– Значит, – продолжил он холодно, – я правильно понял: опять твои игры. А у меня там девчонка! Одна! Против твоих хищников.
Реакция Шторма не подкачала.
– Это ты о своей Элизабет? – захлебнувшись мнимым возмущением, прохрипел Шторм. – Девчонка, говоришь?! Одна?! Против моих хищников?! Да они невинные ягнята по сравнению с твоей милой барышней. Я как вспомню, что она с командой Майского сотворила, ночью кошмары снятся.
Пак Мин Джун расслабленно сидел на ротанговом стуле, вытянув ноги под столом, и насвистывал какую-то мелодию.
– Не свисти, нехристь азиатская, денег не будет, – проворчал Книжный Крыс, не желающий расставаться с образом Барсика.
Парень замолчал.
– Припёрся тут ночью и свистит, как у себя дома. – «Барсик» запрыгнул на стол и выгнул спину. – Второго ещё такого же, только длинноволосого, притащил. Верку мне тут портят. А если жениться заставлю?
У каждого свои дела. Хотите жить, как вам нравится, так не мешайте и другим жить, как они хотят. Я всем довольна, я никому не мешаю. Я только не хочу, чтобы в меня швыряли грязью люди, которые сами сидят по уши в грязи.
– Какое горе, – буркнул себе под нос Тарз, – видно, не выпадет мне радость надевать кружевной фартучек и тащить их милостям поднос. 
– За тобой будет должок, – немедленно отбила выпад тень, – тебе ведь нельзя делать добро просто так, просыпается врождённая вредность или подозрительность.
– Могу расплатиться сразу, – не остался в долгу огр, подвигая к усевшейся неподалёку герцогской чете огромное блюдо с остатками жареного кабана, – и учтите, от себя отрываю.
Молчание — огромная сила. Надо его запретить, как бактериологическое оружие...
– Скажи мне, перебрав свои года, какое время самым лучшим было?
– Счастливейшими были дни, когда моя любимая меня любила.
— А совесть у вас есть? — Её присутствие мне не оплачивают.
***
Всегда приятно осознавать, что есть хоть кто-то, кому еще паршивее, чем тебе.
***
— Любовь — потрясающее чувство, я не жалею о том, что испытал его… Жалею, что не сумел скрыть. Женщине нельзя показывать, как сильно любишь. Вы тогда весь интерес теряете, да?
— Нет, — я опустилась на колени, разглядывая в полумраке его лицо, — это неправда. Когда любишь, когда действительно любишь, азарт уже не имеет значения. Ничего не имеет значения… Вы просто любили не ту женщину, ассаэн Лериан.
***
-Не переживайте,- продолжал высокородный,- спать будете на кушетке.
-Да? А что,коврик у ваших ног уже занят? -полюбопытствовала я,обиженная предложенной кушеткой.
***
Люби, ненавидеть не надо. Смотри. И скользи по мне взглядом. Давай, Зажигать будем рядом, Целуй, Для тебя стану ядом.
Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой.
Иногда о нем стоит забыть ради будущего
Я теперь понял, что самый верный способ узнать, нравится тебе человек или нет, – это поехать с ним путешествовать
Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время
Когда-то Келес и Актар были братьями, между которыми их отец Шаэсс поделил день и ночь, чтобы всегда над миром царил один из его сыновей. А Ашер – обычная девушка, в которую влюбился Келес. Но навещать её ночной бог мог только по ночам. А днём её как-то увидел дневной брат и тоже полюбил. И пообещал забрать с собой на небо, но девушка осталась верна своему ночному возлюбленному. Узнав о происках братца, Келес сам забрал возлюбленную к себе, и с тех пор над ночью они царствуют вдвоём – Келес и Ашер.
Вот такая вот легенда…
«Мир опасен не потому, что некоторые люди творят зло,
но потому, что некоторые видят это и ничего не делают».
Говорят, что друзей не выбирают.
Что их не ищут, они сами находятся в нужный момент,
а найдясь – уже никогда не потеряются
«Женщины редко ошибаются в своих суждениях друг о друге».

Только раз, и то если очень повезет, ты встречаешь человека,
который разделяет твою жизнь на две части: до встречи с ним и после.
Воспоминаний много, а вспомнить нечего,
и впереди передо мной – длинная, длинная дорога, а цели нет…
Поражает не сама наглость, а возможности,
которые она открывает.
Человек – это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир. И вдруг единство это нарушается, распадается – и что тогда человеку мир и все прочие люди?
«Мы все рабы, и ждет нас смерть! Кто бы ты ни был, мой продолжатель, беги!»
***
Любовь правительством порицалась! Влюбленные люди не могут отдавать все силы и все эмоции работе, а значит, невыгодны.
***
Странно, вот, кажется, общаешься с человеком, принимаешь его, но происходит всего одно событие, и перед тобой словно кто-то другой… и ты его совсем не знаешь!
***
Никто не узнает и не отнимет того малого, что я позволила себе — просто любить...
***
Но мы не хотим идти по пути, проторенному старшими, мы хотим создавать свой путь, пусть неправильный и болезненный, но свой.
***
— Не только детям любовь необходима, — заметил ведущий Айнери и авторитетно дополнил: — Мужчины без нее погибают!
***
Иногда встречаются трудности, которые на первый взгляд трудно преодолеть, но история учит нас, что нет ничего невозможного.
Некоторые люди слишком рано начинают печалиться, — сказал он. — Кажется, и причины никакой нет, да они, видно, от роду такие. Уж очень все к сердцу принимают, и устают быстро, и слезы у них близко, и всякую беду помнят долго, вот и начинают печалиться с самых малых лет. Я-то знаю, я и сам такой.
Рэй Брэдбери, «Вино из одуванчиков»