Лучшие записи группы

– Лиарена тогда сказала: если любишь человека, то нужно верить ему, а не своим врагам, – пряча лукавую улыбку, с гордостью сообщил отшельник.

Но кто на самом деле может решать, какой народ прав, а какой нет? Какой имеет шанс остаться в живых, а какому надо умереть?
Клятая война на самом деле людям вовсе не нужна… И никто из людей не имеет права выносить приговор другому народу. Вот это и есть воля Настоящей Матери.
Настоящая Мать желает, чтобы войны никогда не было.

Гравитация… Сейчас это казалось смешным. Рядом с ним понятия гравитации попросту не существовало.

Она пристально посмотрела на него. Но смотреть было особо не на что. Единственное, что можно было разглядеть сквозь иллюминатор без специальных приборов, были узкие светящиеся кольца, образованные из-за деформации звездного фона, обычный эффект гравитационной линзы. В центре, в абсолютной черноте, был виден круг поменьше: зрачок в радужке гигантского глаза.

Это был не просто аккреционный диск. Сенсоры приборов показывали, что газ, который его окружал, не был достаточно густым, чтобы можно было что-то увидеть без специального оборудования. Но кое-что было видно: какая-то размытость, от которой хотелось протереть глаза, как будто они были полны слез. Или как будто ты провел бессонную ночь на дежурстве. Или в пьяном угаре с коллегами, проснувшись с похмельем и в чужой постели. Таких ночей у нее было меньше, чем дежурств. Но утро после них было похожим: отвратительный привкус во рту и боль во всем теле.

Флоренс протянула правую руку к сканерам. Включила фильтры рентгеновского и гамма-излучения. И увидела.

Каким оно было на самом деле? Черным? Она никогда не думала, что что-то настолько черное может быть таким сверкающим. Название не отражало его сути. Оно было черным для человеческого глаза и сверкающим для Вселенной. То, что на первый взгляд казалось огромной тенью, внезапно превращалось в гигантскую звезду, взрывающуюся оранжевым светом. Гигантская звезда, в центре которой зиял черный зрачок. Она снова задумалась об образе глаза. Теперь он казался ей огромным, безжалостным, окруженным огнем. Огнем Творения мира. Так могло выглядеть только Божье око.

Нет, Флоренс не была верующей. В наши времена разве остались верующие среди ученых? Но сейчас, глядя на него из глубины своего кресла, она почувствовала, что цепенеет. Огромный немигающий глаз. Огненный глаз, смотрящий прямо на нее. Только на нее, вдруг ощутившую себя мельчайшим, микроскопическим, ничтожным комком материи, которую отделяла от этого испепеляющего радиационными лучами взгляда лишь керамическая оболочка космического корабля, подобная ореховой скорлупке.

Она снова протянула руку к панели. Не глядя – она знала ее как свои пять пальцев. Включила аудиосистемы, которые трансформировали поток энергии, исходивший от него, в звуковые волны. Внезапно кабина взорвалась адским грохотом, рыком миллионов драконов, стонами миллиарда обреченных душ. Таким был Божий глас, достойный Его ока. А если бы они приблизились к нему, то ощутили бы и Божественную мощь.

Как не уверовать в его присутствии? Флоренс была ошеломлена. Она смотрела, как тонкий светящийся диск медленно движется по экватору, как переливчатый свет окутывает центральный черный сфероид, сплющенный по полюсам, как раскаленная материя растекается вокруг. Она наблюдала за ним с любопытством зоолога, который с безопасного расстояния изучает хищника, только что закончившего пожирать свою дичь и дремлющего на солнце. Но даже с этого расстояния дыра зияла на треть всего пространства фронтального иллюминатора. Дыра… Любопытно. После стольких столетий люди все еще продолжали называть дырами то, что в действительности представляло собой сферическое нечто невыразимой черноты, чья пасть скрывала то, что никому так и не было известно. Игры человеческого разума и восприятия, неспособного вырваться за пределы трехмерного пространства.

Она осознала, что не знала, как его называть. В базе данных название представляло собой набор символов: X32-AK-5478. Эти цифры не несли никакого смысла для тех, кто не был знаком с кодами Картографической системы Флота. Это имя не было достойно его величия.

Дверь в кабину за спиной Флоренс открылась, но она не слышала этого.

– Капитан! – Она не реагировала. – Капитан!

Только когда вошедший тронул ее за плечо, Флоренс вздрогнула и обернулась. Правой рукой она выключила аудиосистему.

– Да? Что вы хотели, Мендес?

– Капитан, извините, но… Что случилось? Вы нас изрядно напугали…

Левый уголок ее рта приподнялся. Она позволила силам природы увлечь себя.

– Извините. Я хотела услышать голос нашего нового друга.

– Да уж! Мы все его услышали!

Старший помощник сел рядом с ней, тоже завороженный картиной, которая открывалась в иллюминаторе. Черная дыра зияла перед ними во всей своей непостижимой мощи. Гигантская воронка, ведущая в никуда.

Подозревать хуже, чем знать.

У реальности есть границы, а воображение безгранично!

– Вы полагаете, что недостатки человека важнее, чем достоинства? – спросил мистер Кэри строгим ироничным тоном.

– Когда дело доходит до убийства, без сомнения. Покажется необычным, но, насколько мне известно, никто пока не был убит за идеальный характер! И пока совершенство, без сомнения, является вещью раздражающей.

Мы могли бы стать Богами своей жизни, если бы научились слушать своё сердце, смотреть душой и просто любить тех, кто рядом.

Любовь удивительное чувство. Любовь, это нежность, возведенная в абсолют. И это страх оказаться отвергнутым, возведенный в тот же абсолют. И никаких полутонов, полутеней, размытых границ, все четко до остроты лезвия, все разграничено столь жестко, что совершая шаг, просчитать последствия нереально
***
Мужчины, Кат, странные существа — чем дольше они рассказывают о любви, тем сильнее привязываются к той, кто умеет слушать. А я слушать умею.

***

«Кто добрый, у него глаза светлые, чистые. В глазах доброго видна истина, у злого искажено все», — говорил мне когда-то шенге.

***

— Все самое любопытное обычно кроется в деталях, — возразил темный.

***

— Силу в мужчине пробуждает женщина, Кари Онеиро. Истина, о которой не принято говорить ни среди светлых, ни даже среди детей Ночи. Женщина… та, что заставляет стать сильнее. Та, ради которой ты вынужден стать сильнее. Та, что заставляет кровь вскипая бежать по венам… Такая как ты, Великая Черная Звезда.

***

Есть вещи, которые делать страшно. Есть такие, которые делать безумно больно. А иногда, тебе одновременно и невероятно страшно, и неимоверно больно.

***

— У свободы всегда есть цена, и она не всегда приятна, но в основном стоит того, чтобы ее платить, — уверенно заявила в итоге.

Леонарда последовала совету помощницы и удалила часть монотонных приключений Памелы. Вместо этого Таня порекомендовала сделать акцент на нарастающей химии между героиней и героем. Ее величество задумались.
– Я сама не верю, что эдакий подлец может перевоспитаться, – со вздохом призналась Леонарда. – Сколько волка ни корми…
– Малефик все-таки не волк, – возразила Татьяна. – С людьми перевоспитание редко, но случается. Нужен катарсис – что-то неожиданное… потрясение, которое изменит душу плохого парня. Что Малефик видит в Памеле сейчас? Что его притягивает?
– Ее выдающиеся достоинства… плотского характера, – понимающе кивнула королева, теребя кончик пера.
– Вот! А нужно, чтобы он раскрыл ее как личность, увидел сердце под корсажем.
– Не имею представления, как перевести сюжет в плоскость духовного, – Леонарда устало вздохнула.
– Ну… избыток духовного нам тоже не нужен, читатели заскучают, а вот выжать пару сентиментальных слезинок не помешает. 

Человек – это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир. И вдруг единство это нарушается, распадается – и что тогда человеку мир и все прочие люди?

«..., если что-то хочешь получить, будь готов что-то дать взамен»

***

По-настоящему может обидеть только тот, кто трогает твое сердце.

***

Люди зачем-то торопятся взрослеть, не давая себе насладиться самым прекрасным периодом в жизни — детством.

***
Все любят по-разному. Кто как может, тот так и любит. Кто-то готов ради своей любви пожертвовать собственным счастьем, а кто-то готов убит возлюбленного, не дробившись взаимности
***
– Мы все разные и чувствуем по-разному, и любим тоже каждый по-своему. Кто-то уверен в каждом своем чувстве, кто-то, как ты, постоянно сомневается, прежде чем окончательно проверит. А я уверен в своих мыслях, ощущениях и чувствах. У меня нет сомнений, я знаю, что не ошибаюсь.
***
Настоящее проходит у нас перед глазами и тут же переходит в будущее, которое становится настоящим. А настоящее, что остается позади, превращается в прошлое
***
— Умение держать свои слова это то, что отличает истинно благородного человека от человека бледного душой
***
Нарушишь клятву — обманешь сам себя. А обманывать себя хуже всего. Не можешь — не обещай. Хоть перед собой виноват не будешь 

– Должен ли человек, видя, что творится зло, пытаться исправить положение? Вмешательство может принести пользу, но может и навредить. Трудно все рассчитать заранее. У некоторых есть талант к вмешательству, а некоторые делают это так неуклюже, что лучше бы и не начинали. К тому же нужно учитывать возраст. У молодых есть идеалы и убеждения, но их ценности скорее теоретические, чем практические. Они еще не знают по собственному опыту, что факты опровергают теории. Если вы верите в себя и свою правоту, то можете добиться успеха, но можете и причинить вред. С другой стороны, у людей средних лет есть опыт – они знают, что попытка вмешательства чаще вредит, чем помогает, и благоразумно остаются в стороне. Но результат один и тот же – горячая молодость приносит и пользу, и вред, а благоразумная зрелость не делает ни того ни другого.

Чаще всего люди близоруки: им кажется, что они все знают, все видят, а самого главного не замечают.

– У всех мужчин в личности обязательно имеются чисто женские черты характера. У некоторых более половины. Такие как сострадание, жалость, нежность… поверь, это далеко не худшие человеческие качества. И это вовсе не мешает им всю жизнь оставаться настоящими мужчинами.

Чем чаще ты говоришь «нет», тем заманчивее становишься.
***
Почему-то идеи, высказанные теми, кого подчеркнуто называют дураками, всегда серьезно воспринимаются окружающими. 
***
И запомни, девочка, наши возможности ограничены только нашим сознанием. Один раз ты вышла за рамки навязанных стереотипов и поняла, что способна на большее. Удерживай это состояние. Сохраняй веру в свои способности. Верь в себя! В то, что для тебя нет ничего невозможного.
***
Мне извиняться или оправдываться? – спокойно поинтересовалась она. – Оправдываться я не люблю, да и смысла не вижу. Извинения принести готова, я была неправа и осознаю это!
***
Страх убивает, малышка, а ты должна выжить.

Никогда не стоит упрекать людей прошлым, далеко не всем дано выбирать себе судьбу, а уж сделать из печального опыта ступеньку к совершенству и подавно удаётся очень немногим.

— Люди никогда не поймут то, что отличается от них. Если что-то не так, как они привыкли, значит это неправильно»

***

Человек – это угроза. А убийство человека самая  большая глупость, какую только можно совершить.
***
Он с раннего детства усвоил одну истину: купить можно все. Имя, славу, комфорт, людей. Были бы деньги.
***
Тупые и самовлюбленные люди не видят ничего вокруг, сосредоточенные лишь на самих себе. Им плевать на все, что их не касается. Равнодушные, жестокие, она перетупят через друзей и близких и пойдут дальше.
***
Он с раннего детства усвоил одну истину: купить можно все. Имя, славу, комфорт, людей. Были бы деньги.

***

Виктор был хорошим учителем. Он преподал ей замечательный урок, показав, как опасно бывает поддаваться чувствам. Стоит Лиль чуть-чуть увлечься, и ты слепнешь, не видишь ничего вокруг. Враги кажутся друзьями, мрази – самыми прекрасными людьми на свете. Ты становишься  глупым и беззащитным.

***

Аня давно уже усвоила: побеждает тот, кому удалось совладать с эмоциями, не дать им возобладать над разумом.

Говорить можно всё что угодно. Никто не доказал, а я не видела,

Я всегда думала, что жизнь — это то, что случится со мной когда-нибудь.
Когда я окончу школу, когда я окончу институт, когда я найду нормальную работу, когда выйду замуж, когда у меня появятся дети…
Бесконечные когда, когда, когда, когда…
Но, лишь встретив самого главного человека в своей жизни, я поняла, что жизнь это то, что происходит со мной здесь и сейчас. Не вчера, не завтра. А сегодня.

Намеки – не мужской конек. Только прямой текст. Не больше трех слов в предложении. Который для достоверности результата стоит повторить несколько раз.

– Уверен, на каждой прогулке по городу вы спасаете по одному котенку, – на вздохе пробормотал Филипп.

– Как догадались?

– Интуиция подсказала.

– Эй, господа! Постойте! – долетел до нас хриплый мужской голос.

Невольно мы обернулись. На всех парусах, в раскрытой душегрейке и с развевающимся шарфом, к нам несся патлатый, бородатый детина. Он преодолевал разделяющее нас расстояние широкими шагами, размахивал ручищами и распугивал прохожих, а заодно воробьев, сидящих на изящных кованых ограждениях.

– Мадам, где вы нашли этого зверя? – Запыхавшийся мужик встал перед нами. От него ядрено пахло застарелым потом. – Всю ярмарку проверил. Думал, он с концами сбежал!

– Мы поймали его на улице, – спокойно пояснил Филипп, опустив тонкий момент, что ловля произошла на пирожок. – Хотели отнести стражам.

На меня с вопросом посмотрели двое одинаково высоких мужчин. Один был похож на медведя, второй – на ледяную глыбу.

– Коль хозяин нашелся… – нехотя вздохнула я и попыталась отодрать леймара от плаща, но тот отдираться не желал, разве что вместе с самим плащом.

– Давайте помогу, – прогудел мужик и даже потянул руки.

Неожиданно леймар ощетинился и зашипел, а потом и вовсе зарычал таким неприятным утробным рыком, какого в столь милом лупоглазом создании никогда не заподозришь. В конечном итоге отцепиться ему пришлось. Мужик подхватил звереныша за холку и поднял повыше, не давая тому схватиться хвостом.

– Детишкам на ярмарке показывал, а эта тварь вырвалась, – пожаловался он. – Благодарю, господа, что подсобили. Здоровья вам побольше!

Мужик отправился в сторону ярмарки. Леймар безвольно висел, длинный полосатый хвост, гордость любой мохнатой твари, волочился по земле. И сердце вдруг защемило от жалости, как всегда, когда на глаза попадались брошенные котята, скулящие щенки или просто подранные коты, которых срочно требовалось показать зверомагу. Признаться, люди во мне такого участия не пробуждали.

– Филипп, – произнесла я быстрее, чем решение успело окончательно созреть, – говорю заранее, чтобы снять любые недопонимания. Мы заводим домашнего питомца.

– Когда?

– Прямо сейчас. Доставайте портмоне! – скомандовала я.

– Вы сказали, что нас примут за мошенников, – не без иронии напомнил он.

– Поверьте, нас и так примут, – пробормотала я.

– Леди Торн! – Филипп резко сжал мой локоть, остановив красивое выступление еще на старте, и требовательно вопросил: – Вы же не собираетесь выкупить зверя?

– Нет, господин Торн.

– Спасибо.

– Я собираюсь спасти ему жизнь с помощью ваших денег.

– В моем доме белок не будет!

– Вы сделаете мне свадебный подарок.

Честно говоря, я ни разу не думала о свадебном подарке. Состоятельный маг в шестом поколении с более чем привлекательной внешностью уже подарок для девушки, выходящей замуж по брачному соглашению. И сама ничего дарить ему не планировала. Дернул же дракон за язык! Да и что вручить человеку, у которого было все? Даже жена. Теперь еще экзотический питомец появится.

– Филипп, забудьте о подарке мне! Я вам сделаю свадебный подарок, – переобулась я. – Правда, за ваши деньги. Считайте, что дали мне в долг.