Памятник основателю Сингапура сэру Стэмфорду Раффлзу по-прежнему стоит в центре города, напоминая сингапурцам, о каком будущем он мечтал для основанного в 1819 году: он видел Сингапур территорией свободной конкуренции, торговым центром Востока на пути между Индией и Китаем. Тогда на острове жили 120 человек, которые кормились рыболовством. Уже через 5 лет здесь насчитывалось пять тысяч торговцев: англичане, арабы, китайцы и индийцы - всех привлекало это место благодаря господствовавшему здесь принципу равноправной конкуренции, независимой от расы, языка или религии.
«Это было», - сказала Память. «Этого не могло быть»,
- сказала гордость. И память сдалась.
Фридрих Ницше
Мое горе — это не точка, в которой все закончилось. Горе — это перепутье, как в сказках. Оглянешься назад, и горе тебя сожрет, найдешь в себе силы двинуться дальше, и… это самое интересное, кто знает, что будет? Никто… Может, и там поджидает беда. А может, невероятное, сумасшедшее счастье. Не пойдешь — не узнаешь. А побоишься — в любом случае сгинешь. Ведь в страхе… что это за жизнь?
А еще я потихоньку начала принимать местные реалии, порой даже верила, что женщина все-таки не лошадь, сама не знающая, что она может, а слабое существо, которому без поддержки окружающих просто не выжить в сложном мире. Хотя, сталкиваясь с решением очередного вопроса, я махом выкидывала эту глупость из головы и начинала действовать. Но все равно порой так приятно было почувствовать себя слабой, чтобы кто-нибудь о тебе заботился. Ну хотя бы чуточку.
Хорошо смотреть на что-то красивое, когда делаешь что-то сложное.
В таком месте, как Аушвиц, где все создано с одной целью - заставить плакать, улыбка и смех - акт резервирования.
— Позвольте, если все вокруг тебя считают тебя не такой, то начинаешь прислушиваться к ним.
— К мнению большинства? Оно не всегда право.
— Очень спорный вопрос.
— Даже тысяча мух не убедят меня, что мусор съедобен...
Организм настолько ошеломлен, что выжил, и так явно требует немедленно «размножаться»
, раз ему дали еще пожить, что я не отвечаю - просто целую.
Вам: Вы глупец! Вы: Hе только глупец, но и подонок! Так что берегитесь.
Правда – осколок льда.
Ну, ну, не надо конфузиться, Мэри. Быть красивой - не преступление.
— Долгая история. Не расскажу, — сразу отбрила она меня.
— Ну, тогда, — вздохнула я, поднимаясь с пола. — Бери вторую тряпку и очищай пол… вместе с мыслями.
Подняла метлу и сразу почувствовала себя увереннее. Метла -мой единственный союзник против всяких там моргелютов, сборщиков налогов и дотошных судей.
Некоторые думают, что они поднялись. На самом деле они просто всплыли.
- Я куплю все, что нужно. Но мне не принципиально, во что одета женщина, - произнес генерал.
- Вы мне напомнили одного мужчину. Вот он удивился, когда мне стало не принципиально, рядом со мной в постели он или не он! - парировала мачеха.
Мы дуем на воду, Эйлин, потому что страшно обожглись на молоке.
Каждому важно знать, что он на что-то способен и его ценят. И особенно необходимо, чтобы ценили в семье.
Надо же, и вправду любил.
Странно.
И страшно. Любовь никого еще до добра не доводила.
... улыбка морды моего лица пугала окружающих оскалом истинного счастья…
Мы любим вас ненавидеть, и это взаимно.
Если считаешь себя выше других, стоит чаще смотреть под ноги. А то ведь даже на плесени можно поскользнуться. Да так, что костей не соберут.
самый лучший путь получения энергии - это, конечно, позволить солнцу войти в глаза, особенно в левый.
Литисай не сомневался, что Румра Пляшущая Кошка из Семейства Гашхар могла устроить загадочное «это самое» любому десятнику – хоть своему, хоть вражескому.
Если я дам слабину, это меня раздавит
– Или как ты.
– Или как я. Только я наделала много ошибок. И у тебя будут. Все ошибаются, и это нормально. В мире идеальных людей жить было бы невозможно.