"Прошу і остерігаю тебе: не люби нікого ніколи, коли тобі хто кинеться в вічі - одвернися та тікай мерщій! Коли що ворухнеться у серці - задави, залий отрутою його, тільки не давай йому волі! Хай ніхто так не мучиться, як я мучусь!"
Знаешь, а поставь ему условие. Я бы даже сказал, ультиматум. Пока он не научится есть куриные ножки руками и вытирать жирные пальцы о скатерть, пусть даже не смотрит в твою сторону!— Я не вытираю пальцы о скатерть! — запротестовала я, смеясь.— А он должен! — неумолимо отчеканил Райан. — Можешь со мной не согласиться, но я считаю, что куриная ножка не должна стоять между влюбленными. Целая курица — еще куда ни шло, но никак не одна ножка.
Сон оставался моим тайным прибежищем – он растворял, смягчал и большую печаль, и мелкие проблемы.
Алексей Михайлович хоть и был прозван "Тишайшим", но тихим и робким никогда не был.
Что ж, на пути к истине его ждало много неожиданных открытий. И главным из них была я
Алкоголь невосприимчив к логике.
Она собиралась описывать реальную историю.Да какую историю! Читатели ни за что не поверят, что это не вымысел. Зачастую правда выглядит очень неправдоподобно.
— Сначала скажи, ты запомнила?
— Да.
— Что именно?
— Я твоя.
— Верно,
Зависть чувство нехорошее, поэтому долго ему предаваться не стала.
Если в доме новый мех — значит, в доме женский смех.
Если человек - маньяк-убийца, это еще не значит, что он не прав.
Милли когда-то думала: где ни усни - проснешься обязательно в своей кровати. Она засыпала за столом, на полу у соседей, по дороге на концерт, а просыпалась всегда под собственным одеялом и в своей спальне.
Но однажды Милли очнулась, когда ее несли из машины в дом. Она посмотрела на папу сквозь приоткрытые веки и прошептала, уткнувшись ему в плечо:
— Значит, это ты?..
Наш брак и та огромная сложная конструкция, в которую он превратился, определил всю мою взрослую жизнь, став итогом моих самых важных достижений: продолжение жизни Стивена, дети, семья и дом. Это была длинная история наших совместных сражений с его болезнью и история его успеха наперекор всему.
Сегодня , кажется ,все плохо ,а завтра утром проснешься ,и солнце светит , и вроде можно жить и справляться со всем .Что бы ни случилось.
Люди значат для меня многое. Любой человек.
Кулинария - это не магия, это наука, и ее результат, выведенный годами, - это не рецепты, а технологии.
Со смертью же какая главная проблема? Неважно, что произошло - убийство, сердечный приступ или автомобильная авария, - главное, жизнь продолжается.
– Знаешь ли, Фрэнк, тело у тебя всего одно, – накидывается она на него. – И его надо беречь. Ухаживать за ним! Ты, похоже, о здоровье совсем не задумываешься, о фитнесе и представления не имеешь, есть склонен только гадость, и это меня беспокоит…– Когда я доживу до твоих лет, любую часть тела уже можно будет заменить на механическую, – равнодушно отвечает он.
Люди без родителей — они немного другие.
В своем ремесле я был мастер. Такой, сука, мастер, что занимался им даже в личной жизни.
"Я не хочу, чтобы вы просто следовали за мной по пути, которым иду я для достижения цели, -- сказала она мне. -Идите по пути, который вы выбрали для себя в соответствии с вашими сокровенными склонностями... Рассматривайте жизнь тех, кто достиг истины, только как доказательство возможности достижения этой цели".
Любовь, как выяснилось, - это нечто большее, чем три слова, оброненные перед сном. Любовь поддерживается действием. Нежностью даже в тех вещах, которые мы делаем друг для друга изо дня в день.
Да, это необычно, и я думаю о том, как это необычно, думаю в тот самый редкий момент, когда солнце меркнет, скрывается посреди ясного дня за луной, – тут-то я и понимаю, почему всю жизнь храню мамину фотографию. Потому что она была как луник, свет горел в самом ее средоточии, и в каждом, и во всем есть нечто дивное, что нужно увидеть и сохранить, чтобы любоваться, когда нужно поднять настроение или вернуть уверенность и особенно когда в тебе самом потускнеет внутреннее сияние и останется что-то больше похожее на угли.
Женщины, женщины… Не успеешь сблизиться с красавицей, а уже норовит ни на минуту в одиночестве не оставлять.
Почему все помещались на Венге?