После учебы вечер у меня был свободен, и я решила помочь Ирине с нашим «хобби». Однако на улице обнаружился сюрприз — Редклиф Фордайс поджидал меня стоя, оперевшись на мой мотоцикл.
Не сказала бы, что друг моего отца был известным человеком в стране, но покажите мне того, кто не знает троюродного брата царя. Репортерам запрещено законом без разрешения его фотографировать или брать интервью, поэтому толпа зевак, решивших неведомым образом задержаться около института подольше, состояла исключительно из студентов.
Подойдя к нему, я неприветливо сказала:
— Слезай с моего мотоцикла.
— И тебе добрый день.
— Не знаю, какую девушку ты здесь ждешь, но у меня мало времени, поэтому не могу составить тебе компанию.
— Тебя совсем не учили манерам, да? — задумчиво спросил творец, и не думая двигаться с места.
Стиснув зубы, я, бряцая железками, закрепленными на штанах и ремне, сделала книксен. Кожа скрипнула, я оскалилась.
— Ваше сиятельство, не могли бы вы убрать свою высокопоставленную пятую точку с моего транспорта и отойти отсюда подобру-поздорову?
И не поверите, наконец-то Фордайс встал. Я, не упуская такого счастливого момента, тут же уселась на стального коня и, заведя мотор, надела шлем.
— Нам нужно поговорить, — сложил руки на груди друг отца.
— Как только, так сразу! — улыбнулась я и, тронувшись с места, рванула от творца, как черт от ладана.
Хотя с другой стороны, на что должен указывать мой костюм? Что я серьёзный деловой человек? Но я безработный выпускник, костюм на мне — это явная ложь. Вдруг ко мне приходит ответ на вопрос, что же во мне от валютного дилера, — ничего. Потому что я не валютный дилер и никогда им не был, а если бы стал, то обязательно что-нибудь бы появилось.
Кто не знает, куда плывет, тому нет и попутного ветра. Сенека
Горе не имеет конца.
Я не могу, скажем, сделать дом лучше, чем он есть по проекту, но иногда меня заставляют делать хуже, чем я могу, и это мне не нравится. Когда я возражаю, это не нравится моему начальству.
И прав был некто Корней Чуковский, когда-то заметивший, что Россия – это такая страна, где надо жить долго. В других странах это необязательно. В другой стране пожил немного, построил дом, родил сына, посадил дерево, принял участие в выборах, ну и хватит, уступи место другим. Потому что там, сколько ни живи, ничего интересного не дождешься. Даже во власти. То левые правят, то правые левят, а в чем разница? А ни в чем. То ли дело у нас.
Один как взберется на вершину, так ни за что оттуда не слезет.
Ненависть в высшей степени - молчалива, полна отчаяния, вас просто вносят в "черный список" и больше не питают надежд на ваш счет.
О, радуйтесь... вы, кому радость дана. Кто бедствия чужд и не страждет, Не тот ли меж смертными счастлив?
Но жизнь вообще несправедлива, не правда ли?
- Знаешь, от мамы я узнала любопытную вещь. И я запомнила ее слова навсегда и очень дорожу ими. Можно сказать, они стали для меня своего рода талисманом. Так вот, твоя бабушка часто повторяла: «Когда гусеница думает, что переживает самый черный период своей жизни, именно в этот момент она и превращается в бабочку». И вот с тех пор всякий раз, когда я вижу, как на свет появляется бабочка, я вспоминаю эти мамины слова. Значит, и у меня есть второй шанс, думаю я в эту минуту. Это вселяет надежду даже в такие заблудшие души, какой была моя душа. То есть, пока человек жив, все можно начать сначала, как низко бы он ни пал.
"С Англией покончено, - ответил Риббентроп. - Она больше не является великой державой". - "А в таком случае, - сказал Молотов, - зачем мы сидим в этом убежище и чьи это бомбы падают?"
Женщина, которая требует от любимого отказаться от самого важного в жизни, не может любить его по-настоящему!
Чем больше проблем у человека, тем более глубокими должны быть изменения.
" Как она изменилась ,- подумала Кит. И тревожила ее отнюдь не худоба Линды.- Она стала другим человеком".
Я терялась всю жизнь; может быть, чаще, чем большинство людей, - но всегда оказывалась найденной.
— Если я смотрю, как умирает день, причем любой день, у меня всегда возникает чувство, что это конец целой эры. А осень! Это же как конец всего, — сказал он.
-Романтика и прочая чушь - просто большая приманка для хорошеньких крошек. Таких, как ты.
-В смысле, как я? - даже как-то рассердилась Марта.
-В прямом. Ты доверчивая, малышка. Ты не должна обращать внимания на внешнюю мишуру. Учись видеть истину.
Женщина уходит от мужчины не потому, что он ей не нравится. А потому, что ей не нравится, во что она превращается рядом с этим мужчиной.
Ничего – гораздо лучше, чем плохо
- Не думай, что то, что называют добром, глухо к человеческому зову. На самом деле оно откликается каждый миг, всегда старается быть рядом с нами: когда мы просыпаемся утром, когда благополучно приходим домой после трудного дня, когда счастливо избегаем бед - и тех немногих, о которых знаем, и неисчислимых, других, о которых нам неизвестно, но которые могли бы случиться... Просто люди куда чаще зовут Ее, чем Его, вот Она и приходит - ничего не поделаешь...
Я молчал. Опыт научил меня, что есть ситуации, когда лучше сидеть тихо. То есть я старался сидеть тихо. Жизнь дает мне хорошие советы, но иногда я отказываюсь им следовать.
Форму для каждой сестры, и даже ткань, из которой она шилась, благословляла Матушка. В том, как сестра была одета, было видно расположение к ней игумении.
Лекарство подействовало почти мгновенно: мышцы Бет расслабились, мысли начали путаться. Она только успела подумать: быть может, это возмездие? Страховые компании сговорились и наказывают их за то, что они жаловались и защищали свои права? А почему бы и нет? Уже в полузабытьи она отчаянно пыталась сообразить, кто еще может участвовать во всеобщем заговоре против простых людей: банки, правительство, производители автомобилей...
Мозг дает нам возможность строить отношения и наполнять жизнь смыслом. Но иногда мозг нас подводит.
У старых грехов длинные тени.