«Лучше бы был он», — пронеслось у меня в голове, когда я увидела, кто же захотел со мной поговорить. Признаться, с ходу даже не узнала его, настолько этот парень изменился с момента нашей последней встречи. Лаписдундлярий стоял возле меня, опустив плечи и глядя в пол. К сожалению, даже эта поза не могла скрыть, что все его лицо превратилось в сплошной синяк, несколько зубов выбиты, правая рука покрыта густым слоем белой мази, из-под которой виднелся сильный ожог, а на шее и ладони виднелись свежие швы. Мамочки, это кто же его так избил
Семь дроздов ударились оземь и в тот же миг превратились в высоких, укутанных в черное существ ростом не менее восьми или даже девяти футов. Кожа – белая-белая, будто у покойников. Они были жилистыми, с сильными руками, оканчивающимися четырьмя длинными, как клещи, пальцами. На их ногах чернели остроносые сапоги, а одеяния блестели и переливались бархатом. Плащи смыкались на плечах, на головы некоторых были натянуты глубокие капюшоны, но наиболее ужасающим было то, что скрывалось под ними. Это скорее походило на старые фарфоровые маски, чем на живых существ. Глаза бывших птиц представляли собой две продольные черные прорези, из центра которых отходили такие же, только вниз, к серединам скул. Губ не было и в помине, зато из сизых десен выглядывали длинные клыки, а контуры рта изошли ломаными трещинами и жуткими разрывами, отчего создавалось впечатление, что всякий раз, когда спригганы широко открывают свои пасти, их лица трескаются и надламываются. Там, где у любого другого существа должен находиться нос, лишь немного из-под кожи выступал вытянутый бугорок. На затылках поперек головы, продетые в петли из кожи, пересекались длинные черные перья – все, что осталось у спригганов от дроздов.
В детстве я любила тайком пробираться в папин кабинет, любоваться различными вещами и отыскивать сокровища, которые там хранятся, чтобы поиграть с ними. Прошли годы, но мне все так же приятно заходить сюда и рассматривать вещи отца
Стоит оказать мужчине услугу — и он начнет обращаться с тобой, как с рабыней.
* * * * *
В лучшем случае — доверие легкомысленно. В худшем — это верный способ добиться собственной смерти.
«Природа не выделяет ход одного времени по сравнению с другим, – последовал ответ из динамика. – То, что у вас „лево“, у нас – „право“. И наоборот. Между прошлым и будущим не больше различия, чем между левым и правым».
- Антон, это же Москва, - надзирательно заметил демон. - Там кто угодно может ходить, хоть сам Дьявол. Главное за "Единую Россию" голосовать, тогда будь ты хотел чёртом...
Оказаться прижатой к нему так сильно, что выбило дыхание, а губы внезапно пересохли, я вовсе не ожидала. И, видимо, именно от этого нервно сглотнула, а коленки вдруг ослабли.
Иногда кажется, что всему конец, и тут находишь выход.
Я тоже поднялась. Мне показалось, что так будет удобнее. Хотя все равно я испытывала неловкость. Повернула голову в сторону, стараясь не думать о том, что Лоран находится так близко, что я чувствую исходящий от него холод
Если страну нельзя сцементировать страхом, приходится покупать лояльность матценностями — деньгами, должностями, госзаказами, земельными участками, развращать подачками, чтобы иметь возможность их забрать! А если за оклад, то кто теперь служить станет? Никто! Поэтому пусть воруют, берут взятки и строят свечные заводики — пусть гребут под себя, пусть чахнут над набитыми золотом сундуками, охраняя их. И через это охраняя государство, которое единственное может гарантировать сбережение наворованных богатств от взбунтовавшегося народонаселения или западных демократов. Такая вот идеология. Такая государственная модель — воруй чужое, чтобы охранять сворованное как свое.На том и стоим! Пока стоим…
Настало время, когда люди говорят что-то друг другу, но, как ни странно, их разговор никогда не становится диалогом.
Молчи! В одном его усе больше ума и печали, чем во всем, что ты сказал и подумал за всю твою жизнь.
Любовь на самом деле штука довольна простая, ушастый. Я вот её понимаю как не мотивированное и бескорыстное желание видеть другого человека счастливым.
Деньги – не люди, лишними не будут.
Можно ли называть нацией праздную бестолочь, равнодушно созерцающую язвы общества?
... у багажі лежало дві банки франкфуртських сосисок. Він був готовий до будь-якої несподіванки, навіть якби Східна Німеччина напала на Західну і в гастрономах зникла їжа.
"Слова слишком ценный материал, чтобы так просто ими разбрасываться. Не нужно обладать суперсилой, чтобы это понять. Я видела доказательства собственными глазами. К словам нужно относиться с пиететом. Они прекрасны и ужасны. Это дар и проклятие. И я никогда не забуду, на что они способны".
Король – не обычный человек, сынок, ему приходится иметь дело не с любезными и мудрыми подданными, а с людьми жадным, подлыми, жестокими и тщеславными.
Задним умом мы все крепки.
"... таковы уроки жизни: их получаешь, когда не ждешь и совершенно не хочешь"
У Бан Шихёка было чёткое представление, какой должна стать новая группа.Её название символизировало готовность участников сражаться с предрассудками и трудностями, встающими на пути людей их поколения. Они будут говорить за подростков и молодых людей.
Ты не путай мужиков с бабами. Это бабе нужно трахнуть лучшего мужика. А мужику надо трахать всех баб, лучших и не лучших.
Она втянула его запах — горький, табачный, полынный, живой, и поняла, что, любовь, наверное, может быть и такой. Пиром во время чумы. Минутой сна перед звонком будильника. Последним ударом умирающего сердца. Глотком воздуха за секунду до падения в омут. Снегом, готовым сорваться с тяжелых небес. И эта любовь ничем не хуже прочих.
варясь в собственном соку и высасывая что-то там из пальца, я занимаюсь самоедством - прекрасно, вот только я не перевариваю неудобоваримую пищу для ума!
Жена, она, конечно, "шея" и крутить мужем-"головой" - её святая обязанность, но и "голова" не должна забывать о том, что её основная задача - думать... порой за двоих.