Жаль только, что этот прекрасный, добрый и религиозный человек по субботам аккуратно напивался, как язычник, и имел в эти дни большую склонность к боксу.
Фрэнк бросился бежать назад к выходу. Напоследок он услышал:
— Думаешь я зло, детектив? Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла? И как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?
(С) Ад Феникса.
Дружба пускает глубокие корни. Поверьте, только злой человек может отрицать дружбу, и лишь потому, что он ее не понимает.
Кто не был в юности идеалистом, тот не имеет сердца. Кто не стал в старости прагматиком, тот не имеет ума.
Я демонстрирую закрывающийся замок на губах и начинаю обаятельно улыбаться. На самом деле, это улыбка триумфа — так выглядят злые гении, когда получают пульт от кнопки управления миром.
Вера в предначертанность судьбы полностью отрицает свободную волю человека, превращает его в раба обстоятельств, делает покорной игрушкой внешних сил.
Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что просто была рядом. Иногда, чтобы спасти человека, нужно совсем немного.
– Жизнь, мой юный друг, сочиняет такие истории, до которых ни один писатель не додумается…
Не спеши, а то неравён час успеешь.
— Издать приказ — это полдела, — говорил Панфилов на одном совещании, — надобно проверить, дошел ли приказ до исполнителя? Если дошел, то правильно ли он уяснил свою задачу? Если он правильно уяснил свою задачу, правильно ли оценивает обстановку? Какое решение он принял? Насколько продуманно и обоснованно его решение? Приступил ли он к практическому осуществлению своего решения? Как он организовал обеспечение боя, взаимодействие у себя и с соседями? Все это требует тщательной проверки и контроля. Это не опека, а контроль, чтобы кто-нибудь и где-нибудь не сделал того, что противоречило бы общему замыслу старшего командира и не шло вразрез с выполнением общей задачи. Мы доверяем всем командирам, но доверие не исключает контроля.
Пестрый, слегка мерцающий квадрат напоминал современную абстрактную картину; казалось, я вот-вот вспомню имя художника. Потом картины стали мелькать с огромной скоростью; за несколько секунд я увидел не меньше двадцати. «Поль Клее — восторженно крикнул я про себя. — Я вижу выставку репродукций Поля Клее! Да не репродукций, а подлинников!»Во многих отношениях ничего более чудесного и удивительного я не видел в жизни. Как бы ни был я озадачен — и испуган, — я решил лежать и получать удовольствие.Ослепительный показ современной абстрактной графики продолжался всю ночь. После Поля Клее пошли работы Марка Шагала, затем выставлялся Кандинский, затем художник, которого я не узнал. Десятки тысяч полотен великих мастеров… После двух часов непрерывного показа странная мысль пришла мне в голову. Эти художники не написали такого количества картин, просто физически не могли написать. Одного только Клее я насчитал около пятидесяти тысяч, хотя кадры менялись так быстро, что деталей было не разглядеть.Во мне зрела уверенность, что со мной вступили в телепатический контакт из какой-то удаленной точки, что выставку экспонатов большого музея показывает бешено вращающаяся телекамера. Говорят, в ленинградском музее собрана богатая коллекция французских абстракционистов; наверное, советские телевизионщики закольцевали снимки картин и в режиме ускоренного воспроизведения посылают их через шесть тысяч миль прямо ко мне.Впрочем, я не мог принять такую абсурдную идею. Скорее Советы проводят некий телепатический эксперимент, используя экспонаты музея современного абстракционизма просто как материал для передачи некоему подопытному субъекту, а я по неизвестной причине «подслушал» — уж и не знаю, как подобрать более точное слово. Передача предназначалась не мне, я лишь совершенно случайно увидел экспозицию современной графики из ленинградского музея.Всю ночь я наслаждался великолепным советским шоу; когда взошло солнце, я по-прежнему лежал на спине, без страха или беспокойства, свежий и полный сил после восьмичасового купания в ослепительных красках. Встала Рэйчел и с ворчанием пошла кормить Джонни. Все вроде бы было в порядке; но стоило закрыть глаза, как я видел совершенно четкое изображение того, на что я недавно смотрел: спальня, затем гостиная с книжными полками и пластинками, лампой, телевизором и мебелью; даже Пинки, окрашенный с точностью до наоборот, дремал, как обычно, на кушетке рядом с вывернутым наизнанку по цветовым тонам журналом «Нью-Йоркер».Похоже, у меня открылось какое-то новое зрение; я бы даже сказал, новое видение. Словно до сих пор я был слеп.Обычно я звал жену и подробно рассказывал ей свои ночные переживания. Однако сейчас я так не сделал. Они были слишком… странными. Откуда велась эта телепатическая передача? Следовало ли мне как-то на нее отреагировать — к примеру, написать в Ленинград?После серьезных размышлений я пришел к выводу, что витамин С воздействовал на метаболизм моего головного мозга. В конце концов это кислота, а умственные процессы — связи между нейронами — в кислотной среде активизируются. Не исключено, что яркая разноцветная графика, возникшая у меня перед глазами, есть следствие синхронного срабатывания нейронов по ранее неиспользовавшимся маршрутам. Тогда Ленинград тут совершенно ни при чем; причина и следствие всех явлений — мой головной мозг.Внезапно я понял — ГАМК! [гамма-аминомасляная кислота, белое кристаллическое вещество, хорошо растворимое в воде. В больших количествах ГАМК находят в мозге высших млекопитающих, преимущественно в сером веществе и в гипоталамусе.] То, что я видел — следствие резкого падения уровня ГАМК. Значит, новая цепочка срабатывания нейронов действительно существует!. Хорошо, что я не успел написать в Ленинград.
– Я же с ним… говорила… обо всем. И он со мной. Он не казался мне… подлым. А тут…
– Потому и опасно заглядывать в чью-то душу. Никогда не знаешь, какие чудовища там живут.
"Когда у женщины жизнь начинает подозрительно пахнуть предательством, у неё внезапно просыпается древний инстинкт: выпрямить спину, накрасить губы и выглядеть так, чтобы если уж тебе и собираются рушить судьбу, то хотя бы не в старом свитере с катышками.
Собеседница пожала плечами, как умеют лишь во Франции, — казалось, для этого нужно иметь немного иной скелет, чем у прочих людей.
Праведник может умереть оплеванным, а тиран и злодей прожить свой век в сытости и довольстве. За свой грех люди если и получают наказание или награду, то где-то там, за чертой. А вот кого бог или боги судят еще здесь, в подлунном мире, так это народы. И каждый из них получает по делам своим, не больше и не меньше.
«Научное открытие проходит три стадии: оно отрицается; затем отрицается его значение; и, наконец, оно приписывается не тому».
Иногда некоторые вещи проще не понимать - спокойней будешь.
Поразительно, насколько сегодняшнее программное обеспечение облегчает простую бумажную работу. Столь же поразительно, насколько это сверхсложное программное обеспечение не помогает в решении действительных проблем.
Человек способен изворачиваться и шустрить только до поры до времени.
“Быть может, я всего лишь флиртовала с безумием..."
"Если мы что-то отрицаем, то это вовсе не означает, что этого чего-то не существует."
Главное, вовремя тормознуть, чтобы слезы не стали водицей. Горевать надо в меру, чтоб не замусолить печаль.
Ей было девять лет, когда родители развелись. Плохой возраст, но разве для этого существует хороший возраст?
Спрятанное всегда вызывает больше любопытства, чем выставленное.