"Да, я любила Гитлера, и когда его не стало, появилась ненависть". Один из ответов Розамунды, в первом и последнем интервью. Воспоминания нацистки.
Некоторые женщины Третьего Рейха в своей жесткости не только ни в чем не уступали своим партийным соратникам – мужчинам, но порой и превосходили их.
Родилась она в приморской Альхане, в тёмную ночь, такую, что хоть глаз выколи. Никто её здесь не ждал. У неё не было даже имени и почти не было шансов пережить свой первый день рождения. У неё был только дар. Дар, который изменил всё.
Фанфик. Саске Учиха одержим единственной целью — убить человека, уничтожившего его клан. Он готов на всё, чтобы добиться своего. Для этого у него есть игровая система. Она неудобна, неинформативна и весьма нестандартна. Но настоящий шиноби использует любой инструмент для выполнения миссии! В тексте есть: гг не наруто, месть, наруто, реалрпг без роялей, фанфик
Мужчины воспринимают мир по своему. И для того что бы понять это надо отойти подальше. Подняться на гору возраста... И тогда делаешь небольшие открытия в любви и в боли... Это воспоминание о молодости, всё это было, может не всё именно с одним и тем же человеком, но точно было. Ну и любовь, тут у них свои нюансы... Дело всё таки интимное, так что всё, что я вам описал, пожалуйста ни кому не рассказывайте. Литературу можно сравнить с математикой: есть арифметика, которая издаётся каждый год...
Главная героиня - обычная девушка, рождённая человеком. По воле судьбы, приобретая сверхчеловеческие способности и знания своих предков, становится божеством, даже, для создателей своей планеты - драконов, и всей вселенной созданной драконами. На подобное способен каждый из нас. Но это очень трудно, и требует больших усилий, возможно и жизни. Как делали это наши предки. Но и право приобретать эти знания нужно заслужить. К сожалению сейчас люди идут по пути наименьшего сопротивления, теряя...
"Причесывая" исходный текст "Комедии" на свой лад, я постарался избавиться от высокопарных рулад наподобие "ты, читатель, сейчас безмерно удивишься". После Аушвица и Хиросимы человечеству стало несколько сложнее удивляться и проще сойти с ума. Антураж эпохи - явление эфемерное, посему эту амальгаму чаще всего полезно счищать.
В одной из комнат пол покрывали листки бумаги, исписанные мелким, убористым почерком. Я взял один из листков и в свете фонарика (я, кстати, всегда беру в командировки фонарик - в глубинке с завидной постоянностью пропадает свет) попытался прочесть. Почерк сложный, смысл написанного я различал с трудом. Почти сразу я понял: это дневник одного из обитателей подземелья. Все листки, исписанные с обеих сторон, я собрал, их набралось чуть меньше двухсот. Они не пронумерованы. В гостинице удалось...
Боже праведный! И что я, грешный, делаю здесь... Провиденье загнало меня, как, впрочем, и многих, в эту дыру. Без надежды, без будущего... но ведь с отрадою! Если бы не Люся, не знаю, что со мной сделалось бы. Вероятно, сошел бы я с ума и сгинул в болотных безднах. Именно сейчас, сидячи на колокольне под великолепными небесами, впервые я ощутил, что есть у мня по-настоящему близкий человек. А боль моя в том, что для Люсьен и я, и Беловодье, и наша потешная братия - лишь временная отдушина в...
...Коллега, пляшите с отправной точки. Я намекаю на вопрос происхождения денег. Если они так легко расстаются с деньгами, значит, деньги достались им так же легко. И поверьте, в абсолютном большинстве случаев мы предлагаем людям вложить средства в свое развитие, и, надо заметить, они отдают далеко не последнее! Мы им продаем конкретный товар: прививаем иммунитет к авантюрам. Так сказать, мы - промоутеры и сансаи. То, что они получают в итоге физическую пустоту (что ж, лукавить не буду, ведь мы...
В Новой Москве именно что существует Культ. И он в тот момент, когда в сие маленькое общество брошены были мои герои, вошел в стадию кризиса. Они думают, что верят в Бога. На сомом деле, они верят в идею Дауншифтинга, то есть, существованию за счет ренты себе в удовольствие. Последнее никто не отменял, однако, себе в удовольствие живут и крокодилы. Ежели рассудить строго, человек тем и отличается от других существ, что делает нечто не только для себя, родного или своей популяции, но и вообще......
Где грань между сном и явью, между сказкой и реальностью? И что будет, если переступить через нее?…
Магическая Академия… Как много тайн связано с этим местом. Люди со всех Империй стремятся сюда, надеясь прикоснуться к знаниям и стать тем, кого уважают во всем мире – магами. Тайлин Влашич стал одним из счастливчиков, кому довелось поступить в Академию без вступительных испытаний. Тренировки, Арена, уроки, история древних и интересный взгляд на то, что происходило три тысячи лет назад, а в финале всего – динамический Лабиринт за право встретиться с Ректором. Ведь только у него есть ключ к тайне...
Новый мир, в который попали много "робинзонов". Целых три города, с окрестностями. И главное с населением. А так же еще кто-то и что-то по мелочи.
Человек на равнине потрясал копьём и прыгал вокруг костра, делая странные телодвижения, уподобляясь в танце то птице, то зверю. Поодаль, с вершины холма, две пары глаз внимательно наблюдали за ним. И над всеми нависало влажное сумеречное небо, подёрнутое мутной пеленой, непохожей ни на туман, ни на тучи.
Далёкий маячок её красной куртки мелькает среди деревьев. Или это только кажется ему? В глазах его плавают круги, клубами пепла летают чёрные точки; он задыхается и почти готов упасть в обморок. Но он не может позволить себе, о Господи, только не теперь. Потому что она где-то там, а он здесь, а между ними это.
Подойдя к окну, Колокольников в задумчивости придавил бьющуюся о стекло муху, потом взял ее, оборвал крылышки и рассеянно бросил. После чего отошел и сел за стол, размышляя о возможностях изменения структуры общества, о метаболизме, факторе риска и диагностике психозов.
Вениамин топчется у входа в огромное здание, горящее неоновыми огнями и зазывающее яркими афишами, полиграфия которых навязчиво манит.
Караулит ее у подъезда. Под этими осенними звездами, что не видны за бледным сиянием городских огней, но все равно где-то существуют, среди опавшей за день листвы, в желтом свете уличных фонарей, он терпеливо ждет, кутаясь в пальто, делая вид, что занят своим планшетом.