После провала восстания Ивася-Жана и изгоев прошло примерно двадцать пять лет. Идея попечителя Бранча оказалась удачной, люди прекрасно акклиматизировались в приполярных областях Апере, родной планеты попечителей. Иметь домашнего питомца-человечка становится модным и престижным. На волне успеха Бранч начинает завозить с Земли взрослых особей.
«Гипотетическое мышление: Почему учёные и писатели-фантасты мыслят одинаково» раскрывает потаённые грани человеческого разума, где наука и фантастика образуют единый космос идей. Эта книга — захватывающее путешествие через призму гипотетического мышления, переводящего фантазию в реальность, вдохновляющее великих учёных и блестящих писателей на создание незаурядных открытий и предвидение будущего. Читателя ждёт исследование путей, которыми гипотетическое мышление формирует научные теории и...
История Матье Зела, человека, родившегося в 1743 году и не способного умереть. Два с половиной века жизнь его вплетена в историю человечества: он участвует во Французской революции, организует Великую выставку и первые Олимпийские игры, помогает Чарли Чаплину снимать фильмы и борется с маккартизмом в США. И все это время старается обрести свою подлинную любовь и смысл такой долгой жизни.
Это книга о том, как действуют законы истории и способен ли человек действительно изменить их.
Трудновато стало жить народу после "демократической революции". Городское хозяйство стремительно ветшало. Даже в центре Москвы образовались трущобы, как в каком-нибудь Детройте. Многие вполне трудоспособные люди, в том числе, участники "афганской" войны после развала Советского Союза оказались никому не нужны. Одни еле сводили концы с концами, другие пошли в криминал. А правоохранительные органы стали инструментом политических разборок... Общественную катастрофу усугубила катастрофа...
Перламутровый веер ситуаций, событий, зарисовок. Эпос и быт, космическая карусель, праздничное конфетти, домашнее тепло очага, грозный рокот миров. Фантастика и реальность, абсурд и мистика, упреждение зла добром, жизнь и деяния кошачьей когорты — это Котэрра, территория кошек. Содержание: Елена Хаецкая. Сосед с другой планеты Аркадий Рух. Versus mortum Генри Лайон Олди. Хоанга Любовь Лукина, Евгений Лукин. Спасатель Юлия Андреева. Кот-поводырь Андрей Балабуха. Фелинистический диптих ...
Вы никогда не задумывались, почему интеллектуалы разъезжают верхом? Это в наше то время высоких технологий? Нет, я не отрицаю, кони способны пройти там, где ни одна машина не проедет, но на двенадцатый этаж, где я живу, никаким лошадям по нашим лестницам не забраться. Впрочем, интеллектуальная полиция всегда арестовывает на улицах - это, знаете ли, правильно ориентирует и, к тому же, служит доказательством нашей открытости, так что вся эта болтовня о необходимости преследования преступников...
Степан Ильич Блудов — опричник, государев служащий, живет в прекрасной стране будущего: давно отгремели Священно-Гибридные войны, начал забываться ядерный конфликт с Поднебесной, и счастливые буддисты нараспев читают мантры в теократической автономии. В этом мире разные времена и пласты истории сплетены в едином бытие, наполненном узнаваемыми явлениями далекого прошлого и сегодняшних дней, проникнутом религией и от души сдобренном мистикой. Автор легко, живо и выпукло рисует эту необычную...
Действие романа происходит в далёком будущем. И это будущее безрадостно, потому что «люди истребили практически всё живое, променяв красоты природы на безудержный технический прогресс». Человечество отчаянно ищет пути спасения – через исследования Вселенной, изучение возможностей человека, через обретение им смысла жизни в любви. В центре внимания – судьба биоинженеров, работающих над проектированием скафандра, который должен спасти человечество от вымирания. Они хорошо понимают, что жизнь на...
Я всегда считал, что дверь в конце коридора на третьем этаже Правильной школы закрыта наглухо. Я был очень удивлен, когда увидел, что отстающий ученик шестой ступени – под номером двенадцать – потянул ручку на себя и массивная дверь легко открылась: ученик вышел на балкон первым, я – вторым. Негодные ржавые перильца обрамляли косую площадку. Несколько прутьев отсутствовали, и моему воспитаннику ничего не стоило полететь с дрянного козырька вниз головой на цементный мусорный дворик, недаром дверь...
В романе описывается Алюминиевая революция, с которой, собственно, и начинается история Конфедерации Меганезия. Группа людей, прибывших из разных стран и по самым разным причинам не испытывающих восторга по поводу существующего мирового порядка, неожиданно получают в своё распоряжение пять тонн золота и решают истратить его на революцию, которая должна привести к принципиально новому общественному устройству на просторах значительной части Океании. Трилогия "Мауи и Пеле держащие мир" -...
Осуществив Алюминиевую революцию и защитив её результаты от внешней агрессии, меганезийцы воспользовались возникшей передышкой, чтобы подготовиться к неизбежной новой войне, создав единственную надёжную гарантию от нападения — атомную бомбу. В третьем приквеле цикла «Конфедерация Меганезия» руководители мирового порядка завершают подготовку к этой новой войне и уже готовы начать операцию. Успела ли Меганезия подготовиться к нападению? Сумеет ли она выстоять и в этот раз?
Действие романа происходит летом третьего года Хартии. Две основные линии — переворот в Папуа и кругосветный круиз тримарана «Мидгардсорм», часть которого проходит по меганезийским водам. И в первом и во втором случае меганезийской разведке приходится изрядно попотеть, чтобы не допустить развязывания масштабного военного конфликта.
Пока российские партии, красные и белые, занимались грызней, поднялась третья сила - молодые националисты, которые не останавливались ни перед чем, вплоть до захвата ядерной станции. АЭС они грозили взорвать, если президент и правительство не пойдут на уступки. Шантаж кончился плохо: на АЭС возникла аварийная ситуация под воздействием внешних факторов - обрушения карстовой платформы, а которой стояла станция. Началась эвакуация Москвы...
"Клон" - мощная политическая утопия, наполненная атмосферой страха, манипуляций и глобальных интриг. Он затрагивает темы пропаганды, информационных войн, гибридных конфликтов и тоталитарного контроля, создавая яркое противопоставление между Разухабией и Заокеанией, вымышленными государствами, борющиеся за мировое господство.
Книга "ТАЙРАГА. Зов истока" является продолжением романа "ТАЙРАГА - путь светлых". Если в первой книге автор параллельно с приключениями своих героев знакомил вас с альтернативным взглядом на мироустройство, то в этой книге изложены более прикладные вещи - Исток. Читателю кроме философских воззрений автора, будет предложено задуматься и порассуждать над извечными вопросами: как зарождается материя, что такое жизнь и как она зарождается, что зарождается раньше Разум или способность мыслить, кто...
Он был похож на слона, которому отрезали хобот и одели в огромную гавайку. – Хочу жить легко, как полет пушинки – и чтобы ноги не касались земли, – сказал слоноподобный Мик. – А вместо этого мы тащимся по жаре в Лост-Анжелос. – Все потому, что ты никогда не слышал битлов, чу, – ответил Вик. И правда – чистейшая правда, Мик никогда не слышал клонированных битлов, что гораздо круче прежних – точно таких же битлов, только с другим качеством звука. Все их песни были переписаны машинами так, что...
Аббат Монтуар был усердный пастырь и красноречивый проповедник, при этом он следил за развитием науки. Блеск его диалектики и красноречия привлекал даже неверующих, подобных доктору Февру. Даже материалистическая наука, которая всегда основывается на фактах и на опыте, вынуждена в наши дни признать, что она не в силах все понять и все объяснить. Есть “исключения” из правил — есть чудо... Тетушка Курталь, которая решила, будто можно исцелить ее неизлечимо больного сына, привела к аббату ослепшего...
В этом романе-утопии, ставшем культовым среди определенных слоев американского общества, рассказывается о страшном гипотетическом будущем Америки, разодранной расовыми конфликтами и спаленной огнем термоядерной гражданской войны. К содержащимся в нем предположениям можно относиться, как к бреду сумасшедшего, а можно – как к гениальному предвосхищению: все здесь зависит исключительно от убеждений читателей.