Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...
Мне вдруг до безумия захотелось увидеть её улыбку. Хоть раз. На ум приходит старый анекдот: — А ты знала, что когда милицию переименовали в полицию, заволновались медики? Девчонка сдержанно, но улыбнулась. А у меня земля ушла из-под ног, потому что я вспомнил, где раньше видел точно такую же улыбку. *** Артур должен был унаследовать состояние своего делового партнёра и возглавить крупную корпорацию. Но после смерти старика он узнаёт, что тот оставил все деньги никому не известной молодой...
— Что вы себе позволяете?! Я попыталась развернуться, но Филатов прижался ко мне еще теснее, буквально впечатываясь в мое тело. С ужасом я почувствовала прикосновение языка к своей шее, и с губ сорвался тихий возглас. Его руки держали меня за талию, не позволяя пошевелиться, я дрожала, чувствуя, как подкашиваются колени, и ненавидела себя за это. Эта пытка длилась вечность. Но затем я услышала его шепот прямо в ухо. — На его месте я бы отлюбил каждый миллиметр твоей кожи. Я даже не успела...
— Малик. С клиники... экстренная бумага. — Что? — Они... год назад допустили ошибку. Я ненавижу это слово. Ошибка — это то, что допускает официант, перепутав заказ. В моём мире ошибок не существует. Есть только некомпетентность, слабость и последствия. И за всё это кто-то всегда платит. — Что за ошибка? — Твой биоматериал... был использован не по назначению. Без разрешения. Оплодотворение провели в марте прошлого года. Я не сразу понимаю. Слова не складываются. Год назад. Садри...
— Эта ночь была ошибкой, — произносит он холодно, глядя мне прямо в глаза. Я сжимаю дрожащими пальцами простынь, стараясь держать себя в руках. Ночь, в которую я вновь почувствовала себя живой, для него была ошибкой… — Ностальгия накрыла? — уточняю с горькой усмешкой. — Было бы чем ностальгировать, — цедит небрежно и подходит ближе. — Я бы и не вспомнил, что ты существуешь, если бы не работа. — Илья, послушай… — Илья Львович, — поправляет меня. — Я по-прежнему твой руководитель, Дарья. И за...
— Кто эта девушка рядом с тобой на снимке? — Коллега по работе, — отвечает сквозь шум дорог. Снова спешит куда-то, весь в делах… — Я тебе про неё рассказывал. Я молчу, продолжая рассматривать блондинку. Внутри скребёт необъяснимое чувство тревоги. Ладони потеют. Слишком часто эта девушка мелькает на фотографиях моего парня. Слишком… — Ты приедешь на этих выходных? — спрашиваю тихо и, кажется, уже заранее знаю ответ… — Прости, Дашуль, на этих точно не получится. Постараюсь на следующих… *** ...
Дилан: Я знала его почти всю свою жизнь. Но теперь достаточно пальцев одной руки, чтобы посчитать, сколько раз мы виделись за последние пару лет. Впрочем, взгляды – это все, что мы можем теперь себе позволить…
Тайлер: Я знаком с ней с самого детства. И это была лучшая половина моей жизни. А потом я все испортил, обидев ту, за которую готов сдохнуть даже в эту минуту...
Олег, обычный парень, мечтает о простой жизни, но одна встреча перевернула все. С этого момента для него есть только она, дочь его работодателя.
Она — звезда и уверенно светит на подиумах, она любимица объективов и вечеринок.
На первый взгляд, у нее есть все и даже больше, но Олег видит то, что скрывается в ее душе, так глубоко, что даже вспышки камер не могут проникнуть туда.
Сможет ли искренняя любовь парня затмить ослепительные вспышки мира высокой моды?
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
Шесть лет счастливого брака рухнули в один вечер. Ноль сна, выгорание, семимесячная малышка на руках — это фон для самого страшного вопроса: «Дима, ты спишь с Викой?» Муж не ответил «нет». Он ответил грубостью, обвинив меня в ревности и испорченном рождением ребёнка характере: «Вика — твоя родная сестра, а ты выставляешь её в худшем свете, Лена». Но как игнорировать намёки в соцсетях? Что делать, когда племянник приносит из садика рисунок, где его мама целует моего мужа? Моё хрупкое сердце...
Кто я?
В результате автокатастрофы я забыла свое прошлое. Ни денег, ни документов, ни друзей. Всё, что мне известно — это имя: «Марианна», и то благодаря случайному попутчику. А ещё у меня есть способности, которые меня пугают.
Кто он?
Миллионер, который хранит свои секреты при себе. Тот, кто протянул мне руку помощи.
Есть ли у нас будущее? И что случится, если моя память вернётся, и «ящик Пандоры» откроется?
— Ты специально меня привез сюда, чтобы унизить как можно сильнее? В лесу я была хозяйкой, а здесь хуже грязи! — всхлипываю я, размазывая тушь. Вот же, никак не привыкну, что тут даже плакать нельзя по-человечески. — Нет, это твоя бабка настояла! Ты же сама помнишь ее условие — я забираю тебя в столицу, а ты помогаешь мне вылечиться! — равнодушно отвечает босс. — Но я же помогаю тебе! Неужели у тебя нет ко мне никакого чувства жалости? Мужчина подходит вплотную и несильно сдавливает мой...
Когда трудоголик Картер становится шафером на свадьбе своего лучшего друга и приезжает в городок Омела Фолс на рождественскую свадьбу, все идет не по плану. Фестиваль Санта-Клаусов и ошибочная бронь в отеле оставляют ему только один вариант — попросить комнату в мотеле у женщины, которую он когда-то отверг. К несчастью, эта женщина — сестра невесты... Что ещё хуже, жених и невеста задерживаются, и Эшли с Картером в последнюю минуту превращаются в организаторов свадьбы, вынутех заключить...
Я уехала из Лондона, когда тест показал две полоски. Ребёнок. От него. От ублюдка, который разорвал меня и выкинул, бросив на постель пачку денег, как за шлюху. Я молчала. Не умоляла. Не признавалась. Просто исчезла. Сломанная, но не сломившаяся. Я не дала ему знать. Не дала ему выбрать. Пусть гниёт в неведении так же, как я гнила в боли. И прошёл год. Я вернулась. Не по своей воле. Не к нему. Но он появился. — От меня ты родила? Холод в его голосе режет по живому. — Что?.. — Ты...
— Почему ты так груб со мной, Рэймонд? — спросила я, сдерживая слёзы. — Потому что ты не понимаешь очевидного, — резко ответил он. — Ты тратишь своё время на человека, который никогда не посмотрит на тебя так, как ты хотишь. Его слова резали, как нож. Я всегда знала, что он был холоден, но такая откровенная грубость застала меня врасплох. — Ты говоришь это, потому что любишь её, — прошептала я, с трудом удерживая дрожь в голосе. Рэймонд остановился, его взгляд стал ледяным. — Да, люблю. И...
Я села и зажмурилась от боли. Я отдала ему свою невинность, думая, что он теперь мой. — Мы ведь… теперь вместе? — прошептала я, не смея смотреть на него. Он затянулся сигаретой и выпустил дым. — Нет. Ты соберёшься и уйдёшь нахрен. Я заморгала глазами, не понимая, что происходит. — Это… шутка? — Я похож на клоуна? — Но я ведь… я ведь отдала тебе… Он усмехнулся. Сигарета догорала в его пальцах. — Девственность? — с ядом в голосе спросил он и подошёл к шкафу. Открыл сейф, достал пачку...
- Здравствуй, Ванечка. Прости, что явилась без приглашения, ты забыл сообщить, что женишься. Не на мне, - заявила девушка, явившаяся на мою свадьбу. Беременная девушка… Беременная от моего мужа… *** Мы с женихом сказали друг другу "Да" перед алтарем и готовы были обменяться кольцами, не ожидая, что на стандартный вопрос регистратора: "Если есть кто-то, кто возражает против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навсегда", мы услышим: - Есть! И вместо статуса счастливой новобрачной я...
Даша: Он — отец моего парня. Тот, кого мне нельзя было хотеть. Запретный, аморальный, сводящий с ума. Каждый его взгляд пробивал меня насквозь, выжигая последние остатки разума. Он был огнём, а я — мотыльком, который сам летел на смерть. Я знала, что эта игра — путь в никуда, что это табу нельзя переступить. Но я уже зашла слишком далеко. Его безумие стало и моим. Я ненавидела его. Ненавидела себя. Но, чёрт возьми, я не могла остановиться. Я сгорала, и мне это нравилось. *** Северов: Она...