Моя красавица-жена сияла слишком ярко — такие долго не живут.
-Ой, бабуль, ты отстала от жизни, так теперь говорят - вместо oкей - хоккей, понятно?
— Девчонка одна, дрянь. Украла мою невесту. — Бросил он резко, слушая минутную тишину.
— Черт, мне уже этого хватит, чтобы при одном воспоминании лыбиться весь год. До следующего раза, когда очередная женщина украдет твою… очередную женщину. Слабеешь, Эдан. — Смеясь Пэри, похлопал раздраженного брата по плечу. — А у мужчин спасание красавиц уже не в моде?
— Просто среди мужчин нет самоуверенных дур. — Выплюнул Эдан.
- Не стыдно в таком случае, меня шантажировать?
- Не стыдно. - Он покачал головой. - Очень страшно.
Однако смерть – не та вещь, с которой можно играть даже богу. Отсроченная однажды, она вернется и соберет жатву с избытком.
Все же другие пришли к своей заветной цели, о которой наполовину знали, наполовину догадывались. Наверное, потому, что в глубине души они знали, что ищут. А что искал я? Я попытался понять, чего же мне хочется больше всего на свете, но, клянусь, в голову мне ничего не пришло.
– Он покорил меня тем, что никогда не халтурил. Сказал – сделал. В мужике нет ничего более сексуального.
— Тебе не кажется, что мы с тобой немного…слеповаты? — спрашивает озадаченно, — нас обоих поимели по полной программе, а мы даже не заметили и до последнего прибывали в уверенности, что все идет так, как нам надо.
— Слеповаты? По-моему, это по-другому называется. Тупизна и самомнение. Тупое самомнение
– Ладно, мамочка, пока! Как определюсь с датой, я сразу тебя вызову. Конечно, если ты хочешь приехать заранее…
– Вот еще! Он под твоим чутким присмотром там, может, окочурится, а мне в такую даль пилить. Перед свадьбой и зови, недельки так за две. Если выживет до этого времени, значит, две недели протянет однозначно. Все, пока!
Люди любят быть, как все, и даже лучше.
самый лучший подарок — любовь
Когда женщина в ужасе кричит: «Ой, мамочки!» — ведь не одну родимую зовёт она, а всех матерей скопом.
Думать — самая тяжёлая работа на свете, поэтому занимаются ею только избранные.
Нынче люди меняют старое на новое до того быстро, что умение делать что-то долговечное стало ненужным.
Держи себя в руках, — бормочет розовый смущенно, освободившись от объятий. — Манеры, манеры и еще раз манеры… — Голос его вдруг крепнет. — А потом спали́ эту их лавочку, на хрен!
Чувства -они на то и даны, чтобы человек горел. Если нет чувств, ушли - что же за угли держаться?
Каждая женщина мечтает о романтике. Ну, там, о принце на белом коне, об алых лепестках роз, застилающих окрестный антураж, о бесконечных комплиментах, которые сыплются, как из рога изобилия. Уж так оно природой заведено, что женщины — охочие до романтики существа. Их хлебом не корми, дай только романтикой насладиться.
Каждый мужчина мечтает о том, чтобы его оставили в покое. Чтобы не требовали скакать на белом коне, наводнять квартиру лепестками роз и сыпать комплиментами.
Когда ты такая старая, то бояться тебе совершенно нечего. Но в тебе расползаются метастазы доброты и жалости.
Лютик вдруг обернулся.
— За нами кто-то едет. На телеге!
— Это ж надо! — не оглядываясь, усмехнулся ведьмак. — На телеге! А я-то думал, местные ездят на нетопырях.
— Знаешь, что я тебе скажу? — проворчал трубадур. — Чем ближе к краю света, тем тоньше становятся твои шуточки.
– спросил он глухим голосом ревнивца, тем голосом, который так мил женщине и так волнует ее в момент зарождения страсти и который так надоедает и бесит в конце связи.
— Никогда не спрашивай человека, во что он верит. Присматривайся к тому, как он поступает.
-А знаешь,- тихо сказала она.- Ты самый лучший.. -Друг? - с безысходностью в голосе спросил Петька. Ему уже не первый раз приходилось слышать, что "лучше него друга нет", "он самый хороший приятель", и что "он поддержит в трудную минуту. -Нет, - прошептала Даша. - Просто самый лучший.
Я хочу, чтобы люди меня жалели. Хочу. А потом не хочу. Хочу. А потом не хочу.
Правило первое: шоколадный торт прекрасно подходит для диеты, если его не есть.
— Что тебя не устраивает? У тебя будет отдельная комната, полно свободного времени, вкусная, свежая еда, право выходить когда захочешь и… эти… реактивы.
— Да потому что ты… — Ким постепенно замолчала, опуская руку, которой все это время тыкала в его сторону. А действительно… что ее не устраивает? Свободная комната. Время. Реактивы. И высокородный идиот в услужении, который сойдет за лаборанта… — И доступ в библиотеку!
— В любое время дня и ночи. — Улыбнулся так очаровательно и красиво мужчина, что у большинства женщин от подобной картины подогнулись бы коленки. — Точнее в то самое время, в которое мы не будем заняты более важными вещами.
— Важными… в-вещами? — Пробормотала Ким, делая отступающий шаг назад.
— Фейерверки, девушка. — Пояснил он с абсолютной серьезностью. — Фейерверки.