверное, годик или чуть больше. – Это Миша. – Здравствуй, Мишенька, – ласково произношу я, боясь напугать ребёнка ещё больше, а потом поворачиваюсь к мужу. – Это сын кого-то из твоих друзей? Тебя попросили за ним присмотреть? Во сколько его заберут? – Нет, – отрицательно качает головой муж. – Мишу никто не заберёт, он теперь будет у нас жить. – Как это? Что это за ребёнок? –...
Даша: Он — отец моего парня. Тот, кого мне нельзя было хотеть. Запретный, аморальный, сводящий с ума. Каждый его взгляд пробивал меня насквозь, выжигая последние остатки разума. Он был огнём, а я — мотыльком, который сам летел на смерть. Я знала, что эта игра — путь в никуда, что это табу нельзя переступить. Но я уже зашла слишком далеко. Его безумие стало и моим. Я ненавидела его. Ненавидела себя. Но, чёрт возьми, я не могла остановиться. Я сгорала, и мне это нравилось. *** Северов: Она...
– Ты мне изменяешь? – Не устраивай сцен, сказал, домой езжай. – Ответь! Ты мне изменяешь? Как ты мог? Я не сдерживаюсь, начинаю реветь в голос. – За что, Самир? Я же люблю тебя… Так сильно люблю… – шепчу на выдохе. Он смотрит на меня, рассматривает своими карими глазами, которые я считала самыми красивыми и добрыми в мире. – Задушила ты меня своей любовью, Аня. Пора уже стать взрослой… *** Я любила его всю свою жизнь. Мой первый мужчина. Мой муж. Думала, что мы счастливы, надела розовые...
— Ты переспал с лучшей подругой нашей дочери! Как ты мог, Игорь?! – я смотрела на мужа, отказываясь верить. — Это ничего не значит. Лиза мне прохода не давала, и я… Само собой вышло. — Ты не безмозглый пацан, Игорь, ты взрослый мужик, и само собой тут быть не может. Да ты… Ты всё предал. – Я зло качнула головой. – Не хочу даже разговаривать с тобой. Всё. Я ухожу. На развод сама подам. — Какой ещё развод? Ты с ума сошла? Отвечать ему я не стала. Только в глаза посмотрела – прямо и уверенно....
— Максим… — повторила я чуть громче. И в этот раз звуки наконец-то долетели до адресата. Он оторвался от блондинки и перевёл на меня стеклянный взгляд. На красивом лице мужа расползлась злая, пьяная ухмылка. — И Катюша тут… Присоединишься к нам, сладкая? — Макс… за что? — я смотрела на него пристально, пытаясь уловить хоть каплю человечности в его глазах. — Максюша, кто эта женщина? — прощебетала блондинка с огромной грудью мерзким писклявым голосом. — Никто. Всего лишь моя жена, —...
– Кофе будете? – спросил словно мы старые знакомые. – Эспрессо. Он кивнул официантке. Потом внимательно посмотрел на меня. – Супружеская измена? Прямо с места в карьер. Мне это понравилось. – Да. Мужа подозреваю в романе с секретаршей. – Классика жанра. Сколько женаты? – Тринадцать лет. Есть дочь, двенадцать лет. Сергей достал блокнот, записал что-то. – Что конкретно нужно? Факт измены, личные данные любовницы, финансовая сторона вопроса? – Всё. Когда началось, как часто встречаются,...