Конечно же все спорно, на зато какой кайф сказать такое Кастету — как сообщить геологу, что нефть получают из динозавров. Бесится страшно.
Илона просто не хотела понимать, что в этом мире ничего не происходит просто так, а за чужую доброту всегда приходится платить вдвойне.
Ничто так не подчеркивает индивидуальность, как униформа: здесь подвернем, там подколем — и вот вам мелочи, которые тем заметнее, чем очевиднее единообразие.
… образование зависит от учителей, тяга к обучению – от характера, способности – наследственное. А ум – штука бесполая и беспринципная
Как бы цинично это ни звучало, но отношения – это тоже своего рода работа. Просто мне не всегда везло. Работала только одна я. Тогда как надо вдвоем, а не по отдельности.
Неестественно алыми губами улыбались ладхемские принцессы, вновь же похожие друг на друга, что близнецы. Но это из-за косметики. Я понимаю, что красота – страшная сила, но иная чересчур уж страшна.
Даже в счастливом браке люди не должны сидеть рядом, как привязанные. И уж точно не стоит растворяться друг в друге с головой.
Самое время поговорить о судьбах человечества – когда патронов совсем не осталось
11. <...> Первичным по природе является государство по сравнению с семьей и каждым из нас; ведь необходимо, чтобы целое предшествовало части. Уничтожь живое существо в его целом, и у него не будет ни ног, ни рук, сохранится только наименование их...
12. Итак, очевидно, государство существует по природе и по природе предшествует каждому человеку; поскольку последний, оказавшись в изолированном состоянии, не является существом самодовлеющим, то его отношение к государству такое же, как отношение любой части к своему целому. А тот, кто не способен вступить в общение или, считая себя существом самодовлеющим, не чувствует потребности ни в чем, уже не составляет элемента государства, становясь либо животным, либо божеством.Книга I
О том, что такое государство
Она судорожно пыталась сообразить, как бы на ее месте поступила Анжелика. Получалось, что никак – Анжелика один раз попала в темницу, один раз – ее чуть не зарезали, а один раз изнасиловали прямо в коридоре Лувра. Но никто ни разу не спросил у нее проездной.
— Правда — всего лишь один из видов магии. Это оружие огромной силы. Оно может уничтожать, а может укреплять.
Начальство питало самоубийственную любовь к глупым и ограниченным работникам, а работники были умны и старательно это скрывали от начальства: так проходила жизнь.
«Мы поклялись все быть как родные братья и постановили не расставаться на всю жизнь, во всем сговариваться вместе, никогда не становиться против друг дружки, и пусть будет Отвага, Труд, Верность и Победа! Каждый из нас сильно стремился дать свою помощь Красной армии, а кто не очень стремился, таких мы не принимали вовсе и довольно не уважали, потому что это были-таки порядочные типы».
Тут же был приведен первоначальный текст марша синегорцев:
Вперед, товарищи, вперед!
За Труд, за Верность, за Победу!
Вперед нас Родина зовет
Назло надменному соседу.
Досадное совпадение, необыкновенное сходство последней строки с, увы, известной, как оказалось, строкой из пушкинского «Медного всадника» послужило, очевидно, причиной тому, что текст марша был отвергнут… Таков был Валерка Черепашкин – мыслитель и поэт, историк города Затонска и один из старейших синегорцев.
"Даже когда Америки, то есть Соединённых Штатов Америки, ещё не было, а существовал просто не названный Америкой континент, люди, даже не знавшие о существовании этого континента, уже хотели его найти. Они уже хотели в Америку, когда самой Америки и вовсе не было"
С несчастьем тяжелее всего совладать, когда чувствуешь вину или стыд.
Когда наша жизнь, подобно роману, приобретает завершенную форму, мы можем выбирать и решать, какой же момент стал самым счастливым, что я и делаю сейчас.
– Ты любишь умничать, – буркнул наконец он. – А работать не любишь.
"РОМАНИСТ—ЭКСПЕРИМЕНТАТОР"— Прежде чем написать что-либо, нужно самому пережить описываемое явление.
Этот принцип исповедует... портной Дмитрий Щелин. Он уже около двух лет пишет какой-то "роман из современной жизни", со всеми ее ужасами.
Два месяца тому назад Щелину потребовалось закончить главу его романа покушением на самоубийство героя, отравившегося ядом.
С этой целью Щелин пожелал сам испытать страдания, которые обычно испытывают самоубийцы.
Он достал яд, принял его, а затем лишился сознания. С квартиры Щелина доставили в больницу Марии Магдалины. Здесь он провел около двух месяцев.
Поправившись, Щелин опять стал продолжать "роман".
Теперь герою потребовалось испытать ощущение самоубийцы, пытавшегося утонуть.
В два часа ночи на сегодня Щелин бросился с Тучкова моста в Малую Неву.
Утопавшего вовремя заметил речной городовой и сторожа моста. На шлюпке они подплыли к Щелину и вытащили его из воды.
В бессознательном состоянии "романист-экспериментатор" был доставлен в ту же больницу Марии Магдалины. Утром он был приведен в сознание.
Это еще не все. Теперь нужно испытать, как бросаются под поезд. Тогда только все явления моего романа будут и реальны и чувствительны.
Положение романиста-портного — тяжелое.
Бессмертие — химера, бессмертия не существует, бессмертных людей не может быть.
У себя же он по целым дням сидел за книгами. У него было много книг, и всё такие дорогие, редкие книги. Он кое-где еще учил, получал кое-какую плату, так что чуть, бывало, у него заведутся деньги, так он тотчас идет себе книг покупать. (Покровский)
Начинает он вот так: "Вы мне кажетесь человеком разумным." (Это всегда зловещие слова, мальчик мой… Чуть заслышишь их, не медли, беги, делай оттуда ноги моментально.)
Она снова и снова кружила ему голову ласковыми словами; она давно и хорошо знала: ничто не имеет такой власти над художником, как нежная и постоянная лесть.
Только не бери пример с Сары. Не пили
его. Что бы ни случилось, не пили. Не читай ему постоянно нравоучений. Дай и
ему иногда высказать свой взгляд. Ведь у мужчин тоже есть здравый смысл,
даже если Сара этого не признает. И все-таки она меня любит, хотя этого,
может быть, и не заметно. А ты должна любить мужа не только про себя, но
так, чтобы твою любовь он видел и чувствовал. И он сделает все, что ты
захочешь. Пусть иной раз поступит по-своему, -- тогда, поверь мне, он и тебе
даст больше воли. А главное, люби его и считайся с его мнением, -- ведь он
же в конце концов не дурак. И жизнь пойдет у вас отлично. Сара все
заставляет меня делать из-под палки, а ведь от меня молено этого же добиться
лаской.
Даже там, где нужно всего-навсего вмешательство милиции, они взывают к небу!
Наш век - век парадоксов, - проговорил он. - Мы все рвемся на свободу, а единственные крепнущие силы - это социализм и римско-католическая церковь. Мы воображаем, что невероятно многого достигли в искусстве, а единственное достижение в искусстве - это кино. Мы помешаны на мире и ради этого только и делаем, что совершенствуем ядовитые газы.