Цитаты

Любой врач знает: дежурство началось тихо? Жди какой-нибудь дряни.

После развода. И не друг, и не враг...

Анна Варшевская

– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...

Улыбка Ли была ширмой, а не окошком.

У нас это невозможно

Синклер Льюис

В романе «У нас это невозможно» (1935) известный американский писатель, лауреат Нобелевской премии Синклер Льюис (1885—1951) обличает фашизм. Ситуация вымышленная, но близкая к реальной жизни США в 1930-е годы: что могло бы произойти, если бы к власти пришли фашисты.

Зачем атомам так утруждать себя быть вами - не такое уж благородное занятие на атомном уровне.

Советовать многое можно, но жизнь не чужая — твоя. А в ней не чужими советами жить нужно, а своим разумом.

В лабиринте нереальностей. Книга вторая

Елена Кароль

Вторая книга дилогии. Новый мир, новые знакомые, новая работа, а проблемы... а проблемы старые. Хотя, нет, и новые тоже в наличии. Котов за дурь кошачью наказать, с одним знакомым полубогом без последствий на свидание сходить, очередные кощеевы проблемы решить... Да не абы какие, не просто соседские доносы, да кляузы, а самые что ни на есть магические и уголовные! Но когда это царевна Ирина отступала, да перед трудностями пасовала? Да не дождетесь!

Французы твердо уверены, что секс — превыше всего...Они никого не хотят обидеть, это нечто вроде национальной забавы. Она у них в крови.

Хороший год

Питер Мейл

Год у Макса не задался. Он лишился работы и надежды расплатиться с долгами. И тут на него свалилось наследство: усадьба дяди Генри в Провансе. Друг убедил Макса хотя бы выяснить, какое там вино. Дядино вино не вызывает восторга, но жизнь в Провансе завораживает. В окрашенном воспоминаниями детства Провансе Макс встречает свою любовь. Неожиданно из Америки приезжает внебрачная дочь дяди. Если у нее по закону больше прав на наследство, Максу придется вернуться в дождливый Лондон. Но похоже, вокруг...

В отличие от сестрицы, я никогда не тратила время на ерунду, предпочитая фехтовать, а не вышивать, тренироваться в стрельбе из лука, а не музицировать, практиковаться в демонологии, а не в травничестве, и дегустировать яды, а не цветочные вина.
В общем, готовилась к взрослой жизни, как каждая уважающая себя демоница.

Хозяйка кота, который хотел захватить мир

Елена Кароль

Заснула в автобусе, проснулась злодейкой фэнтезийного романа? Это ещё ничего… Стала хозяйкой гигантского кота-демона, одержимого идеей захвата мира? Уже напрягает, но ещё не сильно. Что там у нас по сюжету? Впечатляющий бюст, сомнительный вкус в одежде и владычествующий папочка-эльф? Неплохо! Эй-эй, что значит “погибла от рук собственного раба”? А ну-ка, дайте мне эту чертову рукопись! Надо её срочно переписать! Итак, план минимум! Сбежать от назойливой родни - раз. Основать...

Современный мир должен организовываться не на принципах религиозных и не на принципах национальных, а на основе гражданско-территориальной.

Даниэль Штайн, переводчик

Людмила Улицкая

Мудрая старуха, обитающая среди книг и молчания. Озлобленная коммунистка, доживающая свой век в израильском приюте. Сорокалетняя американка — якобы благополучная, но искалеченная воспоминаниями. Немка, ради искупления вины своего народа работающая в христианской общине под Хайфой. Католическая монахиня, ныне православная попадья, нашедшая себя на Святой земле. Израильский радикал, неуравновешенный подросток, грустный араб-христианин, специалист по иудаике. Большая политика и частная жизнь....

досада – слишком тяжкий груз, чтобы таскать его с собой.

Ночной дозор

Сара Уотерс

Впервые па русском – новейший роман прославленного автора «Тонкой работы» и «Бархатных коготков», также вошедший в шорт-лист Букеровской премии. На этот раз викторианской Англии писательница предпочла Англию военную и послевоенную. Несколько историй беззаветной любви и невольного предательства сложно переплетенными нитями пронизывают всю романную ткань, а прихотливая хронология повествования заставляет, перелистнув последнюю страницу, тут же вернуться к первой.

Горы…

Могучие, бесстрастные, но не равнодушные, нет. Просто мало кто и мало что удостаивается их внимания. Но если они соизволили к тебе приглядеться, принять тебя, лучше друзей не найти.

Коварные?

Тоже нет. Как стихия, они невероятно могущественны, и так же не осознают своей силы.

Бюро магической статистики. Рудник

Галина Гончарова

В тихих горах виверны гнездятся – так говорят люди, и они правы. Элисон искала тишины и покоя, а получила обиженного водяного, горных котов, подземелья, рудники, разбойников… А ведь она просто приехала работать в самом скучном месте – в бюро магической статистики. Сиди и считай, и не лезь никуда. Ещё бы и к ней никто не лез, но разве можно жить спокойно рядом с горными котами? Не дадут. И о потерянном перстне ещё узнать надо, не каждый день маги такой силы по горам бегают… Пять...

Власть - величайший из афродизиаков.

Средний пол

Джеффри Евгенидис

Перед вами книга, которая действительно стоит внимания. Вы — на пороге погружения в тонкий, чувственный и очень трогательный мир нового романа Джеффри Евгенидиса, получившего известность как автор книги «Девственницы-самоубийцы». Каллиопа Стефанидис, дочь греческих иммигрантов в Америке, медленно и мучительно осознает, что она — он. Причина этой шокирующей трансформации — редкая генетическая мутация как результат межродственных связей, приведшая к рождению гермафродита. Роман «Средний пол»...

Жалость была хуже сплетен. Сплетня хотя бы признавала в тебе силу причинить неудобство. Жалость сразу хоронила.

Ненужная жена короля-тирана

Виолетта Вейл

Король объявил меня ненужной женой перед всем двором. Снял с меня знак королевского дома. Отправил в дальнее крыло дворца. И даже не посмотрел вслед. Хороший конец для удобной, тихой жены, которую год держали рядом только ради древнего договора. Я должна была просить развода. Должна была бежать. Но ночью брачный договор вспыхнул черным огнем, и из пепла заговорила мёртвая королева: «Не уходи. Иначе следующей умрёшь не ты. Умрёт он». Теперь я знаю: Каэл Равенир не просто тиран. Его корона...

Мертвым лежать спокойно, а живым — жить.

Тени исчезают в полдень

Анатолий Степанович Иванов

Отец убивает собственного сына. Так разрешается их многолетняя кровная распря. А вчерашняя барышня-хохотушка становится истовой сектанткой, бестрепетно сжигающей заживо десятки людей. Смертельные враги, затаившись, ждут своего часа... В небольшом сибирском селе Зеленый Дол в тугой неразрывный узел сплелись судьбы разных людей, умеющих безоглядно любить и жестоко ненавидеть.

Самое трудное - это выкинуть что то из головы. Практически невозможно.

Не люби меня

Ульяна Соболева, Вероника Орлова

Иная любовь… и любовь ли это? Я представляла себе её иначе. Когда-то. До встречи с тобой. До того, как сама прописала эту адскую одержимость в каждой строчке, в каждом слове. И поняла, что для нас с тобой она иная. Точнее, для тебя, а у меня не было выбора, потому что иначе ты не умеешь. Вернул меня. Ты знал всё изначально и ждал. Твой зверь ждал. Сейчас он мечется внутри тебя… голодный, злой, обезумевший от запаха вседозволенности, и хочет полосовать меня когтями, вспарывать плоть острыми...

Всё это может показаться
Смешным и устарелым нам,
Но, право, может только хам
Над русской жизнью издеваться.
Она всегда - меж двух огней.
Не всякий может стать героем,
И люди лучшие - не скроем -
Бессильны часто перед ней,
Так неожиданно сурова
И вечных перемен полна;
Как вешняя река, она
Внезапно тронуться готова,
На льдины льдины громоздить
И на пути своем крушить
Виновных, как и невиновных,
И нечиновных, как чиновных...

Возмездие

Александр Блок

Музыка Блока, родившаяся на рубеже двух эпох, вобрала в себя и приятие страшного мира с его мученьями и гибелью, и зачарованность странным миром, «закутанным в цветной туман». С нею явились неизбывная отзывчивость и небывалая ответственность поэта, восприимчивость к мировой боли, предвосхищение катастрофы, предчувствие неизбежного возмездия. Александр Блок — откровение для многих читательских поколений. «Самое удобное измерять наш символизм градусами поэзии Блока. Это живая ртуть, у него и...

Они сидели на траве, и так, что между ими оставалось не много места, – смотрели друг другу в глаза, говорили друг другу: «Люби меня!», и два часа показались им мигом

Бедная Лиза

Николай Карамзин

"Я люблю сии времена; люблю на быстрых крыльях воображения летать… под сению давно истлевших вязов искать брадатых моих предков, беседовать с ними о приключениях древности, о характере славного народа русского…" — так начал одну из своих повестей великий русский историк Н.М.Карамзин. Давайте вместе с ним отправимся в путешествие по старой Руси, читая удивительные повести о любви и вражде тех давних времен.

Раньше всех весть дошла до нищих на церковной паперти, и, услышав ее, нищие удовлетворенно захихикали, ибо они знали, что нет даятеля более щедрого, чем бедняк, которому привалило нежданное счастье.

Жемчужина

Джон Стейнбек

«В городе рассказывают об одной огромной жемчужине – о том, как ее нашли и как ее снова лишились. Рассказывают о ловце жемчуга Кино, и его жене Хуане, и о ребенке их Койотито. Историю эту передавали из уст в уста так часто, что она укоренилась в сознании людей. И как во всех историях, рассказанных и пересказанных множество раз и запавших в человеческое сердце, в ней есть только хорошее и дурное, только добро и зло, только черное и белое и никаких полутонов. Если это притча, может быть, каждый...

Сумасшедших поймать труднее, потому что в их действиях отсутствует рациональное звено.

Был в театре. Играли русского дурака Филатку. Очень смеялся. Был еще какой-то водевиль с забавными стишками на стряпчих, особенно на одного коллежского регистратора, весьма вольно написанные, так что я дивился, как пропустила цензура, а о купцах прямо говорят, что они обманывают народ и что сынки их дебошничают и лезут в дворяне. Про журналистов тоже очень забавный куплет: что они любят все бранить и что автор просит от публики защиты. Очень забавные пьесы пишут нынче сочинители. Я люблю бывать в театре. Как только грош заведется в кармане – никак не утерпишь не пойти. А вот из нашей братьи чиновников есть такие свиньи: решительно не пойдет, мужик, в театр; разве уже дашь ему билет даром. Пела одна актриса очень хорошо. Я вспомнил о той… эх, канальство!.. ничего, ничего… молчание.

Записки сумасшедшего

Николай Гоголь

Впервые напечатано в сборнике Гоголя «Арабески» в 1835 г.с подзаголовком «Клочки из записок сумасшедшего». Написана повесть в 1833-1834 гг. «Записки сумасшедшего» следует поставить в один ряд с незавершенным замыслом Гоголя, его комедией «Владимир 3-й степени» о чиновнике-честолюбце и карьеристе, мечтающем об ордене. Судя по черновикам и рассказам современников о замысле пьесы, героя комедии в результате плутовства чиновников постигает неудача, и он сходит с ума, воображая себя Владимиром 3-й...

- Прежде чем птенцы вылупятся, мы превратим их в яичницу, - весело сказал Пенкроф.
- А в чем же ты будешь жарить яичницу? В твоей шляпе?

- А знаете, о чем я все думаю? – продолжал, помолчав. – Что это значит: да идет чаша сия мимо Меня. Как мог Он это сказать? Для того и пришел, чтобы чашу испить, - и вот не захотел, ослабел, ужаснулся. Это Он-то, Он – Бог! Совсем как человек… А что, Голицын, есть Бог? Только просто скажите: есть?
- Есть, Рылеев, - ответил Голицын и улыбнулся.
- Да, вот так просто сказали, - улыбнулся Рылеев. – Ну, не знаю, может, и есть. А только вам на что? Ведь вы свободы хотите?
- А разве нет свободы с Богом?
- Нет. С Богом – рабство.
- Было рабство, а будет свобода.
- Будет ли? И когда еще будет? А сейчас… Нет, холодно, Голицын, холодно!
- Что холодно, Рылеев?
- Да вот ваш Бог, ваше небо. Кто любит небо, не любит земли.
- А разве нельзя вместе?
- Научите как?
- Он уже научил: да будет воля Твоя на земле, как на небе. Тут уже вместе.
- Планщик!
- Ну что ж, пусть. За этот «план» умереть стоит.

Ужасно легко быть бесчувственным днем, а вот ночью — совсем другое дело.

Эрнест Хемингуэй. Избранные произведения в одном томе

Эрнест Хемингуэй

Эрне'ст Ми'ллер Хемингуэ'й (1899–1961) не только изменил мировую литературу, но и подарил человечеству новый взгляд на мир! Именно благодаря ему, читатели всех стран получили, как глоток свежего морского воздуха, ощущение безграничной свободы, прорывающей путы мелочной реальности. В книгу вошли четыре несвязанных между собой романа писателя. Содержание: Фиеста Прощай, оружие! Иметь и не иметь По ком звонит колокол

Roses red and roses white
Plucked I for my love’s delight.
She would none of all my posies—
Bade me gather her blue roses.
Half the world I wandered through,
Seeking where such flowers grew
Half the world unto my quest
Answered me with laugh and jest.
It may be beyond the grave
She shall find what she would have.
Mine was but an idle quest—
Roses white and red are best!

ЭЛЕГИЯ
Я умереть хочу весной,
С возвратом радостного мая,
Когда весь мир передо мной
Воскреснет вновь, благоухая. На все, что в жизни я люблю,
Взглянув тогда с улыбкой ясной, -
Я смерть свою благословлю -
И назову ее прекрасной.5 марта 1893

Полное собрание стихотворений

Мирра Лохвицкая

Мирра Лохвицкая родилась в Петербурге в семье известного адвоката, блестящего оратора, профессора права. Родная сестра Надежды Тэффи. Получила домашнее образование, затем училась в московском Александровском институте. В 1892 г. вышла замуж за архитектора Е. Э. Жибера; брак был многодетным. Некоторое время они жили в Тихвине и Ярославле, затем опять в Москве и Петербурге. О несовпадении ее житейского облика и образа лирической героини – «вакханки» – писал И. Бунин: «... большая домоседка,...

Если глубина духа и высшие достижения личности ничего наследственного в себе не заключают, то в душевных и душевно-телесных свойствах есть много наследственного.

Самопознание

Николай Бердяев

«… Книга эта мной давно задумана. Замысел книги мне представляется своеобразным. Книги, написанные о себе, очень эгоцентричны. В литературе „воспоминаний“ это часто раздражает. Автор вспоминает о других людях и событиях и говорит больше всего о себе. Есть несколько типов книг, написанных о себе и своей жизни. <…> Моя книга не принадлежит вполне ни к одному из этих типов. Я никогда не писал дневника. Я не собираюсь публично каяться. Я не хочу писать воспоминаний о событиях жизни моей эпохи, не...

Пардон, ты хочешь переспать или мне извиниться?

Секреты уличных знакомств

Филипп Богачев

У вас бывало так, что вы шли по улице и вдруг видели красивую, одинокую и просто в вашем вкусе девушку? И что вы делали? Знакомились с ней, брали телефон, приглашали на свидание или просто приятно и комфортно общались? Или просто стояли и думали о том, кто она такая, как с ней познакомиться, и что делать? Эта книга учит только одному: как познакомиться с девушкой. Идет ли она одна по улице, с подругами, с однокурсниками, с мамой или даже парнем. В любом месте. В любое время. Книга написана как...