«It’s a boy, Nadia!]» – воскликнул мой врач, шлепнув мне на живот чумазое и энергично вопящее существо с растрепанными черными волосами. «What a surprise!» – решила не отставать я в демонстрации чувства юмора.
Истинный враг роднее жены, роднее ребенка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берет над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.
Сразу же после окончания строительства первой Трансканадской железной дороги британское правительство приступило к постройке большой военно-морской базы Эскимо на острове Ванкувер. Там были созданы мощные береговые батареи, несколько сухих доков, судоремонтные мастерские и т.д. В Лондоне не скрывали, что эта база предназначена исключительно для войны с Россией. Опираясь на нее, британский флот должен был действовать против Владивостока и Петропавловска на Камчатке.
- Ты била бабушку? - изумился он.
- Я вообще никого не бью. - возмутилась я таким предположением. - Особенно бабушек! Просто... иногда указываю на некоторую некорректность в поведении некоторых личностей.
Если хочешь снизить преступность - сделай так, чтобы все знали - за преступление последует наказание. А то спёр сникерс с лотка - вор, сиди в тюрьме. Разворовал страну - молодец, иди в политики.
Люди, люди! Что за существа! Жертвуешь для них всем чем угодно, а им все равно мало. Вот и Брэшен в нем, кажется, разочаровался. Что ж, сам виноват. Мог бы уже и усвоить: первыми следует убивать как раз самых близких, тех, кто лучше других знает тебя. Только так можно обезопаситься. Чужака убивать никакого смысла, ему, чужаку, собственно, и незачем тебе ущерб причинять. Предают только свои. Твоя семья. И друзья.
После смерти Ахматовой Надежда Яковлевна написала и издала еще «Вторую книгу». Главный ее прием – тонкое, хорошо дозированное растворение в правде неправды, часто на уровне грамматики, когда нет способа выковырять злокачественную молекулу без ущерба для ткани. Где-то между прочим и как бы не всерьез говорится, скорей даже роняется: «дурень Булгаков», а дальше следуют выкладки, не бесспорные, но и не поддающиеся логическому опровержению, однако теряющие всякий смысл, если Булгаков не дурень. Ахматова представлена капризной, потерявшей чувство реальности старухой. Тут правда только – старуха, остальное возможно в результате фраз типа: «в ответ на слова Ахматовой я только рассмеялась» – вещи невероятной при бывшей в действительности иерархии отношений. Мне кажется, что, начав со снижения «бытом» образов Мандельштама и Ахматовой, Надежда Яковлевна в последние годы искренне верила, что превосходила обоих умом и немного уступала, если вообще уступала, талантом. Возможно, ей нужна была такая компенсация за боль, ужас, унижения прежней жизни.
Больше вашей веры в человечество меня восхищают только трусы с кармашками, которые шьет Ивановская фабрика нижнего белья.
- Задницей чувствую: без крупных неприятностей не обойдется.
- Ваша задница мудрее, чем головы некоторых вельмож.
Люди идут и на бо́льшие преступления за меньшие ценности.
Неприятности, знаете ли, расслабляют, бодрят и помогают всегда быть в тонусе!
- Что пьёшь?
- Мне предложили попробовать слабоалкогольный напиток китэ, который делают на Лизане.
- А почему я ни разу не пробовала? - вопросительно посмотрела на высокородного, рискнув взглянуть на него.
- Милая, ты и так у меня вспыльчивая, не хотел рисковать. Я же не знаю, какое влияние он окажет на тебя. Китэ, при всей своей лёгкости, коварен.
- Опасаешься за антиквариат?
- За целостность нашей базы.
Вы прилагаете волю, чтобы заставить Силу сделать то, что вам нужно.
— А разве не в этом и состоит смысл волевого воздействия? — удивился я.
— Нет, — покачала головой Анна. — Суть воли не в том, чтобы кого-то заставлять. Воля — это прежде всего уверенность, а не принуждение. Вы пытаетесь принудить Силу к чему-то, и она совершенно естественным образом сопротивляется.
Семья, которая борется вместе, никогда не распадется.
Будь тем, кто следит за ветром, а не пушинкой, которую он подхватил.
не люблю, когда хихикают в спину. Хочешь что-то сказать – скажи, глядя в глаза.
Однажды я спросил его:
– Почему – Прага?
Он посмотрел на меня с недоумением: мол, как же можно не понимать таких очевидных вещей? Сказал:
– Потому что Прага – самый грандиозный в мире кукольный театр. Здесь по три привидения на каждый дом. Один только серебряный нос Тихо Браге чего стоит.
– Или всерекламный Голем? – подхватил я.
– Голема не тронь, – возразил он. – Голем – чистая правда… Но главное: ты обратил внимание, что дома здесь выстроены по принципу расставленной ширмы, многоплоскостной? Каждая плоскость – фасад дома, только цвет иной и другие куклы развешаны. И все готово к началу действия в ожидании Кукольника…
Летящему важен сам полёт или цель полёта, но не то, над чем он летит
И вообще, нашу маленькую планету рано или поздно проглотит черная дыра, так что в любом случае дергаться бессмысленно.
Жизнь пишет сценарий сама, не спрашивая советов у главных героев.
Полковник и штабист, он испытывал сугубо профессиональную неприязнь офицера к партизану, смешивающему правила войны.
Что же делают эти микробы, если в результате мы толстеем? Как и раньше, микрофлора тучных мышей, участвовавших в эксперименте Тернбау, содержала больше фирмикутов, чем бактероидов; по всей видимости, именно это различие и определяло способность мышей извлекать большее количество энергии из пищи. Эта гипотеза опровергает один из основных постулатов «теории ожирения». Получается, подсчет «входящих» калорий не должен сводиться лишь к учету еды, которую человек съедает. Важно измерить количество энергии, которое человек усваивает. Тернбау вычислил, что мыши с «жирной» микрофлорой извлекали из съедаемого корма на 2 % калорий больше. То есть из той пищи, из которой худые мыши усваивали 100 калорий, жирные мыши «выжимали» 102 калории.
Кто знает, что такое радость открытия или решения трудной задачи, меня поймет, остальным рекомендую поверить мне на слово - восхитительное чувство. Такое же испытывает актер, когда знает - роль удалась. Или художник, вложивший душу в картину. Ради этого чувства стоит переживать нешуточные муки в поисках решения.
Неужто вы не понимаете? Перепела ничего, совсем ничего не означают. Они - просто перепела!
Но они не понимали.
А еще сказкам всегда хочется счастливых концов. И плевать им, для кого они счастливые, а для кого - нет.