"Изобретательные командиры неплохо используют деревянные здания с соломенными крышами. У славян даже церкви покрыты соломой. Что-то языческое, крематории одноразового употребления..."
Поскольку за домом следила тень, отправляясь на задание мы разыграли целый спектакль. Леус, Вергилий и Себастьян переместились порталом в штаб и уже оттуда заехали за мной на экипаже инквизиции. А фантом мы временно «выключили», чтобы враг ничего не заподозрил.
Ужас перед случившимся застывал в нем, свертывался в комок и лежал в душе, как что-то постороннее и бессильное.
Бог дал мне руки, чтобы работать.
Они обменялись между собой двумя-тремя словами,но стоит ли тратить слова,особенно если говоришь не по необходимости,а по привычке.
Ей не хотелось выходить за него замуж, но хотелось его сохранить. Ей не хотелось ничего ему давать, но хотелось, чтобы он отдавал ей все.
Общество никогда не дает себя в обиду: в большинстве случаев оно отмщает за нее сплетнею.
Настоящая работа не принадлежит - и неподвластна - тому, кто ее делает.
Каждый солдат воюет на своей войне.
По характеру я феодал, сидящий в своем замке с поднятым мостом и отстреливающийся.
Где нельзя уже любить, там нужно — пройти мимо!
контролирующая женщина боится отдать себя во власть мужчины.
В мире Барби нет смерти; в мире Барби нет даже старения, а взросление выпадает не каждому . Это мир без взрослых, остров, на котором Барби оказывается "повелительницей мух"; ей и ее друзьям не на кого ориентироваться, что, возможно, и объясняет их чудовищную инфантильность.
По большому счету, «Маттел» не случайно прибавляет к названиям этих объектов слово «мечта»: "яхта мечты", "кровать мечты", "автомобиль мечты", с откровенным цинизмом давая девочкам понять, что эти элементы будут существовать, в лучшем случае, в мире их Барби, а в худшем случае, в силу немаленькой стоимости таких кyкoльныx аксессуаров, только в их собственных мечтах.
Для современного искусства Барби — это что-то вроде полуфабриката.Образ Барби, с одной стороны, настолько идеален, что вызывает жажду разрушения, схожую с желанием рано или поздно вывести из себя вечно улыбающегося и нарочито дружелюбного человека. С другой — идеальный мир Барби пестрит смысловыми дырами. Его ярко разукрашенный фасад наводит на мысль о совсем не идеальной жизни, творящейся за стенами розового дома мечты.Единственными обнаруженными мною людьми, заявляющими: "Барби стала причиной моих проблем с собственным телом", оказались взрослые.С какой стати компания «Маттел» вместо увеличения своей прибыли должна заниматься спасением человечества? У нее и так уходит довольно много сил на поддержание "хорошей мины" при не слишком хорошей игре.
Мои знакомые парни хотят, чтобы я не только продолжала работать ..... но ещё и выглядела бы в неглиже как Кэрол Лэндис, и в придачу готовила бы им изысканные блюда.Я поняла кое-что в жизни: мужчина тебя оставит, лицо твоё постареет, твои дети вырастут и станут взрослыми, а все, что ты считала грандиозным и величественным, окажется мелким, ничего не значащим, ненужным и никчемным. Единственное, на что ты можешь рассчитывать, это на саму себя.
Возьмите и отряхните на секунду песок с глаз. Курение — цепная реакция, и цепь эта пожизненна. Если вы ее не прервете, то курить вам предстоит всю оставшуюся жизнь.
Нет ничего изнурительнее, как не понимать и не быть понимаемым.
Что такое оригинальность? Чаще всего — отчаяние потерявших почву под ногами. Чем беспочвенней искусство, тем отчаянней оно бросается в область неизведанного.
Чужие чувства нужно уважать.
— Бог знает, что никто не меняется, — сказал Ной, глядя на пингвинов, которые уже вовсю пихались. — Ни люди, ни животные. На земле всегда будут ссориться.
«Бренабор» дал третий свисток в десять тысяч верблюжьих сил. Всадники попадали, кони разбежались. Кто стоймя стоял, тот сидьмя сел. Кто сидьмя сидел, тот лежмя лег. Ну, а кто лежмя лежал, тому уже ничего не оставалось делать.
Только патологоанатом, стоя над мокрым трупом, может восторженно рассуждать о блинчиках.
"... Победа одинаково сладка, выиграл ты со счетом пять-ноль или пять-четыре…"
Трудная это штука - доводка. Вырубить скульптуру зубилом легко. Шлифовать трудно. [о доработке «чудо-оружия с непонятным названием СА»]
В былые дни, в эпоху лавки, Фло говорила, что может определить, когда какая-нибудь женщина вот-вот съедет с катушек. Первым признаком часто служило что-то необычное на голове или на ногах. Хлопающие галоши среди лета. Резиновые сапоги или тяжелые мужские рабочие ботинки. Женщины могли объяснять это мозолями, но Фло-то знала. Это было нарочно, чтобы возвестить всему миру. Потом появлялись старая фетровая шляпа, рваный плащ в любую погоду, штаны, подпоясанные веревкой, драные шарфы неопределенного цвета, многослойные свитеры с распускающейся вязкой.
Часто дочь повторяла сценарий матери. Это сидит в человеке с самого начала. Волны безумия — они подступают, как прилив, неумолимые, как хихиканье, идут откуда-то из глубин и постепенно завладевают тобой полностью.
(рассказ "По буквам")
Венера у Стация и Валерия уже не нежная, стыдливая Венера, с волосами, скрепленными золотой булавкой, не Венера, облаченная в легкую лазурную ткань, а Венера без пояса, горящая не пламенем любви, а иным огнем, Венера, вооруженная большими стрелами и окруженная похожими на нее фуриями. Но если художник принужден отказаться от подобного приема, должен ли также избегать его и поэт? Если живопись хочет быть сестрой поэзии, то пусть она по крайней мере будет сестрою независтливой и пусть младшая сестра не отказывает старшей в уборах, какие не надевает сама.