Один из самых популярных памятников мировой литературы – «Книга тысячи и одной ночи», завоевавшая любовь читателей не только на Востоке, но и на Западе. Сказки тысячи и одной ночи – это чудесный, удивительный мир, известный нам с детства. Повествования о героических путешествиях, трогательные повести о влюбленных, увлекательные сказки о коврах-самолетах и джиннах, необыкновенные рассказы о мудрецах и простаках, правителях и купцах… В историях прекрасной Шахразады переплетаются героические и...
В книге представлены переводы пяти гунки-моногатари — сказаний о мятежах и битвах. «Записи о Масакадо», «Сказание о земле Муцу», «Записи о Трёхлетней войне в Осю», «Повесть о смуте годов Хогэн» и «Записи о смуте годов Дзёкю» описывают важнейшие события военной истории Японии — усмирение мятежа Масакадо (935–940), кампании Минамото против аборигенов-эмиси на северо-востоке страны (1051–1062 и 1083–1087), смуту годов Хогэн (1156), ослабившую позиции рода Минамото, попытку экс-императора Го-Тоба...
Издание 1974г. Древнеиндийские эпические поэмы "Махабхарата" и "Рамаяна" входят во второй том первой серии БВЛ. Перевод с санскрита С. Липкина, подстрочные переводы О. Волковой и Б. Захарьина ("Махабхарата"). Текст "Рамаяны" печатается в переводе В. Потаповой с подстрочными переводами и прозаическими введениями Б. Захарьина. Вступительная статья П. Гринцера. Примечания А. Ибрагимова, Вл. Быкова, Б. Захарьина. Прилагается словарь имен собственных (Б. Захарьин, А. Ибрагимов). ...
Исстари повелось в Японии собираться по вечерам и слушать всей семьей сказки. Следуя этому обычаю, известная переводчица Вера Маркова составила и перевела сборник японских сказок «Десять вечеров». Вечер за вечером будут приходить к читателям — большим и маленьким — персонажи японских сказок: проказливые лешие — тэнгу и водяные — каппа; прекрасные девы-птицы и женщины змеи; коварные оборотни лисы и барсуки; весельчак и балагур Хидоити. Перевод, составление, предисловие и комментарии В....
«Повесть о прекрасной Отикубо». Прекрасная и кроткая сирота Отикубо, страдающая от издевательств жестокой мачехи, покоряет сердце молодого высокородного дворянина, но их путь к счастью будет долог и тернист…
«Повесть о старике Такэтори». Знатные женихи борются за руку таинственной красавицы Кагуя-химэ, рожденной в стволе бамбука, и выполняют ее сложные, фантастические задания…
В этой книге собраны сказки из знаменитого сборника «Тысяча и одна ночь», написанного на Востоке более пятисот лет назад. Приключения Синдбада-Морехода, отважного путешественника, и история про Аладдина, получившего волшебную лампу, никого не оставят равнодушными.
Во всей истории мировой философии найдется не много мыслителей, которых можно было бы поставить рядом с Конфуцием (VI – V вв до н. э.). Легендарный великий Учитель, непререкаемый авторитет для китайской философской традиции, он давно уже перешагнул ее совсем не тесные рамки. Наследие Конфуция, если отбросить массу сомнительных и откровенно приписываемых ему текстов, выглядит очень лаконично. Книга изречений «Луньюй», записанных учениками Конфуция, относится к числу наиболее бесспорных книг...
«Персидские сказки» — первая книга из подготовляемой Издательством восточной литературы серии изданий, посвященных фольклору народов Востока — сказкам, легендам, пословицам и поговоркам. Начиная падание этой серии, Издательство стремится удовлетворить растущий интерес советских читателей к культуре и художественному творчеству народов Азии и Африки. Борьба за национальную независимость в странах Востока усилила там интерес к изучению национальной культуры, в том числе народного...
«Записки у изголовья» (Makura no sōshi) принадлежат перу, а точнее, кисти придворной дамы и известной писательницы конца X — начала XI в. Сэй Сёнагон (ок. 966 — ок. 1025). Книга представляет собой собрание тонких и часто иронических наблюдений, афористических отрывков, дневниковых записей и пейзажных зарисовок. По изысканности литературной формы, психологической точности и богатству образного языка «Записки у изголовья» считаются жемчужиной японской средневековой художественной литературы. В...
Публикуемые рассказы извлечены из разных рукописных сборников и сочинений, но все они – читатель легко это заметит – представляют народную литературу. В них много искрометного народного юмора и народного здравого смысла, фантазии и наблюдательности. Множество различных тем, пестрая вереница персонажей, целый хор голосов – все это вместила в себя средневековая прозаическая литература на персидском языке, многоликая и разнообразная, широко отразившая жизнь общества своего времени.
Публикуемые рассказы извлечены из разных рукописных сборников и сочинений, но все они – читатель легко это заметит – представляют народную литературу. В них много искрометного народного юмора и народного здравого смысла, фантазии и наблюдательности. Множество различных тем, пестрая вереница персонажей, целый хор голосов – все это вместила в себя средневековая прозаическая литература на персидском языке, многоликая и разнообразная, широко отразившая жизнь общества своего времени.
Омар Хайям – астроном, математик, врач, философ, поэт. Был ли такой человек на самом деле? Жизнь Омара Хайяма окутана легендами, мифами и домыслами. Мы даже не знаем точно, сколько четверостиший принадлежит Хайяму, а сколько – перу его последователей. Точно известно только одно – перед нами величайший поэтический гений, чье творчество исполнено мудрости, дерзости, юмора и любви.
Религиозно-философская поэма «Бхагавадгита», входящая в состав великого древнеиндийского эпоса «Махабхарата», переведена В. С. Семенцовым с учётом интерпретаций крупнейших комментаторов и исследователей. Статьи, сопровождающие перевод, намечают новый подход к истолкованию памятника, опирающийся на изучение его функционирования внутри самой культуры.
Вот уже три столетия в любой китайской книжной лавке можно найти сборник рассказов Пу Сун-лина, в котором читателя ожидают удивительные истории: о лисах-оборотнях, о чародеях и призраках, о странных животных, проклятых зеркалах, говорящих птицах, оживающих картинах и о многом, многом другом. На самом деле книги Пу Сун-лина давно перешагнули границы Китая, и теперь их читают по всему миру на всех основных языках. Автор их был ученым конфуцианского воспитания, и, строго говоря, ему вовсе не...
Хань Фэй-цзы в своем трактате подверг критике догмы конфуцианства. Конфуций учил, что властные полномочия правителя предопределяются его добродетельностью. Никто не обязан подчиняться недостойному правителю. Хань Фэй-цзы считал, что власть не должна стремиться к утверждению справедливости и добродетели. Моральные качества правителя никак не влияют на обязанность подданных следовать его повелениям. Исконный и неизменный принцип мироздания состоит в том, что подданный служит властителю, сын –...
Первый полный русский перевод самой популярной в мире версии арабских сказок «Тысячи и одной ночи» под редакцией Жозеф-Шарля Мардрюса, отличающейся наиболее пикантным изложением. В издание включены все иллюстрации французского художника Леона Карре, дышащие негой и чувственностью, и причудливые восточные орнаменты Мохаммеда Расима. Оформление полностью повторяет ставшее библиофильской редкостью: 12-томное парижское издание L’Edition d’Art H. Piazza 1926–1932 годов.
Ночи 894-1001
Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.
Ночи 756-894
Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.
Ночи 607-756
Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.
Ночи 434-606
Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.
Ночи 270-434
Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.
Ознакомление с литераторами Древнего Востока не только дает нам возможность пережить радость встречи с «началом начал», но и — убедиться еще раз в том, что мир — един и неделим, что человечество, осознавшее всю ответственность и все благо возложенных на него историей задач, — едино и вечно. Это и обеспечивает бессмертие нестареющему в веках гуманистическому художественному слову Древнего Востока. Общая редакция и вступительная статья И. Брагинского. Перевод Анны Ахматовой, Веры Потаповой, В....